Готовый перевод Deep Sea Scalpel / Тот, кто живет в сердце: Глава 12

Плач стоял такой громкий.

Цзян Яо крепко прижимался к отцу, чувствуя, как у него в ушах звенит от этого плача, до боли в барабанных перепонках.

Охранник с сочувствием смотрел на отца с сыном. К счастью, сейчас был не час пик для въезда и выезда с парковки, так что машина, стоявшая здесь, никому пока не мешала.

Если подумать…

Охранник взглянул на время въезда этой машины, вздрогнул и вдруг кое-что понял.

Охранник вздохнул и больше не стал расспрашивать. Вместо этого он по собственной инициативе отменил плату за парковку.

Подняв шлагбаум, он выпустил их.

Беспокойство

Когда Вэнь Линьси снова увидел Цзян Яо, прошла уже неделя.

За эту неделю многие приходили к Вэнь Линьси расспрашивать об убийстве в танцевальном классе, да и сам он много размышлял над произошедшим.

На повторный прием Цзян Яо привел отец. Вэнь Линьси был наслышан об этом известном ученом в интернете, хотя лично они почти не общались.

Он знал лишь, что тот добился успеха в юные годы: едва перевалив за сорок, он уже стал признанным в стране и за рубежом лидером в своей научной области.

Вэнь Линьси прекрасно понимал, насколько сильными были чувства между супругами, и ожидал увидеть совершенно изможденного Цзян Ихуаня. Каково же было его удивление, когда Цзян Ихуань появился в клинике с видом человека, уже смирившегося с суровой реальностью.

Уголовный розыск еще ведет расследование, — говоря о гибели жены, Цзян Ихуань сохранял спокойствие. — Я не откажусь от поисков убийцы и непременно сделаю всё возможное, чтобы преступник предстал перед судом. Но помимо поимки убийцы, нужно продолжать жить дальше.

Под фразой «продолжать жить дальше» он, конечно же, имел в виду своего сына Цзян Яо.

Цзян Ихуань признался, что изначально опасался, будто сын не вынесет удара судьбы и потери матери, однако, судя по его наблюдениям за последние дни, мальчик, похоже, так до конца и не понял, что именно означает смерть.

Не знаю, стоит ли мне ему объяснять… — горько усмехнувшись, Цзян Ихуань перевел взгляд на Цзян Яо, сидевшего на диване в стороне.

Диван стоял прямо перед книжным шкафом. В этот момент Цзян Яо лежал животом на спинке дивана, протянув руку и осторожно касаясь горшечного растения на полке.

Это был новый цветок, который недавно купил Вэнь Линьси.

Впрочем, его аутизм действительно идет на поправку, — Цзян Ихуань тяжело вздохнул, в глубине его глаз мелькнула тень усталости, но вместе с тем промелькнуло и облегчение. — Он даже научился утешать других. Я был так тронут, что просто не знал, что и делать… Доктор Вэнь, вам, возможно, покажется это смешным, но… когда у меня случился нервный срыв и я горько плакал, он вдруг принялся похлопывать меня по спине. Он действительно пытался меня утешить… Полагаю, это был способ, которым его мать обычно успокаивала его самого, и он наконец перенял его, вот только его мать уже не сможет на это посмотреть…

По мере того как Цзян Ихуань говорил, его голос снова начал срываться.

Улучшение состояния Цзян Яо изначально должно было стать радостной вестью, однако тучи сомнений в сердце Вэнь Линьси сгущались всё сильнее.

Скажите… помимо этого, не замечали ли вы в последнее время каких-либо странностей в его поведении? — Вэнь Линьси незаметно бросил взгляд на Цзян Яо, сидевшего на диване, убедившись, что тот не прислушивается к их разговору, понизил голос, слегка подался вперед и спросил: — Например… улитка?

Улитка? — растерялся Цзян Ихуань. — Какая улитка?

Похоже, Цзян Ихуань ничего не знал об истории с улиткой, которая так долго тревожила его жену.

Но почему же?Даже если Сюй Цзинсянь из нежелания волновать мужа не стала рассказывать обо всем Цзян Ихуаню, то как насчет их домработницы?

Вэнь Линьси помнил, что та женщина тоже жаловалась, будто инцидент с Улиткой добавил ей немало лишних хлопот... Неужели после случившегося она ни разу не обмолвилась об этом хозяину дома?

Вэнь Линьси немного подумал и добавил:

— А что насчет его вторичной личности? В последнее время вы напрямую контактировали с ней?

Хотя вторичная личность Цзян Яо и существовала, она проявлялась крайне редко.

Этот зрелый и рассудительный двойник по большей части присутствовал лишь в рассказах Цзян Яо. Цзян Яо говорил: «Он учил меня тому-то», «Он сказал, что нужно сделать так-то». Однако в действительности эта вторичная личность никогда не появлялась перед Вэнь Линьси официально.

Доходило до того, что Вэнь Линьси одно время не мог понять: плод ли это воображения Цзян Яо или же скрытая личность действительно существует.

Впрочем, поговаривали, что мать Цзян Яо, Сюй Цзинсянь, лично беседовала с этим «вторым я».

Доверяя Сюй Цзинсянь, Вэнь Линьси был склонен полагать, что вторичная личность действительно существует, а не является простой фантазией.

В глубине души у Вэнь Линьси возникли определенные догадки, но он не стал спрашивать напрямую.

Однако Цзян Ихуань неожиданно остро уловил его намерения.

— Вы ведь не подозреваете эту вторичную личность, верно? — Цзян Ихуань слегка нахмурился. — Неужели вы, подобно тем людям, что распускают грязные сплетни, считаете, что смерть матери Цзян Яо связана с личностью внутри него? Верите, что он собственноручно убил собственную мать?!

Подобный тон был самым агрессивным проявлением, на которое только мог быть способен этот мягкий по натуре ученый.

Вэнь Линьси поспешно ответил:

— Нет-нет, что вы, я вовсе не это имел в виду. Я просто задаю стандартные вопросы.

Услышав, что это лишь стандартный опрос, Цзян Ихуань выдохнул с облегчением. Похоже, он и сам осознал, что отреагировал слишком бурно, и даже извинился перед Вэнь Линьси.

— Простите, Доктор Вэнь, я слишком разволновался... — Цзян Ихуань тяжело вздохнул и, снова подняв взгляд, заговорил очень серьезно: — Но есть один момент, по которому я хочу прийти к согласию с вами. Что касается слияния личностей, у нас с супругой всегда были разные точки зрения.

— Моя жена хотела провести слияние, она считала, что объединить две личности воедино будет лучше для сына.

— А я же считаю, что нет нужды рисковать. В конце концов, вы сами говорили, что никто не знает, во что именно они сольются... К тому же Цзян Яо сейчас постепенно идет на поправку, разве нет? Поэтому...

Позиция Цзян Ихуаня была предельно ясна. Он не хотел слияния.

В момент эмоционального срыва Цзян Ихуань получил утешение от сына. Он считал, что состояние Цзян Яо улучшается и присутствие вторичной личности идет ему на пользу. Поэтому он не желал, чтобы из-за слияния эта часть сына исчезла.

В конце концов, с тех пор как Цзян Яо поставили диагноз аутизм, прошло уже двадцать лет. Все эти годы родители возили его к лучшим врачам, но никакого прогресса не было. А ведь вторичная личность появилась всего несколько месяцев назад, и Цзян Яо уже стал охотнее контактировать с внешним миром, научился выражать себя и даже начал утешать других.

http://bllate.org/book/27175/3288803