Готовый перевод The Prince's Husband Just Wants to Farm / Супруг принца: Хочу только выращивать овощи: Глава 12

К счастью, лекарь сказал, что она беременна, и лицо Госпожи Чжоу из рода Линь немного посветлело. Впрочем, и думать о том, чтобы из-за этого отлынивать от работы, не приходилось: в крестьянских семьях беременность — вовсе не великое дело, и многие продолжают трудиться прямо до самых родов.

Хуань-гэр лежал в постели, а Линь Чжиэр пользовалась особой любовью Госпожи Чжоу из рода Линь и ловко умела увиливать от работы, сваливая домашние хлопоты на других.

Поэтому в этом доме лишь Госпожа Линь-Ли по-настоящему переживала о том, чтобы Линь Хуань поскорее поправился.

Услышав это, Линь Хуань улыбнулся загадочной улыбкой и ответил:

— Раны почти зажили. Ой? А почему вы едите и даже не позвали меня? Ой, к счастью, я пришёл сейчас, а то разве не пропустил бы ещё один приём пищи? Боюсь, сегодня вечером снова пришлось бы ложиться спать голодным.

— Что за слова такие? Хуань-гэр говорит так, будто в доме тебе совсем не дают еды. Но если бы тебе и вправду не давали есть, разве смог бы ты вырасти таким? — недовольно произнесла Линь Чжиэр.

Линь Хуань бросил на неё холодный взгляд:

— Четвёртая сестрица права. Раз уж я попал к самому обеду, давайте поедим вместе.

Сказав это, он оттолкнул Линь Чжиэр в сторону и занял её место. Окинув взглядом еду на столе, он заметил, что, помимо мисок Старшего господина Линь, Линь Пина и Линь Ана, где каша была густой, в миске Линь Чжиэр плавало побольше рисовых зёрен.

Он тут же без всяких церемоний зачерпнул большую ложку каши прямо из миски Линь Чжиэр и с аппетитом выпил её:

— Ого! Тут ещё и пшеничные лепёшки есть, это неплохо.

Он протянул руку, взял одну лепёшку и принялся её уплетать.

Поступок Линь Хуаня шокировал всю семью Линь. Раньше, даже если Хуань-гэр присутствовал за трапезой, он всегда жался в уголке и ел в одиночку. Разве смел он вот так вальяжно сидеть с ними за одним столом, не говоря уже о том, чтобы отнимать еду из их мисок?

Линь Чжиэр тыкнула в него пальцем:

— Эт… это моё! Эти лепёшки для старшего и второго братьев, ты… ты…

Линь Хуань сделал вид, что ничего не слышит, и продолжал усердно жевать. Честно говоря, он уже целую вечность не пробовал нормальной человеческой еды.

Опомнившись, Госпожа Чжоу из рода Линь с грохотом швырнула палочки на стол:

— Ты ещё и есть удумал? На тебя порцию не готовили! Целыми днями палец о палец не ударишь, ленивый да прожорливый, а ну убирайся отсюда! Если ты съешь лепёшки, что станется со старшим и вторым братьями? Ах ты, никчёмный мерзавец!

Она вскочила с места, намереваясь выхватить у Линь Хуаня миску с палочками, но тот ловко увернулся, и она схватила воздух. Напротив, от её движения со стола полетели чашки и палочки, а похлёбка и суп брызнули на пол.

Быстро дожевав и проглотив еду, Линь Хуань окинул всё взглядом, покачал головой и произнёс:

— Ой! Какая жалость, всё на полу, а ведь это зерно.

Госпожа Чжоу из рода Линь уже собиралась броситься на него снова, как вдруг Старший господин Линь рявкнул:

— Хватит! Поесть спокойно не даёте!

Заметив, что та замерла на месте, он перевёл взгляд на Линь Хуаня, со злости ударил ладонью по столу и гневно закричал:

— Третий, ты что творишь? Совсем потерял стыд? Твои старшие брат и второй брат пашут в поле, им нужно хорошо питаться, чтобы были силы. Ты, паразит, ещё смеешь отбирать у них лепёшки!

Раньше, стоило Хуань-гэр увидеть, как злится отец, он тут же начинал дрожать от страха, но теперь…

Линь Хуань проглотил последний кусочек лепёшки, отряхнул руки и произнёс:

— Отец тоже знает, что нужно хорошо питаться, чтобы работать? Жаль только, что я за десяток с лишним лет ни разу не наелся досыта, хотя всю работу по дому делаю в одиночку. А сегодня стоило мне взять всего одну лепёшку, как отец пришёл в такое бешенство. Тц-тц-тц! Я ведь всё-таки член семьи Линь, верно? Пусть не заслужил наград, но труда вложил немало. И запомните: отныне я буду приходить к каждому приёму пищи. Если только вся ваша большая семья не откажется от еды и не станет голодать вместе со мной.

— Смеешь грозить! — Госпожа Чжоу из рода Линь едва не сорвалась в истерику.

— Совсем от рук отбился!

Линь Пин и Линь Ань никогда раньше не видели третьего брата таким наглым. Только теперь до них дошло, в чём дело, и, видя, как родители кипят от злости, они в порыве гнева бросились проучить наглеца.

Оба они были крепкими парнями и обладали немалой грубой силой. Раньше они считали третьего брата пустого места и не обращали на него внимания, но теперь этот щенок смел вести себя дерзко прямо у них на глазах — старшим братьям было просто необходимо преподать ему урок.

Линь Пин уже занёс кулак и попытался врезать Линь Хуаню по лицу. Но Линь Хуань был к этому готов: он перевернул стол, отпрыгнул назад, тут же подхватил стоявший рядом табурет и с размаху обрушил его на Линь Пина. Уж в чём-чём, а в драках Линь Хуаню ещё не доводилось проигрывать. И дело было не только в Линь Пине и Линь Ане — даже если бы на него набросилась вся семья целиком, он бы ни капельки не испугался.

Его свирепый натиск так напугал Линь Аня, что тот даже не посмелся подойти ближе. Линь Пину же табурет прилетел прямо в корпус, да так крепко, что парня едва не оглушило. Госпожа Линь-Ли поспешно подбежала и удержала его, куда уж тут было думать о продолжении стычки с Хуань-гэром!

Все вокруг были потрясены до глубины души. Разве доводилось Госпоже Чжоу из рода Линь видеть подобное поведение Линь Хуаня? Увидав избитого старшего сына, она до смерти перепугалась и бросилась осматривать, не сильно ли тот пострадал.

— Непокорный сын! Непокорный сын! — Старший господин Линь задыхался от гнева и не мог вымолвить ни слова.

— Хотите присоединиться? Раньше я вам уступал, вот вы и распустились.

Линь Хуань не собирался отступать. Он знал: если проявить слабость сейчас, в будущем станет только хуже. Ему было необходимо заставить семью Линь хорошенько взвесить последствия вражды с ним.

Убедившись, что никто больше не смеет сделать и шага вперёд, Линь Хуань стряхнул пыль с рук:

— Не согласны? Можете подать на меня в суд. Я жду. И не возражаю против палочных ударов и ссылки — лишь бы ваша семья не возражала против того, что среди них завёлся преступник.

В ту эпоху люди придавали огромное значение репутации. Взять хотя бы Старшего господина Линь: хотя о выходках Хуань-гэра уже знала вся деревня, старик всё равно пытался скрывать и замалчивать это. Деревенская молва гласила, что сор из избы не выносят, и если проделки Госпожи Чжоу из рода Линь начинали вредить чести рода, он всё же подавал голос и пресекал её произвол.

Линь Хуань прекрасно раскусил слабость Старшего господина Линь, который так дорожил своей мнимой гордостью, и именно поэтому бросил такие слова. Если хотя бы один член рода совершал преступление, позор ложился на всю семью, и людям потом некуда было поднять головы. Именно поэтому Линь Хуань был абсолютно уверен: семья Линь никогда не решится заявить на него властям из-за столь мелкого дела. Впрочем, если бы он поднял слишком большой шум, оставался ещё один путь — разбирательство под председательством старосты и деревенских старейшин.

И этот запасной козырь Линь Хуаня ещё предстояло разыграть не спеша: план был уже готов, оставалось лишь претворять его в жизнь шаг за шагом.

Видя, что никто из членов семьи Линь не решается ответить, Линь Хуань холодно усмехнулся:

— И ещё кое-что. Раз уж все здесь собрались, я скажу прямо. Даже не думайте вешать на меня сватанье с семьей Ли: я не собираюсь выходить замуж и становиться чьей-то жалкое наложницей. Лучше разорвите помолвку по добру по здорову. А если нет, то я не побоюсь утащить за собой на тот свет всю семью Линь!

http://bllate.org/book/27040/3262409