Готовый перевод Forensic Intern Fanfan / Скальпель и тайна: Дневник стажёра-криминалиста: Глава 5

Тун Юй повернулся и вошел в комнату, достал из рюкзака жаропонижающее и градусник, положил их на стол:

— Выпей лекарство, а потом измерь температуру.

— Поняла. Иди обратно на занятия, мне уже гораздо лучше.

— Я взял отгул, сегодня ночью никуда не уйду.

Тун Юй нарезал яичницу на тарелке на геометрические фигуры:

— В ближайшие дни возвращайся из школы пораньше, нечего шататься где попало. Твой классный руководитель уже дал добро на заселение в общежитие, так что можешь начинать собирать вещи.

Тун Мяо схватила кусок яичницы и запихнула в рот — она была до смерти голодна:

— Брат, не усложняй, я не буду жить в общежитии.

— Сейчас снаружи небезопасно, у меня нет времени приглядывать за тобой.

— У меня не настолько плохая удача, чтобы мною заинтересовались злодеи!

Тун Юй пододвинул оставшуюся яичницу к ней:

— Об этом не может быть и речи. Решено.

Тун Мяо подняла глаза на изящные бледные руки брата и задумалась, как бы ему отказать. Его манера держать нож до жути напоминала то, как судмедэксперты вскрывают трупы. Вид у него был пугающий, и, подумав немного, она решила отказаться от сопротивления.

— Брат, каково это — вскрывать трупы?

Тун Юй, нарезав яичницу на мелкие кусочки, подцеплял их вилкой и ел. Его жевательные мышцы слегка напрягались, зубы размеренно перетирали пищу — зрелище выглядело элегантно, но совершенно не возбуждало аппетит.

— Как резать вяленое мясо, ничего особенного.

— Вяленое мясо? — Тун Мяо нахмурилась, и в голове тут же возникли ряды вяленого мяса, которые она видела в родном доме на праздник Весны.

— И то, и другое — плоть. Трупы, обработанные формалином, могут сохраняться долгое время. Единственная разница в том, что одно можно есть, а другое нельзя.

Тун Юй даже не поднял глаз, когда произносил это, но его слова навсегда оставили в душе младшей сестры, которая была на пять лет его моложе, глубокую неприязнь к вяленому мясу. Почему он сравнивает человечину с едой? Она просто не могла этого понять.

Так же, как не могла понять разлад между братом и отцом.

После того как мама умерла, брат будто стал другим человеком. Сначала он самовольно, ни с кем не посоветовавшись, перевелся с лечебного факультета на судебно-медицинский, затем перестал произносить хоть слово в присутствии старого Тун Чжэна, а после — внезапно утратил всякий интерес к жизни.

Раньше брат никогда не валялся в постели до обеда, а теперь мог спать до полудня. Раньше он любил корпеть над книгами, а теперь, как только начинались каникулы, пропадал в компьютерных играх, играл день и ночь напролет, часами напролом, не желая даже выйти погреться на солнце.

Она-то думала, что брат собирается приготовить ей что-то вкусное, а увидела лишь несколько присоленных яиц да миску пустой рисовой каши. В прошлом стандартным ужином были три блюда и суп.

Тун Мяо уже понемногу привыкла к этой разнице:

— Старый Тун сегодня звонил мне.

Старым Туном она называла их родного отца, Тун Чжэна.

— Можешь не обращать внимания, — не поднимая глаз, ответил Тун Юй.

Тун Мяо хотела было продолжить, но выражение лица брата показалось ей крайне странным — словно кто-то затронул запретную тему. В тот же миг слова застряли у неё в горле. Отношения между отцом и братом всегда были натянутыми, и, поскольку она выбрала сторону брата, то тоже держалась от отца на расстоянии.

Приняв лекарство, Тун Мяо легла спать. Она сильно пропотела, жар спал. А поскольку она выпила много горячей воды, ближе к рассвету её приспичило в туалет. Вставая, она увидела, что брат стоит на балконе и курит.

Его фигура со спины казалась такой одинокой, словно его одолевали печальные воспоминания. Она замерла, и в голове невольно начали всплывать события прошлого…

Первой вспомнилась фраза, которую брат задал ей год назад: Мяо Мяо, как ты думаешь, в чем смысл человеческой жизни?

Смысл, который могла придумать Тун Мяо, был прост — это были знания, вбиваемые в школе с самого детства. Она небрежно бросила:

— Учителя говорят, надо быть полезным человеком, помогать слабым…

Тогда брат вышел на балкон и молча закурил. Это был первый раз, когда она видела, как он курит, и сцена была очень похожа на сегодняшнюю.

Вскоре после этого она узнала, что брат перевелся на другой факультет — с лечебного на судебно-медицинский. Врачи имеют дело с живыми людьми, а судмедэксперты — с мертвыми. Почему брат сделал такой выбор?

Она спросила его:

— Брат, ты перевелся, потому что тебе нравится быть судмедэкспертом?

— Если ты учишься на врача, но не можешь спасти тех, кого хочешь, то лучше уж изучать мертвецов.

Эти слова Тун Юя прозвучали равнодушно, и Тун Мяо не придала им особого значения.

Кто бы мог подумать, что на следующий день отец сообщит ей весть о смерти матери? Мать погибла в автокатастрофе, и это было так внезапно. Когда она узнала правду, прошло уже полмесяца со дня её смерти. Отец набрался смелости сказать ей об этом лишь тогда, когда все формальности, связанные с аварией, были улажены и пришло время устраивать похороны.

В похоронном бюро мама, после разморозки, лежала в гробу. Вокруг были цветы и траурные ленты. Тун Мяо стояла в самом углу, не в силах поверить в происходящее. Тогда ей казалось: если она не посмотрит на маму в последний раз, то мама всё ещё будет жива. В итоге она так и не решилась взглянуть на её лицо.

Среди присутствующих брат стоял в первом ряду, храня молчание, и вместе с отцом занимался организацией похорон. Он был настолько спокойным, словно она видела его впервые.

Последующие два месяца она провела как в тумане. Больше никто не будил её по утрам, не проверял уроки, и даже вызовы родителей в школу превратились в счастливое воспоминание из прошлого. Она пыталась выразить недовольство жизнью через разного рода бунтарские поступки, надеясь привлечь внимание Тун Чжэна, но он редко интересовался ими и не стал проявлять больше ответственности после смерти жены.

Отношения отца и брата и до этого были не лучшими, а после случившегося стали ещё хуже. Со временем они оба почти перестали бывать дома, и казалось, что после ухода матери их дом рухнул.

Однажды отец сказал ей:

— Мяо Мяо, отец прожил первую половину жизни не слишком счастливо, теперь я хочу пожить для себя…

Вскоре после этих слов отца перевели работать за границу. Брат тогда не стал его удерживать, лишь холодно бросил:

— Уехал — так никогда не возвращайся.

С тех пор отец приезжал несколько раз, но каждый раз брат запирался в университете и отказывался приходить домой. А потом отец перестал приезжать вовсе. Когда она скучала по маме, то снова и снова звонила на её старый номер телефона.

http://bllate.org/book/26953/3246854