Готовый перевод Sensory Deprivation / Сенсорный сбой: Глубина тишины: Глава 8

Однако Чжоу Цинъянь давно уже забыл об этих постыдных эпизодах из прошлого, и единственной его мыслью сейчас было поскорее отправиться к соседям, чтобы отблагодарить их. Он обладал легким на подъем характером: задумал — сделал. Быстро отложив пульт, он сунул ноги в тапочки и побежал в магазинчик фруктов у входа в жилой комплекс, где купил по два цзиня яблок и груш, после чего постучал в дверь квартиры Цзян Сюэ.

Прошло несколько минут, прежде чем кто-то отворил. Вот только дверь открыла вовсе не Цзян Сюэ, а другой его знакомый — Цзян Тань.

В тот момент, когда их взгляды встретились, оба замерли. Чжоу Цинъянь отчетливо увидел растерянность, затаившуюся в глазах Цзян Таня, и мысленно выругался: какая ирония судьбы! Он уже собирался оставить пакеты и тут же сбежать, но тут в проеме появилась Цзян Сюэ, повязывающая фартук.

Заглянув в щель и увидев Чжоу Цинъяня, она невольно улыбнулась:

— Ой, Цинъянь, какими судьбами? Да еще и с фруктами! Как раз подошло время обеда, заходи-ка к нам за стол.

Чжоу Цинъянь инстинктивно хотел отказаться, но стоило словам сорваться с языка, как до него донесся аппетитный мясной аромат — пахло тушеными свиными ребрышками. Хотя Чжоу Цинъянь только что съел миску лапши быстрого приготовления, его желудок повел себя крайне бессовестно и громко заурчал.

Он был абсолютно уверен, что и Цзян Тань, и Цзян Сюэ слышали это урчание. Его лицо мгновенно залилось краской, и оставалось лишь прикрывать неловкость виноватой улыбкой.

— Раз уж пришел, не скромничай, — произнесла Цзян Сюэ. — Ты в таком возрасте, когда организм еще растет, питаться одной лапшой — никуда не годится. Ах да, Сяо Тань, это наш новый сосед напротив, пригласи его к столу.

Цзян Тань перевел взгляд с одного на другого, а затем бросил Чжоу Цинъяню:

— Заходи.

Это был лишь второй раз с тех пор, как они стали соседями по парте, когда Чжоу Цинъянь услышал от Цзян Таня фразу длиннее двух слов. Не успел он толком сообразить, как собственный желудок потащил его прямо в квартиру Цзян Таня.

Усевшись за обеденный стол, он подумал, что его страсть к еде однажды до добра не доведеноего погубит. Особенно когда на него уставился Цзян Тань: от этого взгляда Чжоу Цинъяню стало так не по себе, что хоть сквозь землю провались.

К счастью, Цзян Тань смотрел на него недолго и вскоре ушел на кухню помогать Цзян Сюэ, давая Чжоу Цинъяню перевести дух. Тот тихо вздохнул и огляделся.

Планировка квартиры Цзян Таня была почти такой же, как у него самого, разве что мебель выглядела аккуратнее. На тумбе возле телевизора стояла статуэтка бодхисаттвы, перед которой в маленькой курильнице тлело несколько палочек благовоний.

Только теперь Чжоу Цинъянь понял, почему от Цзян Таня всегда исходит легкий аромат сандала. Подойдя ближе, он с любопытством разглядывал статуэтку, пока его взгляд не упал на стоявшую у края тумбы фотографию.

Фоторамка была тщательно протерта до блеска, а прозрачное стекло отражало белый свет. На снимке было всего три человека: маленький Цзян Тань, пожилой человек и кто-то помоложе — судя по всему, Цзян Сюэ.

— Цинъянь, иди мой руки, к столу!

Стоило Цзян Сюэ позвать его, как Чжоу Цинъянь очнулся от задумчивости. Вымыв руки в ванной, он вернулся за стол.

Тушеные свиные ребрышки, жареная говядина по-домашнему, обжаренная пекинская капуста и суп с помидорами и яйцом источали такой соблазнительный аромат, что Чжоу Цинъянь едва сдерживал слюнки.

Цзян Тань наложил еды в пиалу и протянул Чжоу Цинъяню, после чего насыпал по порции себе и Цзян Сюэ. Сама она не спешила приступать к еде и с улыбкой смотрела на обоих мальчишек:

— Ешьте давай, покажите мне, не разучилась ли я готовить.

В конце концов, он находился в гостях, и Чжоу Цинъянь немного смущался брать палочки первым. К счастью, Цзян Тань подал пример, и тогда Чжоу Цинъянь подцепил кусочек говядины и отправил его в рот.

Стоило признать, готовила Цзян Сюэ превосходно. По мнению Чжоу Цинъяня, ее стряпня намного превосходила еду всех пяти кухарок, сменившихся в его доме друг за другом. В ее блюдах не было избытка приправ, но они обладали невероятным, притягательным вкусом, от которого невозможно было оторваться.

— Ну как, вкусно? — с надеждой глядя на Чжоу Цинъяня, спросила Цзян Сюэ.

Чжоу Цинъянь даже всхлипнул от удовольствия и, улыбаясь, ответил:

— Очень вкусно, просто пальчики оближешь.

Только тогда Цзян Сюэ взялась за палочки. Вид у нее был исключительно довольный, и она тут же пригласила Чжоу Цинъяня заходить к ним обедать и завтра. Увлекшись едой, Чжоу Цинъянь на автомате дал согласие, даже толком не расслышав, о чем речь.

В разгар трапезы Цзян Сюэ вдруг что-то вспомнила. Окинув взглядом уплетающих за обе щеки мальчишек, она озадаченно произнесла:

— Кажется, Сяо Тань говорил мне, что к ним в класс перевелся новенький и они сидят за одной партой... Цинъянь, ты ведь вроде бы только в последние пару дней сюда переехал? Не ты ли случайно его новый сосед по парте?

— Кхе-кхе... Кхе-кхе-кхе... — Чжоу Цинъянь едва не подавился. Схватив стакан с теплой водой, которую только что налил Цзян Тань, он сделал жадный гток, и ему немного полегчало.

Он уже собирался ответить отрицательно, но Цзян Тань опередил его:

— Он самый.

Глаза Чжоу Цинъяня округлились до предела. Пока Цзян Сюэ не видела, он свирепо зыркнул на Цзян Таня, безмолвно обвиняя его в предательстве. Тот же, заметив этот гневный взгляд, не только не раскаялся, но и сощурился, расплывшись в улыбке.

Хотя Чжоу Цинъяню вовсе не хотелось этого признавать, улыбался Цзян Тань действительно красиво. Он не умел подбирать нужные слова, но эта улыбка напомнила ему внезапно растаявшее мартовское озеро — от нее веяло таким уютным, по-весеннему мягким теплом.

— Ого... Какое совпадение...

Цзян Сюэ восторженно хлопнула в ладоши. Прищурившись, она посмотрела на Чжоу Цинъяня, и ее улыбка не сходила с губ:

— Раз уж мы так удачно сошлись, Цинъянь, можно попросить тебя об одном одолжении?

— А?

— Сможешь ли ты в школе приглядывать за нашим Сяо Танем?

— А?

Вопрос застал Чжоу Цинъяня в полном недоумении. Погодите-ка, новеньким переведенным учеником был он сам! Логично предположить, что это Цзян Тань, проучившийся здесь целый год, должен был присматривать за ним, а не наоборот. С какой стати ему нянчиться с Цзян Танем? Да и вообще, такой здоровейл разве не способен сам о себе позаботиться?

Хотя внутренне Чжоу Цинъянь был глубоко ошеломлен, на лице его по-прежнему играла вежливая улыбка. Заметив его замешательство, Цзян Сюэ с легким вздохом пояснила:

— Понимаешь, Цзян Тань... он у нас такой нелюдимый и замкнутый. Мне бы хотелось, чтобы ты брал его с собой, когда они с ребятами идут гулять.

Едва она договорила, как Цзян Тань глухим голосом возразил:

— Не нужно, тетя. У меня есть друзья.

— Ну надо же, — покосившись на него, безжалостно разрушила его отговорку Цзян Сюэ. — Друзья? Ты имеешь в виду дворовых котов у школьных ворот или бродячих собак у входа в комплекс?

http://bllate.org/book/26975/3251227