Готовый перевод After Dumping Four Boyfriends, I Was Reborn / После того как я бросила четырёх парней, меня переродило: Глава 5

Линь Шича настаивала:

— Ничего страшного, я попробую. Вижу, как другим нравится есть перец — так завораживает! Хочу сама почувствовать, что это за ощущение.

Раньше она ничего подобного не пробовала, но теперь решила испытать всё, что раньше считала невозможным.

Чжи Син вздохнул:

— С чего вдруг стала как маленький ребёнок? Раньше ты такой не была.

Прежде Линь Шича была невероятно дисциплинированной в еде — его друзья даже за глаза шутили, что она чересчур привередлива и капризна, постоянно требует, чтобы «старший брат Чжи» носил её на руках или хотя бы на спине и ни за что не соглашается пройти лишний метр пешком.

Линь Шича слегка прикусила палочку и промолчала.

Увидев её выражение лица, Чжи Син добавил:

— Я просто так сказал. Ты и так прекрасна.

Линь Шича улыбнулась. Когда она улыбалась спокойно, казалась тихой и нежной, но сейчас рассмеялась широко — и в улыбке показался маленький левый клык. Щёчки заиграли, и в её миловидности появилась озорная нотка.

Чжи Син смотрел, как она зачерпнула полную ложку огненно-красного перца, смешала его с водянисто-розовым маслянистым бульоном, и капля перцового масла упала прямо на стол. Она пару раз перемешала палочками, явно в предвкушении, и решительно отправила в рот большой кусок.

В следующее мгновение её начало мучительно душить. Лицо мгновенно вспыхнуло — не от смущения, а от жгучего перца, — и даже глаза наполнились слезами.

Чжи Син вздохнул и протянул ей салфетку. Потом повернулся к хозяйке ларька:

— Тётя, ещё одну порцию миньсяня с курицей и шиитаке, пожалуйста!

— Хорошо-хорошо! — отозвалась та.

Затем он махнул Линь Шича, чтобы та подошла. Та обиженно поджала губы, но всё же послушно подвинула свою миску к нему.

Он взял её палочки — те самые, что только что использовала она. Линь Шича наблюдала за ним, вытерла рот салфеткой и вдруг тихо произнесла:

— Получается, мы поцеловались косвенно.

В следующую секунду Чжи Син поперхнулся, и уши его мгновенно покраснели. Он перевёл дыхание, бросил на неё взгляд и после недолгого раздумья спросил:

— Дать поцеловать?

— М-м… — Линь Шича сразу же замотала головой.

Чжи Син закатил глаза:

— Тогда не говори таких вещей, будто соблазняешь меня.

— Я не… — голос её стал тише, и в глазах появилось обиженное выражение: она и правда не считала, что делала что-то подобное.

Хозяйка быстро принесла новый миньсянь. Линь Шича аккуратно выкладывала кориандр со своей миски в его, а он молча наблюдал за ней.

Когда они закончили ужин, было уже почти шесть вечера. Линь Шича шла впереди в пиджаке Чжи Сина, а он следовал за ней, просматривая сообщения в телефоне и хмурясь всё больше.

Ответив коротко, он убрал телефон в карман и поднял глаза. Линь Шича была невысокой, и его пиджак почти полностью прикрывал её попку, оставляя лишь небольшой кусочек розовой кружевной юбки снизу — слегка пышный и очень милый.

— Быстрее! — позвала она, помахав ему белоснежными пальчиками.

Чжи Син ускорил шаг и потянулся за её рукой. Она не дала взять, вырвалась и спрятала руки за спину, но Чжи Син был не из тех, кто сдаётся: «Не даёшь — сам возьму!» — и началась настоящая борьба за её ладонь.

Так, не замечая, они дошли до собачьего рынка. Здесь было ярко освещено, но из-за множества животных, давно собиравшихся в этом месте, воздух пах не самым приятным образом. Линь Шича прикрыла нос ладонью и с любопытством начала осматриваться.

Чжи Син заметил шампань-цветного той-пуделя:

— Эй, посмотри на этого! Какой милый!

Он присел, и щенок тут же завилял хвостом и залаял, надеясь, что его заберут домой.

— Не хочу, — отказалась Линь Шича и потянула Чжи Сина за рукав дальше. Перед крупным зоомагазином она остановилась и долго разглядывала витрину.

— А до какого размера вырастают эти собаки? — спросила она у продавца.

Хозяин, мужчина лет сорока, стал подробно объяснять ей по каждой породе.

Линь Шича слушала внимательно и в итоге выбрала игривого щенка золотистого ретривера. Она даже погладила его по голове. Чжи Син подошёл поближе, и она спросила:

— Чжи Син, разве он не похож на Шэнь Мо?

Чжи Син:

— …??

Линь Шича склонила голову и моргнула:

— Похож?

Чжи Син скрипнул зубами:

— Зачем ты упоминаешь его при мне?

Хотя она, казалось, и не собиралась его задевать.

— А? — Линь Шича недоумённо посмотрела на него пару секунд. — У вас точно нет болезней у этого щенка? — обратилась она к продавцу.

Тот тут же заверил её в этом.

Увидев, что она тут же сменила тему и не собирается больше говорить о Шэнь Мо, Чжи Син разозлился до невозможности, но так и не смог выдавить: «Я ревную».

Щенок золотистого ретривера обошёлся в 500 юаней. Хозяин в подарок дал три прививки — довольно выгодная цена, но на собачьем рынке конкуренция высокая, поэтому цены держат низкими.

Чжи Син сопроводил Линь Шича в зоосалон, где щенку сделали ванну, а затем купили лежанку, корм, игрушки, поводок и прочие мелочи. Всё это было не так уж мало, и даже Чжи Сину было нелегко нести. Он вызвал такси и отвёз Линь Шича домой.

По дороге она всё время разговаривала со щенком. В синей клетке малыш нервничал и лёг на дно, позволяя Линь Шича гладить себя по голове.

— Как бы его назвать?

— Мо Мо?

— Эй, Мо Мо, тебе нравится такое имя? — Линь Шича улыбалась, и её длинные ресницы напоминали перышки.

Чжи Син безучастно перебирал в пальцах её конский хвост, сползший с левого плеча:

— Может, другое имя?

— Какое? — спросила она, готовая прислушаться к его мнению.

Чжи Син отвёл взгляд, помолчал и наконец произнёс:

— Звёздочка. Как звезда на небе.

Линь Шича повторила:

— Хорошо! Звучит красиво.

Она дважды позвала щенка этим именем и засмеялась, но через две секунды до неё дошло:

— Ты опять ревнуешь.

Чжи Син:

— Да ну тебя. Я не ревную.

Мо Мо — Шэнь Мо.

Звёздочка — Чжи Син.

Ревность была настолько очевидной, что скрыть её было невозможно.

Линь Шича задумалась на мгновение и решительно объявила:

— Будем звать тебя Сяо Гуанем!

Она прищурилась от смеха, и в этот момент Сяо Гуань вытянул язык и лизнул её палец.

— Щекотно! — засмеялась она, играя с щенком.

Чжи Син был разочарован. В душе он выругался: «Гуань твою мать!» — и снова и снова поглядывал на щенка, которому становилось всё неприятнее.

Линь Шича повернулась к нему:

— Зайдёшь ко мне домой или поедешь сейчас?

Было всего половина девятого — ещё не поздно.

Глаза Чжи Сина загорелись, и он тут же выпрямился, но, осознав, что отреагировал слишком эмоционально, кашлянул, чтобы скрыть смущение:

— Ну, ладно.

Он ответил нарочито безразличным тоном.

Через десять минут Линь Чуньхуа сидела у входа и чистила стручковую фасоль, когда наконец увидела внучку. Та несла пакеты с покупками, сделанными вместе с Чэнь Мэй, а рядом шёл парень, почти на две головы выше неё, с лежанкой и клеткой в руках.

— Бабушка!! — издалека закричала Линь Шича и побежала к ней.

— Ай-ай, — отозвалась Линь Чуньхуа, погладила внучку по руке, спросила, не замёрзла ли, почему так поздно вернулась, и всё поглядывала на парня рядом. — А это…?

— Мой друг, — представила Линь Шича, обнимая бабушку за руку и заходя в дом. — Он помогал мне выбрать щенка. Я назвала его Сяо Гуанем. Красиво?

— А ты поела?

Чжи Син вежливо поздоровался с Линь Чуньхуа и, неся свои сумки, с интересом оглядывался по сторонам. Он никогда раньше не бывал в доме Линь Шича.

В гостиной Линь Шича радостно занялась обустройством лежанки для щенка, а Линь Чуньхуа, прикрывая нос ладонью, улыбнулась:

— Высокий парень… Малыш Чжи, правильно? Ты из нашей школы? Из первой?

Чжи Син, растроганный её вниманием, принял предложенный стакан горячей воды:

— Нет, я из второй школы.

— О-о… — Вторая школа находилась далеко от первой — одна на востоке города, другая на западе. Как они вообще познакомились? Действительно ли просто друзья?

Линь Чуньхуа ненавязчиво продолжила:

— Хорошо выглядишь. А чем твои родители занимаются?

Чжи Син честно ответил, не осмеливаясь соврать:

— Папа — полицейский, мама — врач, бабушка.

Полицейский и врач! Какая замечательная профессия! Лицо Линь Чуньхуа озарила довольная улыбка:

— Целый день провёл с нашей Чача? Она ведь такая медлительная, наверное, устал?

— Нет-нет, совсем не устал. Она замечательная, бабушка.

Их разговор всё больше напоминал допрос, и Чжи Син чувствовал себя всё более скованно и неловко.

Линь Шича высунулась из комнаты, нахмурившись:

— Это моя бабушка. Как ты смеешь так её называть?

Автор говорит: Чжи Син: «Это и моя бабушка тоже. Целую». Бянь Хэн, Шэнь Мо, Хуо Ийнань: «И наша тоже. Улыбается». Линь Чуньхуа: «Помогите мне встать… [сердечный приступ]».

P.S.: Оставляйте комментарии! Оставляйте комментарии! Будут раздаваться красные конверты!

Чжи Син хотел сказать «наша бабушка», но при Линь Чуньхуа не посмел быть таким дерзким. Поболтав с ней ещё немного, он поспешил к Линь Шича.

Она уже устроила лежанку и насыпала в миску корм и воды, после чего поставила всё в клетку.

— Может, выпустим его? — спросил Чжи Син.

Маленький золотистый щенок с опущенными ушками тихо лежал в клетке, и даже корм, который Линь Шича положила, он сначала несколько секунд рассматривал, прежде чем осторожно подполз и съел пару гранул.

Линь Шича покачала головой:

— Нельзя. В новой обстановке он напуган. Пусть пока побыт в клетке, привыкнет — тогда выпустим.

Оказывается, она заранее всё изучила. Видимо, серьёзно настроена заводить собаку. Чжи Син молча сел рядом с ней перед клеткой и несколько раз украдкой взглянул на неё.

Линь Чуньхуа ненадолго задержала Чжи Сина, но, учитывая, что завтра понедельник и выходной всего один день, он вскоре ушёл.

Линь Шича не провожала его. Он шёл по освещённой улице, вызвал такси и, сев в машину, машинально потянулся за сигаретой. Но, нащупав в кармане что-то другое, он замер, вытащил и, откинувшись на сиденье, провёл рукой по волосам.

Три леденца в виде ломтиков лимона. Прозрачная обёртка в темноте светилась, как звёздочки.

Пиджак носила только Линь Шича, и понятно было, кто их туда положил.

Чжи Син раскрыл один леденец и положил в рот, глядя в окно на мелькающие огни ночного города.

Тем временем Линь Шича уже лежала в постели. Клетку она открыла, и Сяо Гуань тихо подполз к кровати, положил передние лапы на край и жалобно поскулил. В темноте Линь Шича увидела два ярких глаза, протянула руку, и щенок лизнул её пальцы.

Линь Шича засмеялась и погладила его по голове:

— Сяо Гуань, ты будешь любить меня всегда?

Словно в ответ, щенок тихо «гавкнул».

— Хорошо, — прошептала она и поцеловала пушистую макушку.

В темноте человек и собака уснули рядом.

На следующее утро в шесть тридцать Линь Чуньхуа разбудила внучку. Линь Шича умылась, надела школьную форму, обула маленькие туфельки, позавтракала и пошла на автобусную остановку.

Чэнь Мэй села в автобус на второй остановке, увидела Линь Шича и радостно подбежала, сев на место позади неё. Она понизила голос:

— Эй! Чача, слышала? В эту пятницу у нас в школе будет математический конкурс с соседней художественной школой!

Линь Шича удивилась:

— Что? Я ничего не слышала.

— Правда! Папа Хэ Си, нашей красавицы-одноклассницы, знаком с завучем. Она сама мне сказала! Ты понимаешь, что это значит?!

Чэнь Мэй интригующе улыбнулась.

— Что значит? — спросила Линь Шича.

— Ну как что?! — Чэнь Мэй ещё ближе наклонилась к ней и почти прошептала: — Шэнь Мо тоже придёт в нашу школу!

— Ведь это же Шэнь Мо!!

Шэнь Мо.

Линь Шича моргнула, и перед глазами возник образ Шэнь Мо. Она невольно повернула голову и как раз встретилась взглядом с Бянь Хэнем, который смотрел в их сторону. Она широко улыбнулась ему.

Бянь Хэнь тут же отвёл глаза, будто ничего не заметил.

— Кстати, Чача, ты видела Шэнь Мо? Я учусь в первой школе меньше года и ещё ни разу его не встречала. Говорят, он знаменитость в Шуйлу, а на форуме объединённой школы кто-то писал, что он сын звезды и скоро дебютирует как айдол. Правда ли это?

http://bllate.org/book/2721/298580