Готовый перевод He Said He Likes Me / Он сказал, что любит меня: История одного недопонимания: Глава 15

Ты чего это ко мне прижимаешься?

Цяо Муян проигнорировал его, взял лежавший рядом пульт, включил телевизор и переключил на какой-то канал.

Громкость была очень низкой, и мужской голос диктора с идеально поставленной речью то и дело доносился из динамиков, навевая сон.

С момента переезда Цяо Муян включал телевизор всего пару раз. Он практически превратил эту штуку в элемент декора гостиной, и то, что он вообще сумел его включить, было уже большой редкостью, не говоря уже о том, чтобы запомнить номера каналов или передач.

К счастью, канал, который он наугад выбрал, оказался вполне обычным. Он и сам не понимал, зачем это делает; по правде говоря, с самого сегодняшнего утреннего столкновения с Гу Хуаем он совершил слишком много бессмысленных поступков.

Неужели он просто решил идти наперекор этому надоедливому типу?

Разве не слишком высока цена? Раньше, сталкиваясь с раздражающими людьми, он старался держаться от них подальше, с какой стати ему самому нарываться на неприятности?

Или всё дело в том, что Гу Хуай — дурак какой-то особенный?

Стоит человеку хоть немного вернуть ясность ума, как все содеянные им глупости тут же проносятся перед глазами, словно в калейдоскопе. Цяо Муян устало сжал переносицу, пытаясь унять тупую боль в голове.

Специфический запах масла сафлора висел в воздухе, и не замечать его было невозможно. Поразмыслив немного, он повернул голову и искоса взглянул на Гу Хуая, который неуклюже намазывал мазь, после чего небрежно бросил:

— Так ты растираешь, и толку не будет.

И ведь верно говорят: приступы сумасшествия накатывают волнами. Едва слова сорвались с губ, он тут же осознал, что снова лезет не в своё дело. Толку не будет — но ведь не совсем бесполезно, болит-то не у него, с какой стати ему здесь позориться и нарываться на насмешки?

Рука Гу Хуая замерла. Он с мученическим выражением лица уставился на Цяо Муяна, и во взгляде его читалось полное недоумение.

Похоже, тот действительно ничего не знал.

Цяо Муян умерил раздражение, и его голос сам собой стал мягче, словно он разговаривал с ребёнком:

— Масло сафлора нужно сначала растереть в ладонях до тепла, а уже потом прикладывать.

От прежних растираний ладони уже почти искрили, но Гу Хуай стерпел и недовольно отозвался:

— Понял.

С этими словами он снова капнул на ладонь масла. Ощущая на себе чей-то взгляд, он чувствовал себя не в своей тарелке и то и дело непроизвольно смещался, пытаясь увернуться от глаз Цяо Муяна.

Маслянистая жидкость с ладони капала на пол в такт его движениям. Он наугад вытянул со столика бумажную салфетку и, наклонившись, попытался вытереть пятно.

На мраморной поверхности отчетливо проступили липкие разводы.

И впрямь, нельзя доверять ему ни единого дела.

Цяо Муян молча поднялся, подошел к тумбе под телевизор, достал оттуда пачку влажных салфеток, вытащил две штуки и протянул Гу Хуаю:

— Вытри руки.

— А, спасибо. — Гу Хуай не до конца всё понял, но всё же послушался.

Цяо Муян присел на корточки, молча стер остатки грязи, а затем уселся рядом с Гу Хуаем. Он опустил голову, на его лице не отражалось никаких эмоций. Атмосфера стояла ледяная, и Гу Хуай совершенно не понимал, что тот затеял. Внутри него сработал спасительный звоночек, пробуждая инстинкт самосохранения. Он невольно затаил дыхание и, поджав ноги, забился в угол дивана:

— Ты что собрался делать?

Он же всего-навсего испачкал пол, не станет же тот его убивать, чтобы замести следы?

Глядя на осторожного, зажатого Гу Хуая, Цяо Муян неопределенно усмехнулся, приподнял голень Гу Хуая, положил себе на колено и пару раз задрал подол его штанов, обнажая опухшую щиколотку.

Он дважды протёр руки влажной салфеткой, затем выдавил масло сафлора на ладонь, растерел до тепла и приложил руку к щиколотке.

Почувствовав неладное, Гу Хуай с опаской покосился на руку, лежащую у него на колене.

Пальцы у Цяо Муяна были тонкими и длинными, суставы отчетливо выделялись, ногти аккуратно подстрижены, а при движении на тыльной стороне ладони вздувались бугры вен.

Когда ладонь надавила на распухшую щиколотку, резкая пронзительная боль заставила его мгновенно напрячься. Он запрокинул голову, словно умирающий от удушья утопленник, и задышал тяжело, почти инстинктивно.

Не выдержав дикой боли, Гу Хуай попытался выдернуть ногу, но Цяо Муян держал щиколотку мертвой хваткой, не позволяя сдвинуть её ни на сантиметр.

— Не дёргайся. — Цяо Муян помрачнел от помех и, прежде чем его терпение окончательно лопнуло, предупредил: — Сиди тихо. В старых домах плохая звукоизоляция, в соседней квартире услышат.

Кто-то уже успел сюда переехать? Гу Хуай вспомнил объявление об аренде, которое видел в тот вечер, и на мгновение выпал из реальности.

А Цяо Муян продолжал с прежним усилием массировать щиколотку. Гу Хуай перевел дыхание и попытался договориться:

— Можно чуть полегче? Больновато.

Человек, который днем изображал невозмутимость, теперь сидел рядом с ним и жаловался на боль. Цяо Муян игриво приподнял брови и поддел его:

— Боишься боли?

Гу Хуай неизменно считал, что страх боли — это естественное свойство человека, просто у всех разный болевой порог, а он как раз относится к тем, у кого он не слишком высок.

— Не боюсь. — Возможно, лицо сидевшего перед ним парня было слишком притягательным, и всё его внимание сосредоточилось на чужих глазах и бровях, так что слова сорвались с языка сами собой: — Это у тебя руки кривые.

Улыбка на лице напротив стала еще шире.

Сообразив, двусмысленно ли прозвучала эта фраза, Гу Хуай тут же вспыхнул до самых ушей. Он попытался как-то оправдаться, но в этот момент любые его слова лишь сильнее усугубляли бы неловкость.

Поэтому он решил просто промолчать.

Цяо Муян всё так же сжимал его щиколотку. Услышав это, он на секунду замер, а затем его движения стали значительно мягче.

Столкнувшись с растерянностью Гу Хуая, он, судя по всему, вовсе не собирался тактично заминать эту тему и, продолжая массировать ногу, с усмешкой переспросил:

— Кривые? По-моему, тебе вполне нравится.

Гу Хуай приоткрыл рот, но тут же захлопнул его.

Хотя ему и не хотелось в это признаваться, массаж Цяо Муян делал действительно неплохо, и монотонная тупая боль в щиколотке быстро утихла.

Закончив, Цяо Муян поморщился от чересчур резкого запаха масла сафлора и отправился в ванную вымыть руки. Гу Хуай опустил штанину, уселся на диване и пару минут тупо пялился на вереницу муравьев-зебр на экране, пока вдруг не вспомнил, что еще не предупредил Ян Кэ о том, что сегодня не вернется домой.

Он бросил взгляд на прихожую и как раз нос к носу столкнулся с возвращающимся Цяо Муяном. Поколебавшись секунду, он спросил:

— У тебя есть номер телефона Ян Кэ?

— Нет, звони через WeChat. Что такое? Тебе что, обязательно докладывать родителям, когда ночуешь вне дома?

Гу Хуай пропустил его слова мимо ушей, наклонился, взял оставленный на столике телефон Цяо Муяна, разблокировал экран, зашел в WeChat и набрал Ян Кэ.

Там ответили почти сразу:

— Алло, Муян, что случилось?

http://bllate.org/book/27094/3271676