Готовый перевод Noble Facade, Space Food Lover / Высокомерная роза: Десять лет спустя: Глава 9

Гу Минтай считал, что главным виновным в том, что Цинь Жао превратился в нынешнее подобие себя, был не кто иной, как Цзи Шуюй.

Гу Минтай не знал, какими методами Цзи Шуюй за эти десять лет заполучил Цинь Жао, но было очевидно, что он добился его, но не полюбил. Его понимание Цзи Шуюя было одновременно глубоким и поверхностным.

Этот человек с юных лет отличался невероятно скрытным и глубоким характером, из-за чего его истинные мысли оставались непостижимыми.

Они с Цзи Шуюем разошлись каждый своей дорогой тоже из-за Цинь Жао. Цзи Шуюй обвинял Гу Минтая в том, что тот без всяких усилий завоевал расположение Цинь Жао, а Гу Минтай, выслушав это, с размаху врезал ему кулаком.

Без всяких усилий?

Как вообще у него язык повернулся произнести такое.

Только сам Гу Минтай знал, сколько всего он отдал ради Цинь Жао!

Ради Цинь Жао он жертвовал не просто бесчисленными запасами терпения, а своей гордостью, не требующей ничего взамен. Он действительно любил Цинь Жао, без всяких причин, и был готов отдать всё на свете ради одной лишь улыбки Цинь Жао. Любит ли Цинь Жао его в ответ — было совершенно неважно, потому что с самого начала, сближаясь с Цинь Жао, он даже не помышлял о том, чтобы требовать что-то взамен.

Эта безрассудная любовь была фанатичной и безумной; какой еще Альфа мог бы ради какого-то Беты зайти так далеко, как Гу Минтай.

Но в устах Цзи Шуюя все эти жертвы свелись к жалкому слову — без усилий.

Чем больше Гу Минтай думал об этом, тем сильнее поднималась в его сердце ярость. Тот самый Цинь Жао, который в прошлые годы прятал свои хрупкие, робкие мыслишки словно сокровище, исчез; от этой уникальной и очаровательной капризности Цинь Жао под влиянием Цзи Шуюя не осталось и следа.

Он окончательно превратился в жесткую оболочку, в пустой сосуд.

Гу Минтай хотел, чтобы Цинь Жао получил ту самую исключительную нежность, которой он был достоин, пусть даже тем человеком, кто окружает его заботой, будет уже не он сам. Но сейчас, судя по всему, ничего подобного не было.

Цзи Шуюй был неспособен дать Цинь Жао желанную нежность.

Не может дать Цзи Шуюй — значит, ее даст он.

После того как Цинь Жао проснулся и обнаружил, что на улице распогодилось, он немного привел себя в порядок, надел защитную маску и отправился в больницу.

Однако он никак не ожидал встретить здесь Цзи Шуюя.

Цзи Шуюй сидел в больничном холле с какими-то бланками в руках. Он был высок, одет в темный деловой костюм. Его волосы, зачесанные с помощью геля волосок к волоску, выглядели безупречно, на переносице красовались очки, а весь его облик излучал небывалое благородство и солидность.

Этот наряд совсем не походил на одежду человека, проработавшего сверхурочно в офисе до самого рассвета, впрочем, не стоило делать поспешных выводов — возможно, он уже привел себя в порядок прямо на работе, ведь в кабинете генерального директора наверняка имелась отдельная небольшая комната для умывания и отдыха.

Цинь Жао немного поколебался, но все же решил не делать вид, что не заметил его, подошел и присел рядом с Цзи Шуюем: — Шуюй, ты почему здесь?

Внезапное появление Цинь Жао явно застало Цзи Шуюя врасплох. Он быстрым движением перевернул бланк, который держал в руках, лицом вниз на соседнее сиденье: — А-Жо? Разве ты сегодня не на работе?

Цинь Жао чуть потянул за край маски на лице: — Я плохо себя чувствую, пришел к врачу.

Цзи Шуюй протянул руку и коснулся лба Цинь Жао: — Лоб совсем не горячий, жара нет. Простуда? Наверное, вчера попал под дождь.

Цинь Жао покачал головой: — Нет, это старая болезнь обострилась.

Ресницы Цинь Жао скользнули по ладони Цзи Шуюя. Лицо его было скрыто маской, и наружу выглядывала лишь пара его прекраснейших глаз. Едва появившись в больнице, он привлек к себе всеобщее внимание благодаря одним только глазам.

Цзи Шуюй мягким голосом произнес: — В следующий раз предупреждай меня заранее, ты слышишь?

Взгляд Цинь Жао по-прежнему оставался холодным и отрешенным. Он отвел глаза от Цзи Шуюя и перевел их на лежавший рядом на сиденье бланк, белой стороной вверх. — Ты так и не ответил мне, зачем пришел в больницу.

— Ах, — Цзи Шуюй нахмурился: — У одного из коллег утром упал сахар в крови, он чуть не потерял сознание. Я подумал, что мне по дороге домой как раз мимо больницы проезжать, вот и привез его.

— Хорошо, тогда я пойду на прием. — Цинь Жао поднялся с места, не сказав больше ни единого лишнего слова. Он перекинулся с Цзи Шуюем парами ни к чему не обязывающих фраз, словно обычный знакомый, и ушел, даже не оглянувшись.

Цзи Шуюй посмотрел на эту тощую спину, тяжело вздохнул и, опустив голову, снова взял в руки лежавший рядом бланк. Посмотрев на него пару секунд, он с раздражением отложил бумагу в сторону, устремил взгляд в ту сторону, куда скрылся Цинь Жаo, некоторое время размышлял о чем-то, а затем достал телефон и сделал звонок.

Разговор этот явно не доставил ему удовольствия: на редкость сдержанный Цзи Шуюй не смог скрыть промелькнувшее между бровей раздражение и сдерживаемый гнев.

Всё это отчетливо видел Цинь Жао, стоявший прямо за крупным декоративным растением в кадке.

Цзи Шуюй сбросил вызов, в несколько движений сложил бланк и сунул его во внутренний карман пиджака. Цинь Жао опустил ресницы как раз в тот момент, когда лифт на первом этаже прибыл на нужный этаж. Двери лифта закрылись ровно тогда, когда Цзи Шуюй подоспел к ним, так что они идеально разминулись.

Молодые врачи и медсестры пульмонологического отделения знали Цинь Жао практически наизусть, ведь он приходил на повторный осмотр в больницу ровно каждые полмесяца. Его ослепительная внешность и отчужденный характер не оставляли ни шанса на то, чтобы забыть его.

Цинь Жао записался к тому самому Бете-врачу, с которым был знаком лучше всего, — Цзян Аню. Выслушав жалобы пациента и проведя осмотр, доктор Цзян пришел к выводу, что нынешний приступ у Цинь Жао не слишком тяжелый и ничего опасного нет. Поэтому он выписал специализированные для астматиков препараты и спрей, после чего Цинь Жаo смог быть свободен.

Зажав в руке рецептурный бланк, Цинь Жао вышел из кабинета и, едва подняв глаза, сразу же заметил Цзи Шуюя, сидевшего на скамейке в коридоре.

— Ты почему не пошел к своему коллеге? А если бы он вышел и не смог тебя найти? — Цинь Жаo остановился рядом с Цзи Шуюем.

Цзи Шуюй потянул его за руку, заставляя подняться: — Что ты говоришь такое, мой парень пришел в больницу лечиться, как я мог бросить тебя ради коллеги? — Он подушечками пальцев легко погладил чуть прохладные кончики пальцев Цинь Жао.

Цинь Жаo кивнул, посчитав это логичным. Он ничего не ответил, вытащил руку из хватки Цзи Шуюя и слегка помахал больничным листком: — Можешь меня не сопровождать, я заберу лекарства и сразу уеду.

Цзи Шуюй: — Подвезти тебя?

— Не нужно.

— Тогда будь аккуратен по дороге, скажи водителю, чтобы приоткрыл окно.

Цинь Жао снова ушел, вновь оставив Цзи Шуюя стоять в одиночестве. Не успел Цинь Жао отойти и на пару шагов, как из врачебного кабинета в панике выбежал доктор Цзян Ань.

Цзи Шуюй был знаком с доктором Цзяном — порой он сопровождал Цинь Жао на плановые осмотры. За столько раз они успели примелькаться друг другу.

http://bllate.org/book/27113/3275677