Готовый перевод No One Knows I Love You / Никто не знает, что я люблю тебя: Глава 15

Линь Янь ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на него. Его тёмные, бездонные глаза казались полными самых разных эмоций, словно сокрытые на дне озера драгоценные камни, таящие в себе захватывающую дух красоту.

Под таким взглядом Хань Цзи на мгновение потерял дар речи.

Затем Хань Цзи пришел в движение: он обхватил ладонью затылок Линь Яня, большим пальцем легко оглаживая его влажные, сияющие губы, и мягко прошептал:

— Хватит дурачиться, м?

Его голос звучал чисто и низко, с едва уловимой, приглушенной хрипотцей.

Ресницы Линь Яня, похожие на птичьи крылья, дважды легко дрогнули, а на бледном лице проступила утонченная хрупкость:

— Не хватит…

Хань Цзи тихо и хрипло усмехнулся, а в следующую секунду резко подался вперед.

У всех перехватило дыхание, в комнате воцарилось томительное ожидание.

Однако в самый последний момент Линь Янь отвернулся, избегая поцелуя, и чужое дыхание, коснувшись его щеки, замерло у самого уха.

Зрители испытали странное разочарование, чуть не вслух пожалев о прерванном моменте.

Хань Цзи выпрямился, помог Линь Яню подняться и снова спросил:

— Ты в порядке?

Линь Янь придержал левое плечо, слегка качнулся и глухо бросил, опустив голову:

— Всё в порядке.

Увидев это, Хань Цзи приобнял его за плечи, помогая размяться, и легко вздохнул:

— Больше никаких подобных фокусов. Без должной страховки не совершай такие опасные трюки.

Сценарист Цун Вэнь восхищенно протянула:

— Ах, какой же наш киношный император Хань нежный! Внимателен к мелочам в любой ситуации. Мое девичье сердце просто растаяло!

— Намек едва уловим, а послевкусие долгое, — продюсер Цзян Юань перевел взгляд на оставшуюся четвёрку. — Вы выбрали неверное направление. Разве Мяо Сюй стал бы танцевать эротический танец для Хэ Чэна?

— Но ведь режиссер говорил, что разрешены любые методы? — недовольно отозвался кто-то.

Юй Цзинчэнь тоже вставил слово:

— Хань Цзи слишком подыгрывал Линь Яню. Когда дошло до меня, он просто стоял истуканом и совершенно не поддержал сцену.

Цун Вэнь покачала головой:

— Тут вы сами просчитались. Наш учитель Хань всегда мягок и внимателен — даже испытывая дискомфорт, он терпел вас. Но Линь Янь оказался куда умнее: он прямо разыграл карту жалости, вот вы и попались на удочку.

Хоть слова и звучали так, любой мог заметить: в дальнейшем поведении Хань Цзи явно сквозило предвзятое отношение и желание подыграть Линь Яню.

Но если отбросить этот момент, сегодняшнее выступление Линь Яня действительно заставило взглянуть на него совершенно иначе.

Он умен, и вовсе не так плох, как ходили слухи. И с чего это в сети его описывали полнейшим ничтожеством?

Раз уж Линь Янь сумел проявить себя, остальные решили не упрямиться — идти наперекор Хань Цзи не было никакого смысла.

При такой твердой позиции Хань Цзи нельзя было не проявить уважения.

— Если всё изначально обстояло так, зачем вообще звали нас?

Яо Рифань резко поднялся на ноги и с возмущением произнес:

— Режиссер сказал, что учитель Хань должен сидеть неподвижно, и что в итоге? Он во всем потакал только Линь Яню! А что сделал сам Линь Янь? Он просто победил на халяву.

Услышав их перепалку с Юй Цзинчэнем или просто не выдержав, он решил высказать всё прямо.

В комнате на несколько секунд воцарилась жуткая тишина.

Похоже, никто не ожидал такой вспышки гнева. Все здесь обладали непререкаемым авторитетом, и мало кто из начинающих актеров осмеливался так открыто портить отношения с влиятельными людьми.

Линь Янь поднял глаза на Яо Рифаня и с усмешкой произнес:

— Чему ты удивляешься? Когда у человека появляются власть и ресурсы, единственное, что его сдерживает — это его собственная мораль. Некоторые способны поступать исключительно так, как им вздумается, лишь бы за спиной была достаточная поддержка.

А?

Яо Рифань не сразу уловил смысл его слов.

Хань Цзи тоже посмотрел на Линь Яня. Эта тирада… звучала слишком странно.

Казалось, Линь Янь намекает на что-то конкретное.

Кого он вообще отчитывает?

Если бы Хань Цзи не знал Линь Яня так хорошо, он бы решил, что тот отчитывает его самого.

— Но… — Линь Янь задорно изогнул брови, говоря с полным на то правом, — ты проиграл заслуженно. Потому что не только не смог соблазнить учителя Ханя, но еще и вызвал у него отвращение. Я же, даже не приложив особых усилий, всё равно оказался победителем. Так что во всех смыслах моя победа действительно заслуженная.

— Это софистика, вы просто…

— Довольно, — наконец подал голос Янь Хуачжан. — Соблазнение подразумевает, что объект поддается чарам, а вы просто демонстрировали себя, совершенно не заботясь о чувствах партнера. Это проигрышный подход, и Линь Янь оказался умнее.

— Верно. Даже в предыдущих этюдах вы выступали слабее Линь Яня, с чего вдруг такое недовольство? — поддержал Цзян Юань.

Цун Вэнь добавила:

— Устраивай мы предвзятые игры, роли просто раздали бы по знакомству без всяких проб. К чему тогда было звать вас? Хватит конспирологии. Актеру действительно нужно учиться думать головой. Только проявив достаточную смышленость, можно прочувствовать персонажа, и Линь Янь справился с этим лучше вас.

Хань Цзи и сам знал, что Линь Янь умен, но сегодня тот выкладывался с каким-то особым усердием, разительно отличаясь от себя прежнего.

Взглянув на него, Хань Цзи заметил, что парень упорно смотрит на Ло Гаоцзюня. В темном, холодном взгляде Линь Яня проскальзывало нечто скрытое и тонкое, но уже через секунду он отвел глаза, возвращая лицу прежнее спокойствие.

Ло Гаоцзюнь же казался совершенно беспечным — он о чем-то шептался с актером по соседству.

Однако при более внимательном рассмотрении можно было заметить, что его взгляд тоже то и дело украдкой падает на Линь Яня.

Между ними явно таилось какое-то скрытое напряжение.

Поэтому по дороге обратно Хань Цзи прямо спросил Линь Яня, нет ли у них с Ло Гаоцзюнем каких-то старых счетых обид.

— Нет, — Линь Янь на мгновение замер, а затем легко фыркнул. — Я ведь всеобщий любимец, с чего бы мне с кем-то враждовать?

— Вот как? — Хань Цзи кивнул. — Не хочешь говорить — не надо, могу спросить у Ло Гаоцзюня.

Линь Янь остановился прямо в прихожей коридора.

— Мы и правда едва знакомы, с чего ты вообще взял, что у нас могут быть конфликты? — попытался объяснить он.

— Просто любопытно. Раньше я вас вместе особо не видел.

— Серьезно?

Линь Янь рассмеялся и, с любопытством разглядывая его, парировал:

— А если между нами действительно есть старые обиды, и что ты тогда сделаешь?

— Заступлюсь за тебя, — Хань Цзи чуть развернулся, засунув одну руку в карман брюк, и в его позе проступила уверенная, властная грация. — Хочешь, я прямо сейчас вернусь и набью ему морду?

Линь Янь дернул уголком рта и невольно улыбнулся:

— Пойдем, я проголодался.

— Ты мне не веришь?

— Верю, верю, — Линь Янь развернулся и подтолкнул его в спину. — Пошли уже, пошли, возвращаемся.

— Ты всё равно мне не веришь.

http://bllate.org/book/27090/3271103