Готовый перевод Parallel Tracks November 14 / Параллельные пути: Скрытая страсть: Глава 4

Чи Цзинь знал о Чжан Дэхуа куда меньше, чем о Ци Сюане, однако встретился с первым гораздо раньше, чем со вторым.

Впечатление от этого знакомства ничем не отличалось от того, что Чи Цзинь получил при первой встрече: Чжан Дэхуа был глуп, помешан на похоти и представлял собой законченного бездельника и никчемного человека.

В день возвращения Чи Цзиня на родину, как только он вышел на сцену и начал танцевать, это разожгло в собравшихся «тридцатилетних старичках» азарт: они начали пить, играть в пальчиковые игры и гулять до двух часов ночи. Чи Цзинь смертельно устал, поэтому, вернувшись в отель, сразу повалился спать и проснулся только к полудню следующего дня.

Он выпил слишком много накануне, и теперь голова раскалывалась, а из-за невыносимой жары на улице Чи Цзинь сразу отбросил мысли о походе в ресторан и заказал в номер сэндвичи с горячим молоком. В ожидании обеда он умылся, почистил зубы, достал из чемодана ноутбук и проверил почту. Пока он еще зажигал в баре, его научный руководитель прислал номер контактного лица в группе MOON, поинтересовавшись, как он осваивается на родине, и пожелав удачи на новой работе.

Как только Чи Цзинь ответил на письмо, раздался дверной звонок. Он открыл дверь, забрал свой заказ, поблагодарил курьера и, вернувшись в комнату, расставил еду на столе. Не спеша закончив с этим, Чи Цзинь взял телефон, набрал номер из письма и нажал на вызов.

— Здравствуйте, — как только на том конце ответили, он представился в высшей степени профессиональным тоном: — Я Чи Цзинь, студент профессора Линя. Учитель дал мне ваш контакт. Как я могу к вам обращаться?

Собеседник на секунду запнулся — Чи Цзинь предположил, что тот проверяет его личность, — а затем почтительно произнес:

— Здравствуйте, господин Чи. Я помощник господина Ци, можете звать меня Сяо У.

Для Чи Цзиня этот звонок был лишь предлогом, его настоящей целью была встреча с Ци Шоуцинем. Поэтому, коротко переговорив с помощником У после обмена любезностями, он вежливо выразил желание навестить Ци Шоуциня от лица своего учителя. Просьба была вполне разумной, и, по-видимому, Ци Шоуцинь и сам планировал с ним встретиться, поскольку помощник У даже не стал ни с кем консультироваться и сразу сказал:

— Завтра после обеда господин Ци отправляется играть в гольф, господин Чи, у вас найдется время составить компанию?

Именно во время этой игры в гольф Чи Цзинь впервые увидел Чжан Дэхуа. Тот был одет в пляжные шорты бренда L и футболку H с такими огромными логотипами, будто он до смерти боялся, что окружающие не догадаются, какая на нем дорогая одежда. Он развалился на шезлонге, играя в телефон, и был похож на распустившего хвост павлина — расцветка его наряда при этом не поддавалась никакому описанию.

Чи Цзинь дернул уголком рта, с трудом подавив усмешку. Ци Шоуцинь, только что сделавший удар, обернулся, заметил Чи Цзиня, а затем перевел взгляд на Чжан Дэхуа. Остановившись, он с явным неудовольствием постучал клюшкой по шезлонгу:

— Хватит играть, иди сюда, я тебя представлю.

Только тогда Чжан Дэхуа заметил Чи Цзиня и убрал телефон.

На самом деле Чи Цзинь ожидал увидеть Ци Сюаня и даже заранее изучил всю информацию о нем. Не ожидая, что рядом с Ци Шоуцинем окажется этот глуповатый павлин, он невольно задержал на нем взгляд и заметил, что Чжан Дэхуа изучает его откровенно сальным и наглым взглядом.

Затем Ци Шоуцинь представил Чжан Дэхуа как единственного сына своей старшей дочери, своего внука, и дежурно попросил Чи Цзиня «почаще наставлять Дэхуа». Чи Цзинь, превозмогая отвращение, быстро и коротко пожал ему руку.

Однако было очевидно, что Чжан Дэхуа неверно истолковал слова деда. Считая это достаточным основанием для сближения, он сказал Чи Цзиню:

— Дедушка сказал, что ты очень крут, велел мне поучиться у тебя.

Его лицо выражало двусмысленность, а тон был легкомысленным:

— Может, загляну к тебе в кабинет после обеда, поучусь?

Очевидно, слово «поучиться» здесь имело совсем иной, пикантный оттенок.

Чи Цзинь только вышел на работу и не пробыл в своем кабинете и пяти минут, понятия не имея о текущих проектах MOON, чтобы предоставить то самое «наставничество», на которое рассчитывал Ци Шоуцинь. Но прежде чем он успел озвучить отказ, Ци Сюань, который до этого молча позволял Чжан Дэхуа бесчинствовать, наконец подал голос:

— Не получится. После обеда директор Чи будет в моем кабинете.

Чжан Дэхуа надулся, посмотрел на Ци Сюаня с явным недовольством:

— Ци Сюань! Сяо Чи только вышел на работу, а ты уже так его эксплуатируешь!

От этого фамильярного обращения Чи Цзиня передернуло, словно по его телу проползли омерзительные белесые личинки. Было крайне неприятно, но Чжан Дэхуа был родственником семьи Ци, а Ци Сюань еще утром пытался поставить его на место, так что Чи Цзиню не было никакого смысла портить отношения с Чжан Дэхуа на глазах у Ци Сюаня, пришлось терпеть.

К счастью, Ци Сюань, вдоволь насладившись сценой, решил вмешаться. Хотя кабинет действительно был удобным местом, он, конечно, не позволил бы Чжан Дэхуа творить там что вздумается. Он протянул ему свою нераспечатанную банку с напитком и указал на соседний столик:

— Иди поешь там. К тому же сегодня утром помощник У в компании, так что советую тебе сматываться сразу после обеда.

На самом деле помощник У пришел лишь по распоряжению Ци Шоуциня, чтобы поприветствовать нового сотрудника, но в глазах Чжан Дэхуа помощник У был олицетворением самого Ци Шоуциня. Раз он здесь, значит, скорее всего, и дед где-то поблизости, а Чжан Дэхуа совсем не хотелось попасть под раздачу и выслушивать нотации. Он тут же потерял интерес к заигрываниям с Чи Цзинем, схватил банку с соком, которую дал Ци Сюань, и пробормотал:

— Спасибо!

Но, не желая сдаваться просто так, он обернулся к Чи Цзиню:

— Слушай, Сяо Чи, я тут вспомнил, что в филиале дела появились. Я тогда пойду, как-нибудь сходим куда-нибудь вместе!

Чи Цзинь ответил ему вымученной улыбкой.

А Ци Сюань, словно обнаружив что-то забавное, сказал Чи Цзиню, не отрываясь от еды:

— После обеда действительно заходи ко мне, вопросы по аппарату анестезии я курирую лично.

Он сделал паузу, уголки его губ едва заметно дрогнули, явив миру холодную, но существующую улыбку, и он нарочито громко окликнул его:

— Сяо Чи.

Очевидно, что Ци Сюань сделал это намеренно.

http://bllate.org/book/27181/3290620