Громкий шлепок прозвучал как выстрел: лицо юноши от резкого удара мотнулось в сторону. Следом прилетел пинок в живот, и тело парня, потеряв контроль, отлетело в сторону, с размаху ударившись лбом об угол стола. Алая кровь хлынула по подбородку, капая на пол и постепенно образуя небольшую лужицу.

— Второй брат, не надо больше бить, — испуганно проговорила девушка. — Если мы его случайно убьем, нам нечего будет ответить старшему брату.

— Хм! Еще легко отделался, — ответил грубый, с жеманными нотками голос.

Мужчина подошел к лежащему на полу юноше и уже занес ногу, намереваясь ударить его в грудь, но его лодыжку перехватила тонкая рука. В ту же секунду последовал резкий рывок, и мужчина с глухим стуком повалился на пол, взвыв от боли. В это же время юноша, пошатываясь, поднялся на ноги, придерживая рукой разбитый лоб. В его глазах на мгновение мелькнула растерянность.

— Нин Сыюй! Ты… ты, этот незаконнорожденный, посмел ударить второго брата? — подбежала к нему девочка лет двенадцати-тринадцати, тыча пальцем в сторону юноши.

На ней было розовое платье, а в миндалевидных глазах читались лишь отвращение и ненависть.

Зрение Нин Сыюя затуманилось, голова кружилась — он понимал, что это последствия потери крови. Не обращая внимания на крики девчонки, он развернулся, подошел к шкафу и, выдвинув ящик, достал бинты и кровоостанавливающее средство. Глядя в зеркало, он привычными, отточенными движениями начал обрабатывать рану.

Нин Ханьюнь подхватила своего второго брата. Тот с детства был избалован и никогда не терпел подобного унижения. Сбросив руку младшей сестры, он в ярости подскочил к юноше и занес руку для удара, но, столкнувшись взглядом с Нин Сыюем, испуганно отшатнулся на несколько шагов.

— Вон из моего дома, — холодно процедил Нин Сыюй. В его глазах, словно гладкое стекло, застыли ледяная ярость и сдерживаемый гнев.

За те несколько минут, пока он приходил в себя, головокружение почти исчезло. Вместе с тем к нему пришло осознание: он получил воспоминания этого тела. То же имя, тот же статус незаконнорожденного, то же предательство со стороны законного наследника — старшего брата, и финал, который оказался пугающе похожим. Разница была лишь в одном: у этого тела была мать, которая его очень любила. В прошлой жизни он даже не знал, кто его настоящая мать, и с самого детства его растили как тень старшего брата. Он верил, что только брат относится к нему по-доброму, но в итоге, когда вся его ценность была выжата до капли, его жестоко убили. Он не знал, была ли это милость небес, решивших исправить нелепую судьбу его прошлой жизни, но он переродился — в Хуаго спустя пять лет.

И этот Нин Сыюй оказался незаконнорожденным сыном главы боковой ветви Семьи Нин.

Нин Ханьдань увидел, что лицо юноши все еще залито кровью, а тот пугающий, пронзительный взгляд, который он поймал секунду назад, теперь показался ему лишь игрой воображения. Услышав приказ убираться, он дерзко огрызнулся:

— Нин Сыюй, ты смеешь нас выгонять? Этот дом все еще записан на отца, так что если кто и должен валить, так это ты!

Нин Ханьюнь, опасаясь, что ситуация выйдет из-под контроля, быстро сказала:

— Второй брат, он же скоро выходит замуж, с глаз долой — из сердца вон. Зачем злиться на этого ублюдка?

Они пришли сюда, чтобы поиздеваться над жалким видом Нин Сыюя, но не ожидали, что он изуродует себя. Ведь фактически он считался девушкой, и если выйдет замуж с таким лицом, это вызовет лишние вопросы.

— Выходит замуж? Всего лишь за мужчину-бездарность! Если бы не его удачная дата рождения, с чего бы его вообще привели обратно в Семью Нин? — презрительно бросил юноша.

Услышав этот разговор, Нин Сыюй нахмурился:

— Замуж? Кто выходит замуж?

В Хуаго никогда не существовало законов, позволяющих мужчине стать мужем-супругом.

— Не придуривайся. Ты выходишь за Шань Боханя, единственного законного наследника Семьи Шань. Правда, как бы силен он ни был, какой от этого прок? Он ведь бездарность в боевых искусствах и никогда не сможет унаследовать пост Главы клана Семьи Шань, — с отвращением отозвался Нин Ханьдань.

Юноша перед ним был лишь незаконнорожденным. Нин Ханьдань искренне не понимал, о чем думал его старший брат, когда решил вернуть этого человека в семью и даже запретил им обижать его. Лишь сейчас, когда старший брат уехал в командировку, у них выпал шанс подобраться к нему.

Нин Сыюй почувствовал, что в памяти оригинала есть пробелы. Само слово замужество вызывало острую боль в голове, будто память этого тела отчаянно сопротивлялась.

Он предположил, что прежний владелец тела подвергся колоссальному потрясению, а удар о стол стал последней каплей, лишившей его воли к жизни. Но как бы там ни было, теперь в этом теле жил он — Нин Сыюй. И теперь он сам будет распоряжаться своей судьбой.

Нин Ханьюнь почувствовала, что дело заходит слишком далеко. Если второй брат перегнет палку, старший вряд ли простит им это, особенно учитывая, что Нин Сыюю предстоит союз с Семьей Шань. Как бы сильно они ни ненавидели этого человека, он не должен исчезнуть или погибнуть.

— Второй брат… — Нин Ханьюнь потянула его за край одежды, напоминая, что не стоит портить планы старшего брата.

Даже несмотря на недовольство, Нин Ханьдань, вспомнив о старшем брате, отступил. Но когда они уже собирались уйти, путь им преградил юноша.

В прошлой жизни Нин Сыюй был круглым дураком и лишь перед самой смертью узнал правду. Его старший брат мастерски лгал. Вернее, так: с самого детства брат всегда был рядом, и в самом мягком уголке его сердца жил именно этот человек. Поэтому он выполнял любое требование старшего брата, стараясь сделать всё идеально.

Он был Талантом в боевых искусствах, и Техника культивации Семьи Нин давалась ему с легкостью, принося удвоенный результат. Согласно заветам Семьи древних боевых искусств, он имел полное право претендовать на место Главы клана, но в то время его совершенно не интересовала власть. Ведь это место должно было принадлежать старшему брату, а не ему — незаконнорожденному.

http://bllate.org/book/27026/3259489