Готовый перевод Sensory Deprivation / Сенсорный сбой: Глубина тишины: Глава 14

— Цинъянь, возьми это с собой, положи в холодильник. Если проголодаешься, сам что-нибудь свари, не ешь постоянно лапшу быстрого приготовления, это вредно для здоровья.

— …У меня дома нет холоди…

— Если у тебя дома нет холодильника, я попрошу Цзян Таня каждый день звать тебя к нам…

— У меня есть холодильник, — поспешно поправился Чжоу Цинъянь. Он в замешательстве посмотрел на Цзян Сюэ и тихо добавил: — Тетя, вы так добры ко мне, я даже не знаю, как вас отблагодарить.

Цзян Сюэ слегка прищурилась и мягко улыбнулась:

— Не нужно меня благодарить. Мы же соседи, к тому же ты сидишь за одной партой с Цзян Танем. Если действительно хочешь отблагодарить меня, просто помогай ему в школе.

Чжоу Цинъянь смущенно улыбнулся и машинально обернулся на Цзян Таня, который убирал посуду на кухне. Этот маленький монах в фартуке выглядел как настоящий домохозяин.

Воскресный обед Чжоу Цинъянь снова провел в доме Цзян Таня. Ему казалось, что в еде, которую готовит Цзян Сюэ, есть какая-то магия — она вызывала привыкание. Хотя утром он неоднократно давал себе слово, что больше не будет ходить к ним обедать, как только наступало время трапезы, он не мог устоять перед приглашением.

Когда солнце зашло, он вспомнил о коробочке суши, купленной вчера днем. Открыв её, он обнаружил, что продукты испортились. Кислый запах вызвал у него тошноту, и он, не раздумывая, выбросил коробку в мусорное ведро, а затем направился в ванную.

На этой неделе их парты переставили во второй ряд третьей группы. Попрощаться со смертельно опасным первым рядом было определенно к лучшему. Весь понедельник Чжоу Цинъянь пребывал в приподнятом настроении: даже на уроке химии, который обычно вызывал у него сонливость, он продержался пол-урока, подперев щеку рукой.

Последний урок после обеда должен был быть самостоятельным изучением материала, но, поскольку это был понедельник, его в спешном порядке заменили на классный час. Через несколько минут после звонка вошла У Цюсинь с белой папкой в руках.

Во время классных часов она не любила, когда ученики делали домашнее задание, и, завидев кого-то с ручкой, тут же начинала злиться и ругаться. Впрочем, на этих собраниях и обсуждать-то было особо нечего: положение дел в классе, успеваемость да жалобы учителей-предметников.

Хотя она и говорила пространно, десяти-пятнадцати минут ей вполне хватало, чтобы закончить обсуждение проблем. В самом конце она упомянула о важном событии — спортивном фестивале в честь праздника Октября. Проведение осенних спортивных состязаний было давней традицией Первой старшей школы. Программа была стандартной: бег, прыжки в высоту и тому подобное. Самое важное заключалось в церемонии открытия, для которой требовались выступления.

Так как первогодки только начали учебу, а выпускники были сосредоточены на подготовке к экзаменам, почетная обязанность подготовить номер легла на плечи второкурсников.

Раньше в Пиннине Чжоу Цинъянь уже сталкивался с подобным, но тогда он был в первом классе: просто прошел строем вместе с классом, а потом сидел на трибунах и смотрел, как выступают второкурсники — пение, танцы, все такое. Тогда ему это казалось глупостью, ничего интересного. Кто бы мог подумать, что теперь колесо фортуны повернется, и он сам станет участником парада.

У Цюсинь не особо вмешивалась во внеучебные дела. Она передала список заявок старосте по спорту, велев одноклассникам самим решить, какой номер они подготовят, и сдать данные до среды. Однако у неё было одно правило: это не должно мешать учебе. Школа поступила крайне подло, назначив первые ежемесячные контрольные сразу после праздников, так что потерять баллы ради спортивного фестиваля было бы верхом неблагоразумия.

Как только У Цюсинь закончила рассказывать о фестивале, в классе поднялся шум. Подростки всегда проявляют бесконечный энтузиазм, когда появляется возможность проявить себя. Но время для выступления на открытии было ограничено — каждому классу давали всего две минуты, поэтому можно было выбрать максимум один-два номера.

Одни только споры о том, что именно показывать, вызвали в классе целую бурю, а от одной мысли о том, что придется заказывать одинаковую форму, у Чжоу Цинъяня разболелась голова. Конечно, он не собирался спорить с кем-то из-за такой ерунды, он просто терпеть не мог носить такую же одежду, как у других. И ладно бы с кем-то одним, а тут — целый класс…

Из-за подготовки к открытию в классе до самого вечернего самоподготовки стоял гвалт. Кто-то постоянно о чем-то перешептывался, из-за чего в середине дня даже заглянул завуч.

Чжоу Цинъяня их споры совсем не интересовали, он в одиночку решал олимпиадные задачи на два урока вперед. Когда прозвенел вечерний звонок, он, как обычно, первым направился к выходу, но, стоило ему сделать шаг, его окликнули.

Это был щуплый мальчишка, которого только что пересадили на последнюю парту. Чжоу Цинъянь не помнил его имени, знал только, что он отвечал за чистоту в классе.

Староста по хозяйственной части смущенно улыбнулся:

— Эм… Чжоу Цинъянь. Мы убираемся в классе по группам. Я забыл тебе сказать: на этой неделе очередь вашей группы. Ты и Цзян Тань отвечаете за уборку в классе и вынос мусора.

— … — Чжоу Цинъянь моргнул. — Почему Цзян Тань сегодня утром мне ничего не сказал…

— Утреннюю и обеденную уборку он сделал за тебя, — добавил староста.

Чжоу Цинъянь молча посмотрел на Цзян Таня, который собирал вещи за своей партой, затем перевел взгляд на мусорное ведро, где лежало всего пара бумажек. Он поблагодарил старосту за напоминание, взял ведро и вышел из класса.

— Эй, там мусор он уже вынес… — начал было староста.

Но Чжоу Цинъянь уже скрылся за поворотом лестницы. Староста потер нос и принялся собирать свой портфель, а потом невзначай поднял взгляд и увидел, что Цзян Тань смотрит в сторону задней двери…

Мусорная площадка Первой старшей школы находилась за баскетбольной площадкой. Эта так называемая площадка представляла собой лишь разбитый бетонный пятачок с парой баскетбольных стоек. Пройдя чуть дальше, можно было увидеть два огромных мусорных бака, которые были набиты до краев. От них исходила жуткая вонь, вокруг кружили мухи, а их назойливое жужжание действовало на нервы.

Чжоу Цинъянь с раздражением подошел к контейнерам, быстро высыпал бумажки из ведра и, брезгливо держа его за край, пошагал обратно в класс. По пути он не забыл пнуть пару пластиковых бутылок, валявшихся на баскетбольной площадке, в сторону баков.

Чжоу Цинъянь терпеть не мог, когда за него всё делали без его ведома. Он же не просил Цзян Таня убираться за него! Они сами ничего не сказали, а теперь всё выглядело так, будто он эксплуатирует Цзян Таня…

http://bllate.org/book/26975/3251233