Готовый перевод Reap What You Sow / По заслугам.: Глава 40. Сплошная ложь.

Яо Чжэнь с трудом вернул контроль над мыслями, аккуратно убрал ноутбук обратно в чемодан, спрятал его в глубине гардеробной и поспешил выйти из пентхауса, направляясь в административный корпус.

Лян Цзимина в офисе не оказалось. Вечером на побережье планировался масштабный пляжный бал, и мужчина ушел контролировать подготовку декораций прямо на месте.

В коридоре молодого босса перехватил дежурный менеджер, протягивая стопку документов для подписи.

Изначально богатый наследник планировал, не глядя, черкнуть пару линий и сбежать, но вовремя вспомнил, насколько сильно его мужу не нравится эта мажорная лень и безответственность. Парень заставил себя сесть за стол, дотошно изучил каждую накладную и даже, к полнейшему изумлению сотрудников, детально расспросил о текущих финансовых показателях курорта за последнюю неделю.

Менеджер лишь мысленно развел руками от удивления: «Надо же, наш молодой босс совершил невероятный трудовой подвиг. Неужто взялся за ум?»

Когда с бумажной волокитой было полностью покончено, стрелки часов уже перевалили за шесть вечера.

Яо Чжэнь отбросил ручку в сторону, выудил из кармана смартфон и отправил сообщение Лян Цзимину:

[Мама улетела еще днем, пентхаус полностью свободен. Ты где? Давай вместе поужинаем.]

Ответ прилетел лишь минут через десять:

[Только освободился, телефон не проверял. Ужинай без меня, я пока на побережье, контролирую расстановку светового оборудования. Как только бал стартует, перекушу прямо на месте.]

То есть освободится он в лучшем случае ближе к половине восьмого вечера.

В груди Яо Чжэня снова зашевелилась капризная обида. Его праздник двадцатитриехлетия еще фактически не подошел к концу, а этот зануда, едва получив желаемое в постели, уже вовсю забил на романтику и ушел в работу.

Бездушный сухарь.

Идти в общий зал ресторана в одиночку парню не хотелось, так что он просто вернулся к себе и вызвал обслуживание в номер.

Сумерки плавно окутали Фэйцзин. Покончив с едой, молодой господин лениво гонял виртуальные матчи в приставке, но вскоре со злостью забросил геймпад на диван. Взгляд на экран телефона показал, что время приближается к восьми часам вечера, а Лян Цзимин так и не переступил порог пентхауса.

Когда Яо Чжэнь наконец доковылял до пляжа, праздничное шоу уже вовсю набирало обороты.

По всему побережью весело полыхали огромные костры, вокруг которых толпились отдыхающие. Под сочные, ритмичные звуки музыки гости курорта дружно водили масштабные хороводы прямо у кромки воды.

Лян Цзимин действительно до сих пор торчал на месте: он застыл чуть в стороне от толпы, четко и спокойно раздавая финальные инструкции техникам.

Яо Чжэнь подходить ближе не стал. Он замер в тени пальм, завороженно и с глухой нежностью созерцая его мужественный, сосредоточенный профиль в отсветах пламени, и все его недавнее раздражение мгновенно улетучилось.

Стоило сотрудникам отеля разойтись по местам, и молодой господин уже приготовился сделать шаг навстречу, как его технично опередили.

К адвокату с кокетливыми улыбками подплыли две ухоженные молодые туристки со смартфонами в руках, судя по всему, девушки вознамерились раздобыть контакты этого статного красавца.

Богатый наследник лишь иронично хмыкнул про себя: «Надо же, а моя «женушка» пользуется бешеной популярностью на этом побережье».

Он упрямо остался стоять на месте, решив со стороны оценить масштабы бедствия.

Лян Цзимин церемониться с искательницами приключений не стал. Он вежливо, но абсолютно сухо отказал, демонстративно приподняв левую ладонь к самому лицу девушек, чтобы те могли четко рассмотреть поблескивающее на пальце кольцо:

— Прошу прощения, барышни. Я глубоко и счастливо женат.

На лицах туристок проступила крайняя неловкость. Буркнув дежурное «Извините», они поспешили скрыться в толпе.

Лян Цзимин плавно развернулся корпусом и сразу наткнулся взглядом на стоявшего неподалеку Яо Чжэня, который вовсю ухмылялся с самым независимым видом. На губах мужчины промелькнула мягкая улыбка, и он уверенным шагом направился к парню:

— Ты уже поужинал? Зачем пришел?

— Тут такое веселье, почему я должен тухнуть в номере? — весело подколол его парень. — К тому же, не приди я сюда, так бы и не узнал, насколько мой муж востребован среди постояльцев. Кое-кто тут вовсю пытается подкопаться под мое семейное счастье.

— И близко не было, — Лян Цзимин ухмылку скрывать не стал. — Я сразу дал им от ворот поворот, так что прекращай раздувать этот примитивный уксус на ровном месте.

Но Яо Чжэнь отступать не собирался, импульсивно прижавшись всем телом к его груди:

— А вот и буду ревновать! С какой стати у моего мужа такое неприлично красивое лицо? Ты же буквально излучаешь флюиды, притягивая к себе людей...

— Неужели я так сильно притянул моего молодого господина? — вкрадчиво прошептал Лян Цзимин, сокращая дистанцию.

Яо Чжэнь бурно и честно закивал головой. Не имей этот суровый юрист столь безупречной внешности, сам бы он точно не увяз в этих чувствах так глубоко.

Он звонко чмокнул по его щеке, выдавая очередную порцию капризного бреда:

— У меня при одном взгляде на тебя колени подкашиваются, шаг сделать не могу. Так и хочется сорвать с тебя всю одежду прямо здесь…

Лян Цзимин договорить ему не дал. Он резко притянул парня за талию вплотную к себе, наклонился и жестко запечатал этот неугомонный, болтающий без умолку рот глубоким поцелуем.

Яо Чжэнь в полном шоке распахнул глаза.

Вокруг ведь была куча посторонних людей, банкет шел полным ходом, как можно было без всякого предупреждения вот так нагло лезть с поцелуями у всех на виду?

Но Лян Цзимин с его смущением считаться не планировал. Он не просто целовал, а властно и ощутимо прикусывал его пухлые губы, увлекая чужой язык в сочный, мокрый танец и полностью блокируя любые попытки парня вырваться из замка.

После такой ласки у молодого господина действительно окончательно подогнулись колени, и он послушно обмяк в его руках, прекратив сопротивление.

Когда контакт прервался, Лян Цзимин удерживал его у своей груди. Мужчина издал тихий, бархатистый смешок прямо ему в макушку, а его ладонь плавно скользнула ниже спины парня, ощутимо сжав ягодицу:

— В этом месте сильно болит после ночи?

Яо Чжэнь от такого бесстыдства едва не подскочил на месте, густо покраснев до самых кончиков ушей:

— Мы на улице стоим, вокруг люди! Руки убрал, извращенец!

— Надо же, а секунду назад наш молодой господин вовсю сыпал пошлыми угрозами. Куда делась вся твоя смелость? — Лян Цзимин разжимать объятия и не думал.

Яо Чжэнь лишь мысленно сокрушался: на словах-то он горазд качать права и строить из себя опытного соблазнителя, а на деле этот суровый юрист оказывался стопроцентным наглым хищником, у которого напрочь отсутствовало всякое стеснение.

Тем временем оркестр на сцене сменил ритм, над побережьем разлились чарующие, медленные аккорды романтической баллады. Повсюду влюбленные пары принялись плавно покачиваться в такт музыке, медленно кружась по песчаному настилу.

Плотный шлейф пьянящей, порочной нежности и скрытой страсти начал стремительно сгущаться в прохладном ночном воздухе.

Яо Чжэнь, как и в прошлый раз, сбросил шлепанцы и босыми ногами наступил на туфли Лян Цзимина.

— Молодой господин желает потанцевать? — Лян Цзимин склонился к самому его уху.

Яо Чжэнь обвил руками его шею:

— Женушка, веди меня.

Лян Цзимин не стал поправлять молодого господина. Пусть парень тешит свое эго на словах, лишь бы радовался.

— Я плох в танцах, так что молодой господин может меня поучить, — тихо заметил мужчина.

Яо Чжэнь великодушно снизошел:

— Ладно, я не буду к тебе придираться.

Лян Цзимин крепче прижал его к себе, и они принялись плавно покачиваться и кружиться под звуки баллады. В этот миг ни шаги, ни ритм не имели никакого значения.

В их переплетенных взглядах читалась лишь чистая, обжигающая страсть. И хотя Яо Чжэнь не сделал ни глотка алкоголя, у него кружилась голова, словно от сильного опьянения.

Именно здесь Лян Цзимин недавно поймал для него свадебный букет. Под влиянием момента в голове молодого босса вспыхнула безумная мысль, и он выпалил ее вслух:

— Женушка, а давай поженимся?

Взгляд Лян Цзимина едва заметно изменился. Яо Чжэнь и раньше утверждал, что они планировали свадьбу, но адвокат до этого момента считал такие слова обычной капризной болтовней.

— Хочешь за меня замуж? — Лян Цзимин удивленно приподнял бровь, не давая четкого ответа.

Сообразив, что язык опять опередил мысли, Яо Чжэнь густо покраснел и смущенно уткнулся носом в его шею. Уловив едва заметный тонкий шлейф, он поспешно перевел тему:

— Женушка, от тебя так вкусно пахнет. Ты надушился?

Ну надо же, какой чуткий нос у этого щеночка.

— Нет, — негромко пояснил Лян Цзимин. — Днем тестировал ароматы для грядущей выставки парфюмерии, видимо, шлейф въелся в кожу.

— А-а, — лениво протянул Яо Чжэнь и на чистых инстинктах лизнул его в шею. Стоило его языку коснуться мужского кадыка, как Лян Цзимин резко перехватил его инициативу, жадно впиваясь в губы.

Этот поцелуй оказался в разы яростнее и горячее предыдущих. Язык парня онемел и горел от ласки, а колени окончательно подогнулись, он держался на весу лишь потому, что стоял на туфлях Лян Цзимина, надежно зажатый в его крепких объятиях.

Шумно хватая ртом воздух, молодой господин наконец сумел вырваться ради короткого вдоха и жалобно прошептал:

— Все, хватит... Поехали в номер, ладно?

Лян Цзимин прижался своим лбом к его лбу, его дыхание тоже было сбитым и тяжелым:

— ...Поехали.

Пока они поднимались в лифте, хаос в мыслях немного утих, или же они оба изо всех сил пытались казаться невозмутимыми.

Лян Цзимин поинтересовался:

— Твоя мама действительно улетела?

Яо Чжэнь прикусил покусанный язык и лукаво пощекотал пальцем его широкую ладонь:

— Ты только сейчас вспомнил про это? А на улице, когда набросился на меня с поцелуями, о чем думал?

— Не сдержался, — честно признался Лян Цзимин.

Захотелось поцеловать — и он сделал это. Без памяти он во всем полагался на чистые инстинкты, открыто потакая собственным желаниям.

Яо Чжэнь довольно ухмыльнулся: ладно, зачтем за честность.

Но этого парню было мало. Ему хотелось, чтобы Лян Цзимин окончательно потерял от него голову и не мог прожить без него ни секунды.

Оказавшись в пентхаусе, они уже не торопились, время едва перевалило за восемь вечера, а адвокат еще даже не ужинал.

Пока Лян Цзимин вызывал обслуживание номеров, Яо Чжэнь убежал в ванную.

Вскоре богатый наследник выполз в гостиную, плотно укутанный в банный халат. Ужин уже доставили, но Лян Цзимин почему-то одиноко стоял на балконе, подставив лицо ночной прохладе.

Яо Чжэнь распахнул стеклянную дверь, подошел со спины и крепко обвил руками его предплечье:

— Чего ты тут застрял и не идешь есть? На что ты там высматриваешь?

На побережье вовсю продолжался пляжный бал, музыка и веселые крики гостей отчетливо долетали до верхнего этажа.

Лян Цзимин плавно перевел взгляд на Яо Чжэня и тихо обронил:

— Голова что-то разболелась.

Яо Чжэнь испуганно замер и бережно прижал ладонь к его виску:

— Где именно болит?

— Точно не скажу, просто в нервах пульсирует, — ответил мужчина. — Наверное, из-за того, что в эти дни не удавалось нормально выспаться в офисной каморке.

Яо Чжэнь недовольно заворчал:

— Я же сразу говорил, чтобы ты не съезжал туда. Ты что, вчера ночью вообще глаз не сомкнул?

— Пустяки, — Лян Цзимин отмахнулся от его заботы. — С другой стороны, это может быть признаком того, что амнезия скоро отступит.

Яо Чжэнь на секунду полностью лишился дара речи, после чего выдавил:

— Ну... тогда поздравляю.

Лян Цзимин уловил его мгновенную скованность и с хитрым прищуром поддразнил парня:

— С чего вдруг такое кислое лицо? Не хочешь, чтобы ко мне вернулась память?

— С чего бы, — упрямо буркнул молодой господин. — Вспоминай себе на здоровье, мне-то что.

— Вот как, — протянул Лян Цзимин. Он прекрасно знал, что этот капризный мальчишка скрывает от него кучу подробностей, но докапываться до истины прямо сейчас ему не хотелось.

Яо Чжэнь поспешил закрыть опасную тему, бросив сухое: «Марш в комнату ужинать», и вознамерился развернуться. Но Лян Цзимин резко перехватил его за руку и рванул обратно.

Оба не удержали равновесия и дружно повалились прямо в глубокое плетеное кресло.

Лян Цзимин надежно зафиксировал тело Яо Чжэня, усадив его к себе на колени лицом к лицу.

Всматриваясь в лицо парня, мужчина невольно вспомнил его недавний вопрос о свадьбе. И пусть это было лишь очередным капризным порывом богатого наследника, Лян Цзимин мысленно признал: эти слова действительно заставили его сердце затрепетать.

— Чего тебе? — Яо Чжэнь недовольно буркнул, обиженный такой бесцеремонностью. И тут он приметил, что между пальцев мужчины зажата сигарета, и ловким движением выхватил ее.

Это была его любимая марка с мятно-персиковой капсулой. Парень засунул фильтр в рот и требовательным взглядом велел Лян Цзимину поджечь табак.

Молодой господин вел себя как капризный босс, но Лян Цзимину такой тон безумно нравился. Он неторопливо выудил из кармана зажигалку и плавно щелкнул клапаном:

— Ты действительно на полном серьезе хочешь сыграть со мной свадьбу?

Яо Чжэнь на секунду завис.

...Ну надо же, какая у него цепкая память.

Лян Цзимин упрямо повторил:

— Ну так что, согласен?

Конечно, ему безумно этого хотелось, но парня изнутри снова обожгло липкое чувство вины. Подавив панику, он капризно надул губы:

— У тебя вообще-то паспорт утерян. Вот восстановишь документы, тогда и вернемся к этому разговору.

Лян Цзимин тихо выдохнул и плавно поднес огонек к его сигарете.

Яо Чжэнь раздавил капсулу зубами, и в воздухе мгновенно поплыл сочный персиковый аромат. Он сделал глубокую затяжку и медленно выпустил струю дыма прямо в лицо Лян Цзимину.

Лян Цзимин даже бровью не повел. Его глаза, темные как ночной туман, пристально и глубоко изучали лицо парня.

Яо Чжэнь продолжал удерживать сигарету губами, упрямо встречаясь с ним взглядом. На секунду ему даже показалось, что к Лян Цзимину полностью вернулась память и тот видит его насквозь.

Стоило его губам слегка дрогнуть, намереваясь что-то сказать, как Лян Цзимин ловким движением без лишних слов перехватил сигарету и зажал ее между своими губами.

Яо Чжэнь завороженно наблюдал за тем, как мужчина выпускает клубы дыма. Взгляд темных глаз сквозь эту сизую пелену оставался настолько глубоким и откровенным, что у парня возникло смутное, пугающее ощущение, будто его сейчас просто сожрут без остатка.

Пока он пребывал в оцепенении, Лян Цзимин резко подался вперед, заставил его разомкнуть челюсти и властно ворвался в его рот глубоким поцелуем.

Шлейф табачного дыма смешался с ароматом персика, циркулируя между их губами, и у молодого господина от острой нехватки воздуха на глаза мгновенно навернулись слезы. Лян Цзимин намертво зафиксировал его лицо, не позволяя отпрянуть, небрежно щелчком отправил сигарету в пепельницу, подхватил парня на руки и унес в спальню.

Стоило им плашмя рухнуть на просторную кровать, как Яо Чжэнь уперся ладонями в его широкую, навалившуюся сверху грудь и прерывисто прошептал:

— Ты же... ты же еще даже не ужинал...

— Вот сейчас и поем.

Лян Цзимин полностью накрыл его своим телом.

До молодого господина наконец-то дошло истинное значение этих слов: в представлении его ненасытного мужа главным изысканным деликатесом на этом столе был именно он сам.

Лян Цзимин с поразительным упоением и неторопливостью покрывал его кожу поцелуями: начал с родинки на щеке, плавно спустился к судорожно двигающемуся кадыку, а затем переместился еще ниже, к безумно чувствительным ключицам.

Обжигающие ласки скользили по всему телу Яо Чжэня. Когда Лян Цзимин приподнял его ногу и нежно присосался губами к мелко подрагивающей икроножной мышце, в его собственном мозгу мимолетным штрихом промелькнуло воспоминание о той самой первой вспышке влечения к этому избалованному мальчику на берегу. Ведь все это действительно изначально было чистым вожделением и влечением к красивому лицу.

И все прошлые ментальные запреты и холодность с той самой секунды плавно трансформировались в абсолютное, естественное потакание инстинктам.

Но богатый наследник выдерживать эту изнурительную, сводящую с ума пытку нежностью больше не мог: мышцы на ногах судорожно натянулись, а пальцы стоп чисто рефлекторно сжались.

Он сорвался на громкие, сочные стоны и со всей силы запустил пальцы в волосы Лян Цзимина, сжимая его волосы.

«Ладно бы ты просто целовал бедра, но куда ты вообще лезешь своим языком?!»

Лян Цзимин полностью обхватил его губами, жестко зафиксировав ладонью подколенную впадину, чтобы парень не мог брыкаться, и принялся максимально прицельно и глубоко ласкать его, доводя до абсолютного блаженства.

Те действия, которые ранее казались адвокату за гранью допустимого, под влиянием чистой страсти он совершал с поразительной естественностью, испытывая в этот момент едва ли не большее возбуждение, чем сам Яо Чжэнь.

Молодой босс против такой атаки выстоять был не в силах: его прерывистые, рваные вскрики окончательно сорвались на совсем иную интонацию. Он мертвой хваткой прикусил нижнюю губу, чувствуя, как сознание полностью растворяется в густом тумане, и уже через минуту бурно разрядился прямо мужчине в рот.

Яо Чжэнь окончательно застыл в полном ментальном ступоре. Его длинные ресницы судорожно подрагивали, а взгляд тупо уставился на Лян Цзимина, который с абсолютно невозмутимым видом сделал глотательное движение. Разум парня в эту секунду просто отказался работать.

Но Лян Цзимин расслабляться ему не дал, мгновенно вновь впиваясь в его губы глубоким поцелуем. Специфический, непривычный вкус в то же мгновение ворвался в рот парня, окончательно возвращая ему способность мыслить.

«Твою мать!»

Смириться с присутствием собственных следов любви у себя во рту Яо Чжэнь был не готов, капризно мотнул головой, пытаясь вырваться, но Лян Цзимин жестко перехватил его подбородок пальцами, силой заставляя проглотить все до капли.

У молодого господина от такой наглости и досады снова брызнули слезы из глаз: ну это уже было чересчур.

Лян Цзимин уверенным движением закинул его ноги себе на поясницу, бережно слизывая влажные дорожки у самых уголков его глаз:

— Мой молодой господин.

— Чего тебе?! — свирепо рявкнул парень.

— Опять глаза на мокром месте? — с теплой ухмылкой поддразнил его Лян Цзимин. — С каких это пор ты стал у нас такой плаксой?

Яо Чжэнь готов был сквозь землю провалиться от стыда. Какое бесстыдство, какая наглая скотина!

Лян Цзимин, внимательно изучая его бурные метания, сделал глубокий глоток воздуха, и его голос прозвучал жутко хрипло и сорванно:

— Безумно сладкий.

«...Ну и извращенец же ты, черт бы тебя побрал».

Парень мысленно исходил на проклятия, но его лицо при этом полыхало столь ярким пунцовым румянцем, что готово было взорваться. Не выдержав этой довольной улыбки мужчины, он резко рванул его за шею вниз и сам яростно впился в его губы.

С этого самого дня их отношения перешли в фазу бурного, обжигающего романа. На протяжении последующих двух недель Яо Чжэнь чувствовал себя так, словно его целиком погрузили в гигантский чан со сладким сиропом, он полностью потерял связь с реальностью, напрочь позабыв обо всех былых страхах и тревогах.

Квартальные показатели курортного комплекса тем временем продолжали уверенно ползти вверх. И пусть богатому наследнику было глубоко плевать на бизнесхолдинг, этот триумф знатно тешил его самолюбие. Любовь и карьера — полный комплект, его настроение было настолько безоблачным, что от этой волны позитива вовсю выигрывали все сотрудники отеля.

Лян Цзимин по-прежнему отрабатывал на совесть. И пусть в глубине души он четко осознавал, что эта глушь не является его настоящим домом, он готов был расшибиться в лепешку ради одной лишь счастливой улыбки своего молодого господина.

В эти дни на базе отеля как раз развернулась масштабная выставка экзотической парфюмерии и благовоний. Лян Цзимин каждую смену лично совершал обход демонстрационных залов. Тот самый успокаивающий ароматизатор, который Яо Чжэнь презентовал ему в первый месяц знакомства, мужчина использовал до сих пор, и сейчас у него в голове созрел план — разработать для парня индивидуальный, эксклюзивный аромат под заказ.

Будь то драгоценный коллекционный жемчуг или редкий парфюм, если вещь была эталоном безупречного стиля, он страстно желал преподнести ее своему молодому боссу.

Но учитывая легкомысленный и ветреный нрав этого избалованного преемника, обычные интерьерные палочки ему мало подходили, флакон элитных духов был бы в разы уместнее.

Вот только отыскать тот самый безупречный вариант среди сотен тестеров никак не получалось, в таких тонких материях тоже требовалось дождаться особого знака судьбы.

С наступлением сумерек на сотовый поступило уведомление от Яо Чжэня, тот дотошно интересовался, где его черти носят. Лян Цзимин как раз накидывал пиджак, собираясь покинуть кабинет и сделать финальный обход павильонов, так что на ходу отстучал краткое:

[Вернусь чуть позже.]

В ответ моментально прилетел забавный, надувший щеки от ярости смайлик. Мужчина невольно улыбнулся, глядя в экран, но развивать дебаты не стал, погасив дисплей.

Покидая административное крыло, он ленивым шагом проходил мимо служебной кофе-зоны, откуда доносился негромкий гул голосов — сотрудники отеля увлеченно сплетничали во время перерыва. Первоначально Лян Цзимин планировал проигнорировать этот шум, но стоило его собственному имени прозвучать в одной связке с именем Яо Чжэня, как он чисто рефлекторно притормозил у дверей.

Один из голосов с живым любопытством допытывался:

— Послушай, а менеджер Лян и младший господин Яо, они что, реально спят друг с другом? Ну теперь понятно, с чего его без всякого опыта сразу назначили на пост замдиректора административного департамента. Он что, тоже прилетел вместе с молодым боссом из столичного главного офиса?

Второй голос тут же возразил:

— Да нет, конечно. Младший господин Яо прилетел сюда еще в начале года, а менеджер Лян заступил на должность только в апреле. Я слышал, что он попал в аварию во время того жуткого тайфуна, и молодой босс буквально подобрал его на пляже. Короче говоря, первые два месяца его здесь в помине не было. Уж не знаю, как он умудрился так быстро очаровать господина Яо.

— Ну, в этом как раз ничего странного нет, — вздохнул первый сплетник. — Менеджер Лян и внешне супер, и работает за десятерых. Вполне естественно, что такой богатый наследник на него запал. Понравился парень, вот он и оставил его при себе. Нам до такой удачи как до луны.

В кофе-зоне разговор уже плавно перетек на другие бытовые темы, но брови Лян Цзимина у переносицы сжались в суровую, жесткую линию.

...Выходит, он не прилетал сюда вместе с Яо Чжэнем?

Но ведь молодой господин изначально расписал ему совсем другую историю. Он утверждал, что Лян Цзимин был его личным телохранителем, что их порочную связь раскрыли высокопоставленные родители, после чего они вместе сбежали в эту глушь, а за день до урагана сильно разругались, из-за чего адвокат в сердцах ушел на побережье и попал под удар стихии.

Получается, даже эти драматичные подробности были фальшивкой?

Лицо Лян Цзимина окончательно окаменело, а взгляд потемнел.

Если зрить в корень: сколько вообще правды осталось во всем том, что наговорил ему Яо Чжэнь, включая их якобы бурные прошлые отношения?

Неужто абсолютно все, от первого и до последнего слова, было лишь одним грандиозным, шитым белыми нитками обманом?

http://bllate.org/book/26905/3485471