Хэ Минъюй ухмыльнулся и рассмеялся. Ли Му, который только что выглядел явно напуганным, был до того забавен: круглые глазки, чернущие бусинки, во взгляде — капелька напряжения, ну вылитый испуганный крольчонок. До чего же весело!
— Учитель Чжан тебя зовёт, — опустив голову, тихо произнёс Ли Му.
— А, что ты сказал?
Хэ Минъюй не расслышал и даже забыл, что сейчас идёт урок. Голос у него был громким, и все ученики в классе устремили на них взгляды.
— Хэ Минъюй! — вздохнув и подавляя бушующий в груди гнев, произнесла Учитель Чжан. — Прочитай отрывок, а затем переведи его.
Хэ Минъюй остолбенел и поднялся на ноги. Какой еще отрывок? Что переводить?
Кто-то легонько толкнул его в локоть. Опустив глаза, Хэ Минъюй увидел, что Ли Му подвинул к нему свой учебник и, указав пальцем на строчки, тихо шепнул:
— Вот этот. Прочитай вслух, а потом переведи.
Хэ Минъюй бросил взгляд на страницу и зачитал отрывок: выговор безупречный, голос звучный. В тот же миг поражены оказались не только ученики во всем классе, но даже сидевшая за кафедрой учительница онемела от удивления, приоткрыв рот.
С каких это пор у Хэ Минъюя уровень владения языком стал настолько высоким? Произношение оказалось даже лучше, чем у неё самой, преподавателя!
Следом Хэ Минъюй перевел прочитанный текст.
Каждое слово и предложение звучали складно и осмысленно. Это был перевод человека, который полностью постиг суть, а не бездумный побуквенный перевод. Учитель Чжан в изумлении распахнула рот и лишь спустя долгое время пришла в себя:
— Садись, садись!
Встретившись с ошеломлённым взглядом Ли Му, Хэ Минъюй приподнял бровь. Хм, подумаешь! Он ведь столько лет пробыл за границей — для него эти несколько фраз всё равно что лепечет младенец, какая здесь может быть сложность?
После урока Дин Фанцзя, Хуан Чживэй и ещё несколько ребят, с которыми Хэ Минъюй водил дружбу, разом сорвались с мест и обступили его со всех сторон.
— Босс, когда это ты успел так подтянуть английский? Научи меня, а?
— Точно-точно! Раньше же ты ненавидел английский сильнее всего на свете и сам говорил, что кроме двадцати шести букв ничего не знаешь. С чего вдруг такая круть?
Глядя на их лица, полные искреннего восхищения, Хэ Минъюй хмыкнул и, по-войски закинув руку на плечо Ли Му, заявил:
— И спрашивать нечего! Само собой, всё потому, что я нашёл хорошего учителя.
Из-за того, что ноги Ли Му не двигались, такое объятие доставило ему некоторый дискомфорт. Он попытался высвободиться, но безуспешно: от его движений инвалидное кресло качнулось и бесконтрольно покатилось назад.
— Ай! — взвизгнула какая-то девчонка. — Ты что творишь? Твоё колесо мне на ногу наехало!
С этими словами она толкнула коляску Ли Му, отчего тот качнулся вперед и грудью упал на парту.
— Ох! — Ли Му не удержался и глухо застонал, когда колени ударились о ножку стола.
Пусть ходить он не мог, но слабое ощущение в ногах всё же сохранялось. От столь резкого удара в коленях разлилась ломящая боль, и, судя по всему, он задел еще не до конца зажившую рану.
Хэ Минъюй заметил движение кресла в ту же секунду, но девушка действовала слишком быстро — он просто не успел её остановить. Услышав приглушенный стон Ли Му, он мгновенно рассвирепел.
Резко оттолкнув девчонку в сторону, Хэ Минъюй развернул инвалидное кресло и, опустившись на корточки, попытался закатать штанину Ли Му.
— Не надо, — сгорбившись и прикрывая ноги руками, Ли Му во все глаза уставился на примостившегося у его ног Хэ Минъюя. От волнения он даже заикался: — Вс… всё в порядке!
Однако Хэ Минъюй действовал чересчур стремительно и уже успел задрать штанину. Правда, из-за того, что Ли Му был тепло одет, ткань закаталась лишь до икр и дальше не подавалась. Хэ Минъюю пришлось оставить попытки, но ледяное прикосновение кожи заставило его сердце тревожно ёкнуть:
— Почему они такие холодные?
Бросив это, он поднялся на ноги, сбросил с себя верхнюю одежду и набросил её на ноги Ли Му.
— Не нужно, мне не холодно, — запротестовал Ли Му. Заметив, что сам Хэ Минъюй остался в одном свитере, он испуганно замахал руками: — Надень обратно, замёрзнешь!
— Я не замёрз, — Хэ Минъюй властно перехватил руку Ли Му, пытавшегося сбросить куртку, и тут же нахмурился: — У тебя и руки ледяные! Тебе что, и правда не холодно?
— Нормально! — буркнул Ли Му и больше не стал отталкивать куртку Хэ Минъюя. Укутавшись в неё, он почувствовал идущее от ткани тепло — стало очень уютно.
— Нормально? Какое тут нормально?! — Хэ Минъюй принялся аккуратно поправлять на Ли Му одежду. Мало того что у парня ледяные ноги, так ещё и ладони холодные как лёд. И это при том, что одет он был так тепло! Почему же он так мёрзнет?
— Что за класс такой, даже кондиционера нет, — ворчал Хэ Минъюй. Он отодвинул свой стул, перекатил Ли Му на своё место, а сам устроился на его стуле у двери.
— Ты чего? — не понял Ли Му. — Мне неудобно здесь сидеть.
Место Ли Му находилось ближе к задней двери, так что входить и выходить оттуда было удобно. Но вместе с тем задняя дверь постоянно хлопала, и от сквозняков гулял ветер.
— С этих пор без надобности заднюю дверь не открывать, дует сильно, — отрезал Хэ Минъюй, захлопнул дверь и задвинул засов.
— Хэ Минъюй, ты вообще о чём? Задняя дверь — не твоя собственность, с какой стати нам её не открывать, раз тебе так вздумалось? — вскочив с места на первом ряду, сердито зыркнула на него девушка.
— Ты ещё кто такая? — окинув её взглядом, Хэ Минъюй понял, что совершенно её не помнит.
— Да ты… — Хан Юнь закусила губу. Она ведь считалась признанной красавицей класса, привыкла к всеобщим комплиментам и никогда в жизни не терпела подобных насмешек. Глаза её тут же покраснели, готовые вот-вот пролиться слезами: — Хэ Минъюй, ты переходишь все границы!
— Я перехожу? Да как я их перехожу? Хочешь, местами поменяемся? Садись назад, как раз будешь сидеть прямо у задней двери — открывать её или нет, сама решишь, — Хэ Минъюй презрительно покосился на Хан Юнь. Ишь ты, манеры какие! Реветь вздумала, смотреть тошно.
Что ни говори, а Хан Юнь была действительно красива. Впрочем, эта красота соответствовала нынешним стандартам, а для Хэ Минъюя, в прошлой жизни повидавшего всяких красавиц, она не представляла собой ровным счётом ничего особенного. Кроме фальшивого, жеманного личика, в ней не было ни единого достоинства.
— Точно! Будешь тогда отпирать дверь всякому, кто проходит мимо, а потом закрывать, — расхохотался Дин Фанцзя. — Настоящий привратник! Ха-ха-ха, привратник!
http://bllate.org/book/26929/3241503