Готовый перевод Reap What You Sow / По заслугам.: Глава 36. Я пришел составить тебе компанию в постели.

Неделю спустя.

Когда Лян Цзимин переступил порог пентхауса, молодой господин увлеченно рубился в приставку. Услышав шорох, он моментально забросил геймпад в сторону, выпрямился на диване и принялся преданно и уныло залипать на вошедшего.

Лян Цзимин неторопливым шагом пересек гостиную, плавно наклонился и запечатлел на пухлых губах богатого наследника короткий поцелуй, после чего негромко спросил:

— С чего это ты сегодня такой тихий и послушный?

Лицо Яо Чжэня в один миг залило густым румянцем.

Лян Цзимин находил эту картину безумно забавной. Раньше он и не замечал, что этот взбалмошный щеночек, оказывается, отличается редкой чистотой и непорочностью: стоило проявить к нему хоть каплю интимной нежности, как парень моментально краснел до самых кончиков ушей, а уголки его глаз становились влажными и розовыми.

Смотря на эту скромность, адвокат порой всерьез начинал сомневаться: а они действительно до аварии регулярно делили одну постель?

— Ты чего опять лезешь? — Яо Чжэнь неловко кашлянул, пытаясь вернуть контроль над ситуацией и напустить на себя суровый вид. — Прекращай постоянно слюнявить мне рот.

Лян Цзимин с хитрым прищуром поинтересовался:

— То есть мне теперь запрещено целовать своего супруга? Странно, ведь стоит мне отступить — и ты сразу начинаешь дуть губы от обиды.

Слово «нельзя» так и застряло у богатого наследника в горле.

— Сиди и не двигайся, — Лян Цзимин опустился перед ним на корточки и аккуратно закатал штанину, чтобы осмотреть пострадавшую лодыжку.

Ситуация была вполне оптимистичной: отек полностью сошел. За те несколько дней, что парень провел в покое, сустав заметно восстановился, так что ходить он мог без особых проблем, главное — избегать бега и прыжков.

Яо Чжэнь притих. Он опустил глаза и принялся неотрывно наблюдать за сосредоточенным лицом мужчины:

— ...Женушка, я из-за этой травмы целыми днями безвылазно сижу в четырех стенах и рублюсь в приставку. Мне безумно скучно.

Лян Цзимин с легким прищуром подколол его:

— Наш молодой господин ведь и так обожает видеоигры. Разве такой расклад не предел твоих мечтаний?

Доля правды в этом, конечно, была, но торчать в номере круглые сутки без единой вылазки на свежий воздух, удовольствие весьма сомнительное.

— Тебе нужно поберечь ногу еще неделю, — добавил Лян Цзимин. — Как только сустав полностью заживет, я лично вытащу тебя куда-нибудь развлечься.

Всего одна короткая фраза — и капризный наследник мгновенно растаял. Он застыл на месте, во все глаза гипнотизируя Лян Цзимина преданным и долгим взглядом.

Адвокат удивленно вскинул бровь, плавно подался вперед и снова нежно коснулся своими губами его губ.

Яо Чжэню от этой ласки стало жутко щекотно, и он со всей дури мстительно прикусил его нижнюю губу.

Лян Цзимин сопротивляться не стал, бережно обхватил его рот и увлек в глубокий, неторопливый танец губ, после чего плавно отпрянул и негромко напомнил:

— Я уже вызвал ресторанную службу, пойдем ужинать.

Он приготовился подняться на ноги, но Яо Чжэнь резко рванул его за воротник обратно вниз. Богатый наследник сам яростно и импульсивно пошел в атаку, вновь впиваясь в его губы и требуя продолжения банкета.

Столь прямое и капризное проявление его желаний заставило Лян Цзимина тихо рассмеяться. Мужчина уверенным движением заключил парня в крепкие объятия.

Яо Чжэнь послушно разомкнул челюсти, увлекая его язык в глубокий, мокрый поцелуй.

Они окончательно разделились лишь тогда, когда у обоих полностью перехватило дыхание от острой нехватки воздуха. Избалованный преемник уныло проворчал:

— Доигрался... Я язык себе искусал до крови.

Лян Цзимин поинтересовался:

— И по чьей же вине?

Яо Чжэнь моментально перевел стрелки:

— Исключительно по твоей.

Лян Цзимин послушно кивнул: ладно, раз босс утверждает, спорить смысла нет.

В этот момент в прихожей раздался звонкий трель дверного звонка, официант доставил заказанные блюда. Мужчина поднялся со стула и пошел открывать.

Яо Чжэнь тоже резко подорвался с дивана, кое-как переставляя ноги, доковылял до своей спальни и пулей заперся в ванной.

Он на полную мощность врубил ледяную воду и принялся пригоршнями плескать ее себе на лицо, пытаясь остудить пылающую кожу.

Это было слишком сочно и горячо. Неужто именно так и ощущаются настоящие, искренние чувства?

Парень задрал голову, уставившись на собственное отражение в зеркале: лицо полыхало столь ярким румянцем, что казалось, из ушей вот-вот повалит пар. Абсолютное оцепенение и хаос в мыслях, точь-в-точь как пишут в романах.

Но самое страшное заключалось в том, что он сам получал от этого процесса колоссальное удовольствие. Эта иллюзия затягивала его в свои сети в разы сильнее, чем первоначальная коварная игра в месть.

Хотя, если трезво взглянуть на вещи, их отношения с Лян Цзимином пока еще сложно было назвать полноценным романом.

Они вовсю обнимались и страстно целовались взасос, но на этом все и заканчивалось. Никаких официальных признаний в любви, четких статусов или перехода к постельным сценам не было.

Сам Яо Чжэнь до этого ни с кем серьезно не встречался, так что опыта у него был полный ноль, а у Лян Цзимина напрочь отшибло память, так что ждать от него инициативы в плане четких формулировок было глупо.

...Настоящая катастрофа, короче.

Позалипав в пустоту перед раковиной приличное количество времени, молодой господин наконец неторопливым шагом выполз в обеденную зону.

Лян Цзимин как раз расставлял тарелки на столе. Заметив, что мокрые пряди на лбу парня буквально сочатся водой, он притянул его к себе за талию и запустил пальцы в его шевелюру:

— Ты зачем всю голову водой залил?

Яо Чжэнь забавно мотнул головой, пытаясь скрыть нахлынувшее смущение:

— Из чистого упрямства. Мне так захотелось.

Чтобы лишний раз не провоцировать новые нежности, он поспешно отвел глаза, отодвинул стул и уселся за стол.

Ровно в разгар трапезы комнату огласил звонок мобильного, звонила его мать, Ду Маньцю. Стоило нажать кнопку ответа, как из динамика донесся ее восторженный голос:

— Сыночек, мой золотой! Я буквально через пару часов вылетаю к тебе на остров. Ближе к вечеру буду на месте, отпразднуем твой день рождения вместе!

— Кхэ... кхэ... — Яо Чжэнь совершенно не был готов к такому повороту событий. От неожиданности он поперхнулся лапшой, громко закашлявшись на всю комнату.

Лян Цзимин моментально подорвался со своего места, зашел к нему со спины и принялся бережно, аккуратно похлопывать ладонью по лопаткам:

— Не торопись ты так, ешь спокойнее.

В трубке на том конце провода Ду Маньцю взволнованно уточнила:

— Малыш, что с тобой? Ты там не один? С тобой кто-то есть?

— Нет, никого, — соврал со скоростью молнии Яо Чжэнь. — Мам, с какого перепугу ты вообще решила сюда прилететь? В этой глуши совершенно нечего делать, да и ты меня заранее ни о чем таком не предупреждала.

— Так это же официальный сюрприз от мамочки! Я специально освободила график, чтобы лично поздравить своего любимого сына, ты разве не рад? — Ду Маньцю от своей затеи пребывала в полнейшем восторге.

Яо Чжэнь: ...

Никакого сюрприза тут не было, один сплошной леденящий ужас.

Вообще-то, когда парню перевалило за двадцать, требовать присутствия мамы на дне рождения было как-то совсем не по-мужски. Но заявить открытый отказ он не мог, Ду Маньцю после этого точно устроит ему тотальный допрос с пристрастием, и скрыть правду не получится.

— И в какое время прилетает твой самолет? — обреченно выдохнул богатый наследник.

Мать продиктовала номер авиарейса и точный тайминг.

Яо Чжэню оставалось лишь покорно согласиться:

— Хорошо, я прикажу Сяо Вэю встретить тебя у терминала на машине холдинга.

С тяжелой головой он нажал отбой. Лян Цзимин вернулся на свое место, протянул ему стакан с прохладной водой и поинтересовался:

— Снова столичные приятели пожаловали?

Яо Чжэнь перехватил стекло пальцами и уныло процедил:

— Если бы. Моя мать прилетает.

Лян Цзимин искренне удивился:

— Твоя мама решила навестить этот курорт?

— Ну да, — выдавил молодой босс. — Собирается лично отпраздновать со мной мой день рождения.

Но масштаб катастрофы крылся совершенно в другом: его мать ведь досконально знала Лян Цзимина в лицо! И если Ду Маньцю обнаружит, что ее сын удерживает великого столичного адвоката на дальнем острове, да к тому же они вовсю крутят любовь и обмениваются глубокими поцелуями... У нее просто инфаркт случится на месте.

Лян Цзимин ненадолго задумался:

— Ты ведь ранее упоминал, что твои родители понятия не имеют о том, что я нахожусь здесь вместе с тобой. Мне стоит на время ее визита съехать из апартаментов и не попадаться ей на глаза?

Яо Чжэнь нацепил самую фальшивую, заискивающую ухмылку:

— Женушка, ты ведь тоже не горишь желанием, чтобы мои предки вмешались в наши отношения и в очередной раз жестоко разрушили наше семейное счастье?

Лян Цзимин внимательно, с легким прищуром изучал выражение его лица в течение полуминуты, после чего спокойно кивнул:

— Хорошо, я все понял.

 Яо Чжэнь предложил снять для него другой люкс, чтобы тот на время переехал:

— Тебе в эти дни лучше лишний раз здесь не ходить. Мама пробудет на острове максимум неделю, как только мой день рождения закончится, она сто процентов улетит.

Лян Цзимин покачал головой:

— Не нужно тратить деньги на другой номер. Я переберусь в административный корпус, там при кабинете есть комната отдыха, временно поживу в ней, да и для работы так даже удобнее.

Молодому господину от таких слов стало жутко не по себе:

— Но в комнате отдыха ведь совсем не те условия, тебе будет неудобно...

— Ничего страшного, — абсолютно беспечно отозвался Лян Цзимин. — Если молодой господин так сильно за меня переживает, просто будь ко мне повнимательнее в будущем.

Яо Чжэню стало еще больше не по себе.

«Ну и тварь же я после этого. Как я мог поступить с ним настолько подло?»

Заметив его унылый вид, Лян Цзимин подложил ему в тарелку немного гарнира:

— Прекращай заниматься самобичеванием, ешь давай.

Богатый наследник обреченно опустил голову к столу:

— Ладно.

После ужина Лян Цзимин собрал несколько комплектов сменной одежды и приготовился уходить в административный корпус.

Проводя его до дверей, Яо Чжэнь замер на пороге с таким тоскливым видом, будто превратился в того самого преданного щеночка, которого хозяева бросают на передержку.

Лян Цзимин плавно обернулся и крепко обнял его на прощание:

— Я ведь не насовсем уезжаю, просто пересижу в офисе пару дней, не грусти.

Яо Чжэнь уткнулся носом в его плечо и спустя минуту тихо выдал:

— Я сделаю все, чтобы как можно скорее спровадить маму с острова.

Лян Цзимин тихо рассмеялся:

— Договорились.

Авиарейс, на котором летела Ду Маньцю, приземлился ближе к вечеру. Женщина прибыла в сопровождении всего одной помощницы. Она планировала провести с сыном несколько дней, а сразу после его дня рождения собиралась улететь в Европу, где у нее уже была запланирована встреча с подругами ради посещения модных показов и выставок.

Яо Чжэнь строго-настрого запретил Сяо Вэю заикаться про его травму, но скрыть этот факт от матери было нереально.

Стоило Ду Маньцю переступить порог и завидеть сына, как ее лицо мгновенно потемнело. Прошло всего пару месяцев его ссылки, а ее любимый мальчик мало того что знатно похудел в этой глуши (что, конечно же, было чистой материнской иллюзией), так еще и умудрился покалечить ногу.

— Мама, меня никто здесь пальцем не трогал, я просто сам по глупости оступился и подвернул лодыжку, — смущенно оправдывался парень. У его матери была слишком бурная фантазия: она с самого детства считала его беззащитным бедняжкой, которого вовсю притесняют старшие братья. Хотя на деле отношения с тремя братьями у него были обычными: без особой теплоты, но и без открытой вражды.

Отец всегда твердил, что весь этот безответственный и легкомысленный нрав Яо Чжэня — чистая заслуга материнского баловства. Доля правды в этом, конечно, была. Молодой господин прекрасно понимал свои минусы, так что винить родителей в собственных грехах не собирался.

Ду Маньцю с трудом загнала подступившие к глазам слезы обратно и принялась вовсю его отчитывать:

— Непутевый ты мальчишка, вечно от тебя одни проблемы! Уехал на край света и довел себя до такого состояния, и хоть бы слово нам с отцом заикнулся! Разве так можно?

Яо Чжэнь натянуто ухмыльнулся:

— Да даже если бы я и рассказал, толку-то? Обратно меня все равно никто не пустит.

— Ну уж нет! — сердито отрезала мать. — Вот вернусь и устрою твоему отцу грандиозный разнос. Мой сын не останется в этом захолустье ни одной лишней минуты. Потерпи еще немного, я сделаю все, чтобы твой папа лично дал добро на твой приезд в Пекин.

Яо Чжэнь: ...

А вот возвращаться в столицу ему теперь совершенно не хотелось.

Если раньше он люто ненавидел этот остров, то сейчас мысль о возвращении в Пекин приводила его в ужас. Он предпочел включить режим страуса, пряча голову в песок и пытаясь оттянуть момент разоблачения насколько возможно.

Молодой господин с самым серьезным видом изрек:

— Мама, давай не будем торопить события. Отец твердо решил заставить меня взяться за ум. И пока я не покажу реальных успехов в бизнесе, он меня ни за что не простит.

Ду Маньцю уточнила:

— Кстати, до меня в Пекине доходили слухи, что ты здесь действительно развернул бурную деятельность. Говорят, квартальные показатели этого отеля за последние месяцы взлетели до небес, и твой отец лично изучал отчеты и остался очень доволен. Это правда?

Поскольку весь этот триумф был чистой заслугой Лян Цзимина, Яо Чжэнь небрежно отмахнулся:

— Да пустяки, ничего особенного. По сравнению с проектами братьев это капля в море.

Но у его матери логика была совершенно иной:

— Мой сын ничуть не хуже этих выскочек! Одно твое безупречное личико уже главный повод для гордости мамочки.

Яо Чжэнь лишь мысленно закатил глаза.

Вообще-то он в глубине души считал, что его женушка выглядит в разы привлекательнее и мужественнее. Влюбленный взгляд всегда видит совершенство, и спорить с этим законом было бессмысленно.

В последующие несколько дней Яо Чжэнь послушно сопровождал Ду Маньцю, которая впервые прилетела на Фэйцзин, по всем экскурсиям. Из-за травмы передвигаться на своих двоих он не мог, так что просто сидел в салоне внедорожника на стоянках, пока помощник Сяо Вэй водил его маму по всем культовым локациям ради красивых фотографий для соцсетей.

Умирая от скуки на заднем сиденье, молодой господин вытащил телефон и отправил сообщение Лян Цзимину, которого не видел уже трое суток:

[Женушка, я безумно по тебе соскучился... [целую]]

Ответа не последовало. Он ушел в мобильную игру, периодически выныривая из виртуальных матчей, чтобы проверить WeChat, но диалоговое окно упорно хранило гробовое молчание.

В груди Яо Чжэня снова зашевелилась капризная обида.

Ну точно, его просто бросили и забыли.

Ближе к семи часам вечера они вернулись в курортный комплекс и устроились за столиком ресторана ради ужина.

Завтра наступал день рождения Яо Чжэня. Ду Маньцю, панически боявшаяся, что ее сын в этой ссылке голодает и терпит лишения, мимоходом перевела на его счет очередную астрономическую сумму в качестве подарка.

Молодой босс к этим миллионным траншам относился абсолютно равнодушно. Все его мысли были заняты лишь тем, как бы умудриться провести завтрашний праздник наедине с Лян Цзимином.

— Помнится, в прошлом месяце Цзян Мянь провела у тебя на острове довольно долго? — неожиданно сменила тему разговора Ду Маньцю, как бы между прочим поинтересовавшись: — Как вы тут с ней провели время? Ладили?

Яо Чжэнь прекрасно понимал, к чему клонит его мать, и сразу же безжалостно обрубил любые ее надежды на сватовство:

— Между нами никогда ничего не будет. Мама, даже не думай об этом.

Ду Маньцю уныло вздохнула:

— Да я вообще перестала понимать, какие девушки тебе нравятся. Вот взять ту же Шэнь Цзинхэ, она ведь всего на три года старше тебя, а уже в конце года официально играет свадьбу и празднует помолвку. А тебе уже за двадцать, а ты до сих пор ходишь как абсолютно нераскрывшийся бутон, ни одной приличной барышни рядом.

Яо Чжэнь замер с палочками в руке, медленно проглотил лапшу и сдавленным голосом переспросил:

— ...Так скоро? Цзинхэ-цзе ведь вроде совсем недавно уехала в экспедицию на северо-запад, да и ты сама говорила, что ее мать улетела вместе с отцом в США на лечение?

Поскольку его мать была близкой подругой госпожи Шэнь, она понятия не имела обо всех тех тайных юношеских страданиях сына по старшей сестре, поэтому абсолютно будничным тоном выдала:

— Операция у ее отца прошла блестяще, врачи дают отличные прогнозы. Думаю, через месяц-другой они уже вернутся в Пекин. Да и сама Цзинхэ со дня на день должна завершить свои раскопки на северо-западе и вернуться домой. В любом случае, к декабрю они сто процентов объявят о помолвке. Вся их семья от будущего зятя просто в полнейшем восторге. Старик Шэнь спит и видит, как бы поскорее передать все свои дела и научные наработки преемнику, чтобы со спокойной совестью уйти на пенсию и наслаждаться заслуженным отдыхом.

Под конец Ду Маньцю привычно и мечтательно затянула свою старую волынку:

— Жаль, у меня дочки нет. А то бы нашла себе такого зятя, как адвокат Лян, — статного, видного, с головой на плечах. Золото, а не парень.

Яо Чжэнь благоразумно промолчал. Дочки у нее, конечно, не было, зато был сын.

И этот сын вполне мог привести ей точно такого же «зятя».

Мать, однако, отставать от него не собиралась:

— Так что, сынок, какие люди тебе все-таки нравятся? Поделись с мамой, а я закину удочки среди знакомых и подыщу тебе кого-нибудь?

Яо Чжэнь натянуто улыбнулся. Ему нравились люди точь-в-точь как его женушка.

— Мам, ты и впрямь считаешь, что адвокат Лян такой видный и способный?

Ду Маньцю ответила без задней мысли:

— Ну конечно. Твой отец и старик Шэнь от него в восторге. Семья у него, правда, попроще, но в остальном, парень без единого изъяна. Семье Шэнь это даже на руку: примет их дело, как родной сын, им только того и надо.

Яо Чжэнь согласно кивнул:

— Мне он тоже кажется очень хорошим.

И зачем ему идти в зятья к Шэням? Гораздо лучше выйти за него, за наследника многомиллиардного состояния.

— Я как раз люблю способных.

Выдав эту фразу, молодой господин, не дожидаясь реакции матери, уткнулся в тарелку и продолжил есть.

Ду Маньцю на секунду зависла. Что-то в словах сына прозвучало как-то двусмысленно и странно.

После ужина Яо Чжэнь вернулся к себе в номер и наконец-то получил ответное сообщение.

Лян Цзимин:

[Только освободился, до этого не видел экран. Ты поужинал?]

Яо Чжэнь:

[Женушка, я хочу тебя видеть.]

Лян Цзимин:

[Потерпи немного.]

Молодой господин мысленно огрызнулся: терпеть он больше не намерен.

Ду Маньцю просидела у него в гостях примерно до девяти вечера, после чего ушла к себе спать.

Яо Чжэнь облегченно выдохнул, тут же поднялся, пулей вылетел из номера и спустился вниз.

Внезапный визит матери пробудил в нем острое чувство опасности.

Тянуть дальше было нельзя. Нужно было здесь и сейчас закрепить их статус с Лян Цзимином, раз и навсегда, чтобы пути назад уже не было.

Комната отдыха располагалась на втором этаже административного корпуса, в самом конце общего зала. После окончания рабочей смены сотрудники заперли входные двери, и попасть внутрь без ключа было невозможно, замок открывался только изнутри.

Яо Чжэнь несколько раз настойчиво постучал, но безответно. Судя по всему, Лян Цзимин из-за шума его просто не услышал.

Поскольку парень выбежал из пентхауса в спешке, мобильник он с собой не взял, а возвращаться за ним наверх было лень.

Тогда он спустился на улицу и обошел здание с тыльной стороны.

Этот административный корпус был выстроен в колониальном южноазиатском стиле, так что на кирпичной кладке фасада хватало рельефных выступов, декоративных карнизов и зацепок.

Всего-то второй этаж, высота плевая.

Молодой господин напрочь позабыл о своем вывихе. Нога к тому же почти зажила, так что он быстро прикинул расстояние, запрыгнул на каменный бортик клумбы, ухватился руками за водосточную трубу и, упираясь подошвами в выступы кирпичей, ловко полез вверх.

Левая лодыжка при каждом усилии отзывалась тупой болью, но перетерпеть ее было можно. С самого детства он отличался редкой шустростью в подобных проказах, так что в пару счетов взобрался до уровня второго этажа, зацепился за подоконник и принялся настойчиво стучать пальцами по стеклу.

Лян Цзимин только-только вышел из ванной. Услышав стук, он обернулся, и в ночной темноте за стеклом его взору внезапно открылось сияющее, ослепительное лицо Яо Чжэня.

Сердце мужчины испуганно пропустило удар. Он стремительно подскочил к окну, распахнул створки и крепко обхватил руками этого безумного мальчишку, возникшего перед ним из темноты.

Яо Чжэнь сразу же прижал свои прохладные ладони к его щекам и лукаво улыбнулся:

— Женушка, я пришел составить тебе компанию в постели. Ну как, удивлен? Рад мне?

http://bllate.org/book/26905/3485127