Готовый перевод Multiverse of Masks: Conquering the Detective World / Аниме-маскарад: Как я захватил мир Конана: Глава 2

Вслед за словами Системы виртуальные экраны вокруг начали быстро исчезать. Наконец, остался лишь один, переместившийся прямо перед ним; на нём замелькало бесчисленное множество карт.

— Временная линия этого мира слишком искажена, он на грани краха! Прошу Хозяина системы выбрать Карту личности, войти в мир Эдогавы Конана, продвинуть основной сюжет и как можно скорее достичь логичного финала, чтобы вернуть временную линию в норму!

— О-о... — Курокава Рин моргнул, его лицо выражало полное равнодушие. — Временная линия, где три раза в год празднуют День святого Валентина, сегодня идет снег, а завтра — знойное лето, и где за месяц случаются сотни убийств... Да пускай она скорее разрушится, всем же будет лучше, правда?

— ? — Система, казалось, зависла на мгновение.

— Ты боишься, что я использую летальное оружие, потому что здесь оно может нанести тебе вред, — с улыбкой пояснил Курокава Рин. — Однако, прекрасно зная, что я угрожаю тебе, ты не отобрала у меня оружие. Это значит, что ты попросту не можешь до меня дотронуться, не говоря уже о том, чтобы что-то мне сделать. Так с какой стати мне тебя слушать?

— ... — Система замолчала, словно производя какие-то вычисления, и лишь спустя долгое время отозвалась: — Тело Хозяина системы в родном мире погибло при взрыве. Я перенесла твою душу сюда, и если ты выполнишь это задание, то получишь высшую награду: возможность начать всё сначала...

— Погоди, — прервал её Курокава Рин. — Начать сначала? Ты сказала, что моё тело уничтожено. Смена облика и обнуление — это не награда, я не хочу начинать борьбу с нуля.

— Система вернет тебя в день, предшествующий твоей смерти, — ответила Система.

— М-м... — Курокава Рин пару секунд размышлял, подперев подбородок, а затем неторопливо произнес: — Всё равно не хочу. Бессмысленно.

— !! — Система лишилась дара речи, но через некоторое время спокойно добавила: — Если Хозяин системы не выполнит задание, ты не сможешь вернуться к жизни и не сможешь покончить с собой. В этом пространстве время застыло. Ты проведешь здесь миллиарды лет в полном одиночестве, вплоть до вечности. Даже если ты взорвешь меня, ты всё равно не выйдешь отсюда!

— ... — Курокава Рин снова почувствовал зуд в руках.

Приходилось признать: на этот раз Система наконец-то ударила по его слабому месту.

Внезапно одна из карт промелькнула перед глазами. Член Черной Организации? А это вариант!

Глаза Курокавы Рина блеснули, и он выпалил:

— Да в чем проблема-то? Завершить основной сюжет? Сценарий уже на руках, нужно просто прикончить этого пацана — и всё, Конан в расход, счастливый финал! Идеально!

— Бип — нет! — Система немедленно издала предупреждающий сигнал.

— Почему нет? — с самым серьезным видом спросил Курокава Рин. — Еще ни одно произведение не продолжалось после смерти главного героя.

— Мы должны прививать правильные ценности! Зло не должно побеждать добро! Справедливость восторжествует! Свет в конце концов придет! — Громкость голоса Системы достигла максимума.

— О-о... — Курокава Рин мгновенно потерял интерес. — Ну тогда отлично. Я вернусь в родной мир, воскресну, после чего смогу прикинуться боссом Организации и пустить себе пулю в лоб. Конец.

— Нет! Категорически нет! — Система была на грани срыва. — Негодование читателей точно так же приведет к краху мира. Строгое предупреждение Хозяину системы: запрещено саботировать сюжет!

— Какая морока. — Курокава Рин стер с лица эмоции и, подняв руку, в последнюю секунду точно ткнул в карту, которая уже собиралась уйти за край экрана. — Пусть будет он.

***

Курокава Рин снова проснулся от сигнала будильника. Он протянул руку, ловко нащупал телефон на тумбочке, выключил звук и медленно открыл глаза.

Перед ним была самая обычная комната в японском стиле. Клочки солнечного света пробивались сквозь щели в шторах, попадая прямо на фоторамку, стоявшую на письменном столе; стекло бликовало, поэтому разобрать что-либо было невозможно.

Он откинул одеяло, встал и без колебаний направился к столу. Сев на стул, он потянулся левой рукой под столешницу.

Разумеется, в самом удобном месте было вырезано углубление, в котором покоился пистолет. Если не искать специально или не заглядывать под стол, заметить его было абсолютно невозможно.

Курокава Рин тихо усмехнулся.

И телефон, и оружие, и даже обстановка в этой комнате — всё было подобрано в точности под его привычки, словно он сам обустроил это жилье. Неужели Система прочитала его мысли, когда создавала личность?

{Ничего подобного.} — внезапно в голове прозвучал плоский голос Системы.

Она что, привязалась следом? Лицо Курокавы Рина помрачнело.

{Система обязана контролировать, чтобы Хозяин системы выполнял задание с позитивным настроем. Текущий прогресс: прошло полмесяца с тех пор, как Кудо Синъити превратился в Эдогаву Конана...}

— Вон из моей головы! — от Курокавы Рина повеяло убийственной аурой.

{Это невозможно, пока мозг Хозяина системы функционирует.}

Курокава Рин: ...

{Хозяин системы может выбрать режим отключения мыслей.}

— Без звука!

На время проигнорировав Систему, Курокава Рин перевел взгляд на фоторамку. На снимке он был сам, а рядом — Конан. Они стояли близко друг к другу, выглядели очень дружелюбно, а фоном служил то ли книжный магазин, то ли библиотека.

Он закатал рукава, осматривая руки и запястья, и слегка нахмурился.

Лицо и тело оставались такими же, как до его смерти, однако шрамы и мозоли от оружия на руках исчезли. Теперь, если прикрыть одеждой крепкие мышцы, он выглядел как обычный, даже немного болезненный молодой человек.

В этот момент из-за двери раздался голос мальчика:

— Рин! Вставай скорее, пора завтракать!

Курокава Рин замер, оделся и пошел в ванную умываться — его движения были настолько привычными, словно он жил здесь уже очень давно.

Когда он, закончив сборы, вышел из комнаты, то увидел Конана, который стоял на стуле и вынимал поджаренные тосты из тостера. На столе уже стояли чашка кофе, горячее молоко, а в центре красовалась большая миска фруктового салата.

Его выражение лица стало весьма неоднозначным: в доме Мори Когоро о всех заботится всемогущая Ран, а здесь всё наоборот — приходится заботиться о взрослом опекуне. Бедный, бедный Конан.

http://bllate.org/book/26950/3245787