— Ой, а та лисица только что — она была самкой или самцом? — внезапно тихо спросил один из сородичей, который только что погладил Цзи Мяньхуань.

Его пара потрогала себя за подбородок и, немного подумав, вынесла вердикт:

— Наверное, самочка.

Лисицы-самки куда нежнее и красивее самцов, так что та девятихвостый лис наверняка женского пола.

— Раз уж он крутится возле вожака и вожак помог ему обрести человеческий облик, — невзначай поддразнил один из сородичей, — разве это не будущая жена, с детства воспитанная в доме мужа?

Сородичи, переговариваясь и смеясь, разошлись по домам, и в Яньди снова воцарилось прежнее спокойствие. Ху Нацэ принес Цзи Мяньхуаня на руках в пещеру, где предавался культивации, и тут же, словно брезгуя, взял его за шкирку и швырнул наружу.

Припавший к земле белый Лис перевернулся, встал, отряхнул пыль с шерсти и в мгновение ока превратился в прекрасного человека.

Низкий и ленивый смех заставил волчьи уши шевельнуться, и в один миг легкий ветерок пронесся прямо перед Ху Нацэ.

Ху Нацэ испытывал глубокое отвращение к приближению Цзи Мяньхуаня. Его ладонь инстинктивно собрала Силу Ё, чтобы отбросить назойливого гостя, как вдруг по его шее от затылка до самого позвоночника стремительно пронеслась волна тепла.

Это ощущение было столь мимолетным, что Ху Нацэ даже усомнился, не померещилось ли ему это. Пока он приходил в себя, кончик носа Цзи Мяньхуаня почти соприкоснулся с его собственным.

Те синие глаза на мгновение словно окрасились в алый цвет вечерней зари, но стоило моргнуть, как они вновь стали мягко-синими.

Чистый и тихий лунный свет пробивался снаружи в пещеру, падая на раскинутые серебряные волосы и делая их необычайно изящными. Брови и ресницы Цзи Мяньхуаня казались покрытыми инеевыми узорами, а дыхание, согревавшее лицо Ху Нацэ при легкой улыбке, было обжигающе теплым.

Кончики его пальцев обратились в острые волчьи когти, с резким свистом рассекая темный воздух. Цзи Мяньхуань изогнул брови, отступил назад, перевел взгляд и тихонько усмехнулся:

— Волчонок, да как ты можешь так обращаться со своей будущей женой?

Ху Нацэ втянул Силу Ё, и его пальцы постепенно вернулись в норму. Глядя на Цзи Мяньхуаня, он скрыл в глазах удивление.

У этого лисьего демона оказалась телесная температура.

В погруженной во мрак пещере внезапно замерцали крошечные синие искорки.

Эти сгустки Силы Ё рассеялись в воздухе, а затем с лаской сбились вокруг Цзи Мяньхуаня. Тот слегка замер, протянул руку, коснулся Силы Ё и посмотрел на Ху Нацэ:

— Твое Ядро демона повреждено?

Его Око Души видело, что в несколько дюймах ниже пояса и живота Ху Нацэ таится мощное Ядро демона.

И сейчас из него непрерывно сочилась Сила Ё, причем по мере того, как циркулировала энергия, скорость утечки только возрастала.

Он лишь знал, что у Ху Нацэ подорваны основы, но и помыслить не мог, что дошло до столь плачевного состояния.

Неудивительно, что он столько лет был наслышан об этой гордости Клана Волка, но теперь тот уступает ему в скорости.

Еще до того, как обрести человеческий облик, Цзи Мяньхуань как-то раз сбежал из Линцзин и увидел Ху Нацэ.

То было крепкое и ловкое волчье тело в лунном свете, стоящее на вершине высокого холма и воющее на луну демонов.

Синий свет струился по нему, после чего духовная энергия между небом и землей безумно забурлила. Вокруг него словно образовался водоворот, затягивавший и поглощавший окрестную духовную энергию, чтобы спрессовать ее в мощное Ядро демона.

Все вокруг увядало и серело, и лишь спрятавшийся неподалеку Цзи Мяньхуань избежал бедствия благодаря магическому артефакту, оставленному дядей.

Когда же он снова высунул нос и заглянул меж листьев, тот молодой волк уже обернулся юношей с красивыми бровями, ясными глазами и холодным, суровым выражением лица.

У юноши было стройное тело, а на обнаженной медовой коже две едва заметные линии тянулись от крепкого живота вниз.

Он хотел посмотреть еще немного, но волчий юноша поднял взгляд и заметил его.

Он в испуге задрал лапы, собираясь бежать, но Ху Нацэ легко и непринужденно подхватил его за лапу и приподнял.

Цзи Мяньхуань, еще не принявший человеческий облик, отчаянно махал остальными тремя лапами, шумно и дерзко вереща и угрожая. Волчий юноша не понимал его слов и просто опустил обратно на землю.

— Возвращайся, снаружи опасно, ты еще слишком мал.

— Чи? — Цзи Мяньхуань, у которого тогда было всего три хвоста, задрал голову, глядя на Ху Нацэ, после чего вильнул хвостом и удалился.

Неизвестно почему, но, вернувшись в Линцзин и просидев три дня в оцепенении, Цзи Мяньхуань закрывал глаза — и в его голове вновь вставал образ юного владыки волков, излучающего мощную ци.

Маленький лис, до того относившийся к культивации спустя рукава, вдруг поднялся с белоснежной нефритовой кровати в пещере и тайком прокрался в покои дяди, чтобы усердно заняться тренировками.

То ли в нем взыграл боевой дух, то ли просто задело соперничество, но ему отчаянно захотелось предстать перед этим юношей в человеческом обличье — по крайней мере, чтобы больше не приходилось задирать голову.

Юный владыка волков, с которым они пересеклись лишь однажды, совсем его не помнил. Цзи Мяньхуань же, словно они никогда и не встречались с Ху Нацэ, лишь изогнул брови в улыбке и произнес:

— Волчонок, запомни мое имя.

Уголки губ того дрогнули, а Цзи Мяньхуань подался к самому его уху и с нежной улыбкой выдохнул:

— Цзи Мяньхуань.

Его силуэт молниеносно качнулся, и он благоразумно ретировался, пока Ху Нацэ не успел нанести удар.

Ху Нацэ нахмурился, сузив глаза: подобное поведение Цзи Мяньхуаня он расценил не иначе как вызов своей силе.

— Красиво звучит? — с легким предвкушением посмотрел на него Цзи Мяньхуань. — Одному Бессмертному господину из Мира Истинного Сянь пришло в голову дать мне это имя.

— Способ залечить повреждения, — приподняв брови и легко фыркнув, Ху Нацэ не пожелал вдаваться в долгие споры и прямо задал вопрос.

— Какой же ты нетерпеливый, даже ублажить меня не пытаешься. Если бы ты очаровал меня так, что у меня голова пошла кругом, разве я не отдал бы тебе все, что ни попросишь? — на лице Цзи Мяньхуаня промелькнуло беспомощное выражение. Глядя, как лицо Ху Нацэ темнеет всё сильнее, он с хитростью усмехнулся. — Если хочешь услышать, подойди ближе, я скажу тебе.

Ху Нацэ, не понимая, в чем дело, подался ближе. Цзи Мяньхуань с сияющими от веселья глазами припал к его уху и двусмысленно прошептал:

— Двойное совершенствование.

— Двойное совершенствование, — на лице Ху Нацэ отразилось недоумение. Он придирчиво окинул Цзи Мяньхуаня взглядом, свел холодные брови в легком хмуром выражении и с оттенком насмешки произнес: — С твоей Силой Ё сможешь ли ты выдержать двойное совершенствование со мной?

О методе двойного совершенствования он слышал от отца-вана: две демонические сущности должны были объединить свои силы ё, соединить два Ядра демона посредством этого сплава энергий, чтобы ци циркулировала в даньтянях обоих демонов.

Это действительно позволяло исцелить даньтянь и поврежденное Ядро демона, а скорость поглощения и переплавки Силы Ё становилась выше, чем при одиночной культивации.

Однако для двойного совершенствования требовались две вещи: во-первых, взаимное доверие между партнерами, а во-вторых — примерно равный уровень сил.

Хотя уровень культивации Цзи Мяньхуаня был явно немалым, Сила Ё волков от природы отличалась свирепостью и была куда буйнее лисьей.

Решись он на двойное совершенствование, эта лисица просто не выдержала бы буйного нрава чужой энергии.

http://bllate.org/book/27074/3268232