Готовый перевод Noble Facade, Space Food Lover / Высокомерная роза: Десять лет спустя: Глава 1

Глава 1. Холодные капли летнего дождя

Гу Минтай помнил ту пощечину от Цинь Жао целых десять лет.

В молодости не стоит встречать людей, которые ослепляют тебя своей красотой, но Гу Минтай встретил.

Десять лет спустя тот, кто когда-то был недосягаемым цветком на вершине утеса, пал с пьедестала. Тот высокомерный юный господин теперь подрабатывал репетитором для его младшего брата.

Однако Цинь Жао забыл Гу Минтая — забыл начисто, с пугающей легкостью.

На гоночной трассе в старшей школе Гу Минтай, избалованный старший молодой господин, который всегда твердил, что ему нравятся только омеги, опустился до того, что сам начал проявлять знаки внимания к бете. В ответ он услышал лишь сухое: Спасибо.

В первый раз Цинь Жао назвал его по имени, сопровождая это пощечиной и полными отвращения словами: Гу Минтай, я же говорил, что никогда не буду ни с одним альфой.

Но спустя десять лет, встретив его снова, Гу Минтай обнаружил, что Цинь Жао встречается с альфой.

И этого альфу Гу Минтай прекрасно знал — это был его давний друг, Цзи Шуюй.

Одна пощечина и долгая тайная влюбленность мучили Гу Минтая десять лет. А Цинь Жао тем временем завел роман с Цзи Шуюем, забыв о самом Гу Минтае абсолютно всё.

Гу Минтай решил вернуть Цинь Жао. Забрать его из рук Цзи Шуюя.Гу Минтай загнал машину в гараж и, достав ключи, открыл дверь. Едва войдя внутрь, он обнаружил в прихожей незнакомца. Гу Минтай замер, глядя на спину этого человека, когда из-за его плеча высунулся младший брат, Гу Цзиньчи:

— Брат, ты вернулся? Это репетитор, которого мама нашла для меня.

Цинь Жао в этот момент переобувался и не заметил шума за спиной. Услышав приветствие Гу Цзиньчи, он поспешно закончил возиться с обувью и выпрямился.

В дверях стоял молодой, статный альфа, чертами лица очень похожий на Гу Цзиньчи. Однако, в отличие от свойственной Гу Цзиньчи омежьей мягкости и сладости, в облике Гу Минтая чувствовалась благородная зрелость.

Особенно выделялась темная родинка посередине нижней губы — она придавала его и без того четким, выразительным чертам лица особую глубину.

Цинь Жао не ожидал, что брат Гу Цзиньчи окажется альфой. Он вежливо протянул Гу Минтаю руку, и его голос прозвучал мягко и изысканно:

— Здравствуйте, я Цинь Жао, репетитор Цзиньчи.

Гу Минтай посмотрел на тонкие, белые, изящные руки Цинь Жао, которые когда-то завоевали первый приз на конкурсе пианистов, а затем перевел взгляд на худощавое, но прекрасное лицо.

Цинь Жао?

Это действительно был Цинь Жао.

В свое время он слыл недосягаемым цветком на вершине утеса, признанным всем классом и даже всей школой эталоном высокомерия и элегантности. Его улыбку невозможно было купить ни за какие деньги, он всегда был первым в учебе и во всех своих увлечениях. Даже тогдашняя школьная королева среди омег признавала свое поражение перед ним.

Это лицо когда-то в старших классах уже поразило Гу Минтая. Прошло целых десять лет, но, увидев его снова, Гу Минтай вновь почувствовал, как теряет голову.Гу Минтай замер на месте, словно врос в землю. Прошли годы, и он давно перестал быть тем пылким, опрометчивым юношей. Теперь на смену прежней порывистости пришли расчетливость и невозмутимость.

Но внезапное появление Цинь Жао прямо у него дома пробило брешь в тщательно выстроенном фасаде ледяного спокойствия Гу Минтая.

Он был не в силах отвести взгляд.

Это был тот самый человек, который на праздновании его дня рождения — в тот самый вечер, когда он собирался признаться в своих чувствах, — отвесил ему звонкую пощечину.

И сказал: Гу Минтай, я никогда не полюблю альфу, и уж тем более не полюблю такого альфу, как ты, от которого меня тошнит.

Цинь Жао был первой любовью гордого и самоуверенного Гу Минтая. И был той безответной любовью, которую объект его чувств безжалостно растоптал еще до того, как Гу Минтай успел произнести заветные слова.

Гу Минтай, конечно, помнил Цинь Жао, даже спустя целых десять лет. Он помнил каждое событие, связывавшее их в школьные годы.

Но сейчас казалось, что сам Цинь Жао обо всем забыл.

Теперь Цинь Жао держался подчеркнуто вежливо и холодно, как чужой человек, протягивая руку для приветствия. Впрочем, в старших классах он был таким же — держал дистанцию со всеми, словно кусок льда, который невозможно растопить.

И хотя это было самонадеянно, Гу Минтай все же верил, что занимает в сердце Цинь Жао особое место.

Потому что только ему одному Цинь Жао когда-то улыбался.

— Брат? — Гу Цзиньчи, озадаченный странным оцепенением брата, тихо окликнул его.

Этот окрик вернул Гу Минтая в реальность. Он не без труда оторвал взгляд от лица Цинь Жао, быстро и непринужденно возвращая себе привычную маску. Холодными пальцами он ответил на вежливое, едва ощутимое рукопожатие.

— Здравствуйте, я Гу Минтай.

Цинь Жао наклонился, подхватил с пола сумку и произнес:

— Господин Гу, Цзиньчи, тогда я пойду. Следующее занятие завтра вечером, в то же время.

Гу Цзиньчи помахал ему рукой:

— Понял, до свидания, учитель Цинь.

— До завтра.

Когда за Цинь Жао тихо закрылась дверь виллы, Гу Минтай схватил Гу Цзиньчи за плечо. В его глазах больше не было прежней сдержанности — теперь в них читалась угроза. Сомнение, удивление и смятение пробили брешь в его неприступной стене:

— Кто… кто нанял его, Цинь Жао?

Гу Цзиньчи испугался сурового взгляда брата. Решив, что Цинь Жао чем-то его прогневал, он забегал глазами, подбирая слова:

— Это… наша мама. Что-то не так? Брат, он тебе не нравится? Но мне нравится, к тому же сейчас найти хорошего учителя-бету очень непросто.

— Дело не в том, что он бета, — раздраженно бросил Гу Минтай и принялся стягивать галстук. — Какой это день занятий? Он за это время что-нибудь спрашивал?

— Первый день. Э? О чем спрашивал? — Гу Цзиньчи окончательно перестал понимать, к чему клонит брат.

Гу Минтай на мгновение задумался, отпустил Гу Цзиньчи и потрепал его по голове:

— Ничего, учитель Цинь вполне хорош. Нечего тут стоять, иди делай уроки.

— Хорошо.

Гу Минтай переоделся, и домработница унесла его одежду в стирку. Закурив сигарету, он поднялся наверх и встал у окна в полный рост в залитой светом комнате, погруженный в тяжелые думы, и выпустил облако белого дыма.

http://bllate.org/book/27113/3275669