Готовый перевод Reap What You Sow / По заслугам.: Глава 32. Спокойное течение чувств.

Поскольку из-за ночного дежурства у постели больного Яо Чжэнь практически не смыкал глаз, стоило ему добраться до хозяйской спальни, как он плашмя рухнул на подушки и мгновенно отключился.

Кое-как разлепив веки ближе к полудню, он вяло проглотил пару ложек принесенного обеда. В этот момент в комнату заглянул Лян Цзимин, чтобы проверить его состояние. Парень в полузабытьи заторможенно притянул мужчину к себе, прижался своим лбом к его лбу и, убедившись, что лихорадка окончательно отступила и кожа стала прохладной, даже расспрашивать ни о чем не стал, просто перевернулся на другой бок и снова погрузился в глубокий сон.

Лян Цзимин еще несколько минут молча сидел на краю матраса, бережно всматриваясь в умиротворенное лицо спящего Яо Чжэня. Самым суровым испытанием и лишением в жизни этого изнеженного богатого наследника, пожалуй, была именно эта бессонная ночь, которую он без остатка посвятил спасению своего непутевого подопечного.

От этого осознания сердце адвоката налилось теплом. Бушующие волны нежности и неприкрытой страсти полностью заполнили его грудную клетку, проникая в самые потаенные уголки души, и отрицать эти тектонические сдвиги в своем сознании он больше не мог.

Выждав пару минут в абсолютной тишине, он взял себя в руки, бережно поправил сбившийся край одеяла, плотно задернул шторы, чтобы уберечь сон парня от яркого света, и неторопливым шагом покинул спальню.

Шторм полностью утих еще на рассвете, и сегодня над островом Фэйцзин раскинулось безупречно чистое, солнечное небо.

Лян Цзимин разблокировал экран смартфона, в рабочем чате административного департамента висела огромная стопка уведомлений. Коллеги рапортовали, что перестройка программы из-за вчерашнего ливня прошла успешно и все процессы идут строго по плану. Мужчина бегло пролистал сообщения и погасил дисплей.

Раз уж молодой господин строго-настрого запретил ему убиваться на работе, значит, стоит беспрекословно подчиниться воле своего босса.

Лишь ближе к вечеру он наконец покинул пентхаус и спустился на первый этаж, направляясь в выставочный павильон.

Сегодня был финальный день ювелирного показа. Ровно в шесть часов вечера экспозиция официально закрывалась, после чего стартовал трехдневный период закрытых продаж, хотя большая часть коллекционных шедевров уже давно была забронирована состоятельными коллекционерами.

Лян Цзимин прошел в кабинет куратора, поставил четкую подпись на итоговом контракте купли-продажи и лично забрал изъятую из витрины драгоценную коробку с той самой жемчужной брошью «Луна в росе».

В лучах естественного вечернего света благородный серебристый глянец жемчужины казался не таким броским и слепящим, но именно под таким соусом он идеально подходил натуре Яо Чжэня. Избалованный преемник империи Яо и сам по себе был настолько ярким и притягательным, что в излишне вычурных и кричащих аксессуарах совершенно не нуждался.

Этот шедевр был эталоном безупречного стиля.

Лян Цзимин бережно спрятал упакованный подарок в сумку, чувствуя, как с его души наконец-то спадает груз забот.

Покидая территорию павильона, он увлеченно листал рабочие графики в телефоне, как вдруг из глубины холла донесся чей-то удивленный возглас:

— Адвокат Лян?

Лян Цзимин даже не сразу сообразил, что это обращено именно к нему. Он чисто рефлекторно вскинул голову на звук. Прямо перед ним стояла ухоженная, стильно одетыя женщина лет сорока. На ее лице мгновенно расплылась широкая, приветливая улыбка:

— Надо же, и впрямь вы! Сколько лет, сколько зим, адвокат Лян! Никогда бы не подумала, что смогу встретить вас в такой глуши. Вы тоже прилетели на наш остров провести отпуск?

Лян Цзимин на секунду замер. Он, разумеется, совершенно не знал эту женщину, и то, как именно она его назвала, заставило его на интуитивном уровне насторожиться.

Однако женщина знала его прекрасно. Она занимала пост вице-президента крупной столичной продюсерской компании и прилетела на остров на свадьбу звездных клиентов. Два года назад Лян Цзимин успешно представлял ее интересы в одном сложном экономическом споре, так что они были неплохо знакомы по работе.

Женщина с улыбкой продолжила:

— У моего близкого друга на днях возникли серьезные проблемы с контрактами, он планирует подавать в суд. Я как раз думала порекомендовать ему вас. Адвокат Лян, когда вы будете свободны в столице, чтобы я могла организовать встречу у вас в офисе?

В голове Лян Цзимина в один миг пронеслась целая буря мыслей, однако вслух он абсолютно спокойно отчеканил:

— Прошу прощения, вы обознались. Вы перепутали меня с кем-то другим.

Собеседница осеклась, на ее лице отразилось крайнее недоумение.

Мужчина развивать дебаты не стал, вежливо обошел ее стороной и уверенным шагом зашел в подошедшую кабину лифта.

Когда стальные створки плавно сомкнулись, Лян Цзимин опустил глаза, а мышцы на его лице заметно натянулись от сильного напряжения.

Эта женщина не ошиблась, он четко это чувствовал. Все те редкие, хаотичные образы, что периодически вспыхивали в его голове, совершенно однозначно указывали на то, что в прошлой жизни он действительно был практикующим юристом.

Да и в тех путаных ночных кошмарах во время лихорадки большая часть картинок была напрямую связана с залами суда и грудами документов.

Но устраивать расспросы и докапываться до истины с помощью случайной встречной ему почему-то совершенно не хотелось.

***

Яо Чжэнь проспал без задних ног до самого вечера и восстановил силы только к восьми часам.

Молодой босс сорвался с постели, пулей залетел в ванную принять душ и наконец-то почувствовал себя полностью бодрым и свежим.

Однако стоило ему выйти в гостиную, как он обнаружил, что этот вчерашний тяжелобольной человек снова преспокойно стоит на балконе, подставив лицо вечернему ветру, и вовсю дымит сигаретой. Яо Чжэнь со всей дури рванул стеклянную дверь в сторону и в ярости выкрикнул:

— Ты вообще головой думаешь?! Едва сбил температуру под сорок, и сразу лезешь под прохладный воздух, да еще и курить удумал? Жить надоело?!

Лян Цзимин плавно обернулся к нему, но промолчал. В его темных глазах сквозь сизый шлейф табачного дыма читались какие-то глубокие, пугающе серьезные эмоции.

В груди Яо Чжэня от этого взгляда что-то испуганно дрогнуло. Он сделал стремительный шаг вперед, силой выхватил сигарету из его пальцев, точным движением затушил о дно пепельницы и отрезал:

— Все, лавочка закрыта.

Лян Цзимин негромко спросил:

— И что мой молодой господин планирует делать?

— Это я тебя спросить должен, какого хрена ты тут устроил, — богатый наследник по-прежнему вовсю раздувал щеки от злости. — Ты вообще нормальный? Когда меня учишь, у тебя на все готовые правила есть, а сам? Мечтаешь ночью поймать второй раунд лихорадки? Даже не думай, я ради тебя второй раз у постели дежурить не нанимался.

И пусть его тон был капризным, а во взгляде читалось явное недовольство, вся эта бурная забота была абсолютно искренней.

Лян Цзимин внимательно изучил его реакцию, и его суровое лицо невольно расслабилось, озарившись мягким теплом:

— А наш молодой господин вообще в курсе, сколько часов он проспал?

Яо Чжэнь буркнул:

— Подумаешь, часов четырнадцать, делов-то.

— Раз ты поднялся только к ночи, как спать собираешься? — с легким прищуром поинтересовался Лян Цзимин.

Парень лениво отмахнулся:

— Это уже мои личные проблемы. Но к твоей кровати я ночью даже близко не подойду, так и знай.

Лян Цзимин упрямо продолжил наступать:

— А если у меня к полуночи действительно снова поднимется сильный жар, что тогда делать будем?

Ну какой же он все-таки невыносимый тип, просто слов нет.

Молодой господин придвинулся к нему почти вплотную, пристально разглядывая его лицо. Выглядел адвокат в разы лучше, чем утром, но в его поведении сквозило что-то странное и пугающее, отчего у парня по коже побежали мурашки.

— Ты...

Он на секунду замялся, после чего с явным колебанием тихо спросил:

— Голова все еще раскалывается?

Лян Цзимин пристально всматривался в его глаза. Помимо искренней тревоги в этих светлых зрачках сейчас отчетливо читалось какое-то испуганное, затаенное выведывание. Мужчина заговорил абсолютно ровным, спокойным тоном:

— Что именно пытается разузнать мой молодой господин?

— Да я вообще-то просто заботу проявляю, — лицо богатого наследника даже не дрогнуло от этой лжи. — Опасаюсь, что тебе плохо, а ты из чистого упрямства будешь молчать до последнего и строить из себя железного человека.

Выдержав гроссмейстерскую паузу, Лян Цзимин негромко уточнил:

— Действительно переживаешь за меня?

Яо Чжэнь бурно закивал головой:

— Конечно! Ты моя законная жена, о ком мне еще заботиться, как не о тебе.

Взгляд Лян Цзимина едва заметно дрогнул. Он замолчал на пару секунд, после чего веско и отчетливо произнес:

— Молодой господин, кажется, сегодня ночью ко мне начали возвращаться первые отрывки из моей прошлой жизни.

Лицо богатого наследника в ту же секунду полностью окаменело, а длинные ресницы судорожно и мелко задрожали:

— ...И что конкретно ты вспомнил?

И пусть внутри у парня все перевернулось от колоссального ужаса и паники, внешне он отчаянно пытался сохранять абсолютное хладнокровие. Наблюдая за этой защитной реакцией мажора, Лян Цзимин окончательно утвердился в своих выводах.

Выдержав затянувшуюся паузу и поймав его испуганный взгляд, адвокат плавно отвернулся к морю, и его тон сделался непривычно равнодушным и сухим:

— Да так, полнейшая ерунда. Какая-то рутина, к тому же образы были слишком размытыми и нечеткими. Забудь, это не имеет никакого значения.

Всей грудью Яо Чжэня вырвался глухой вздох облегчения:

— А, ну ладно.

Он поспешил перевести тему разговора подальше от опасной черты:

— Я смотрю, ты уже успел переодеться в уличную одежду. Опять без моего ведома куда-то уходил? Я же четко сказал: сегодня никаких рабочих смен. Почему ты меня вообще не слушаешь?

— Я не работал, — Лян Цзимин окончательно расслабился и вальяжно облокотился спиной о перила балкона. — Просто спускался на первый этаж забрать одну вещь, только и всего.

Яо Чжэнь уже приготовился расспрашивать дальше, как вдруг со стороны побережья грохнули мощные аккорды, на пляже стартовала ночная шоу-программа в честь звездной свадьбы.

В вечернее небо с оглушительным ревом взмыли сотни праздничных залпов, рассыпаясь над водой мириадами ослепительных, сказочных огней.

Молодой господин завороженно задрал голову вверх. В его светлых глазах яркими штрихами заиграли отблески салюта, и он чисто рефлекторно крепко прикусил нижнюю губу. В памяти моментально всплыли события прошлой ночи...

Тот безумный, мокрый и невыносимо горячий французский поцелуй на тенистой аллее сада до сих пор заставлял его сердце испуганно замирать от смущения.

«Так, стоп... Нельзя больше об этом думать, это уже слишком».

Лян Цзимин неотрывно, как заведенный, наблюдал за выражением его лица. Он отчетливо видел и эти сияющие отблески огней в его глазах, и то, как у парня внезапно густо покраснели самые кончики ушей.

— О чем задумался наш молодой господин?

Яо Чжэнь моментально очнулся и свирепо рявкнул:

— Не твоего ума дело!

Лян Цзимин, разгадав причину его паники, тихо, бархатисто рассмеялся и опустил глаза:

— Я тут мельком глянул в рабочем чате администрации. Пишут, что этот масштабный салют изначально вообще не числился в программе торжества. Это ведь ты сегодня утром лично распорядился, чтобы управляющий Хуан организовал это шоу в качестве подарка для молодоженов?

Яо Чжэнь с самым независимым видом пожал плечами:

— Ну да. Все равно после вчерашнего сорванного рок-фестиваля у нас на складах осталась уйма неиспользованной пиротехники, не гнить же ей там. А эти двое новоиспеченных супругов — культовые столичные звезды с миллионами подписчиков. Пусть снимут красивый ролик на фоне нашего побережья и выложат в сеть, для отеля это будет шикарная бесплатная реклама.

Эту свадьбу как раз организовал один из его многочисленных столичных приятелей. Богатый наследник всегда отличался редкой щедростью: мало того, что подарил молодоженам грандиозное салют-шоу, так еще и выкупил на ювелирной выставке безумно дорогой комплект украшений в подарок невесте. Главное, чтобы в свадебном влоге звездной пары хоть на пару секунд промелькнули интерьеры их курорта, и тогда все затраты окупятся с лихвой.

Лян Цзимин то ли похвалил его, то ли слегка подколол:

— Наш молодой господин на редкость щедр.

Сам же молодой господин был явно не в духе:

— Вообще-то я изначально планировал выкупить ту самую брошь «Луна в росе», но меня кто-то нагло опередил и забронировал ее раньше.

— Какая жалость. Молодому господину в этот раз просто не повезло, — абсолютно будничным и фальшивым тоном отозвался Лян Цзимин.

Яо Чжэню показалось, что над ним снова откровенно издеваются. Желая прекратить этот бессмысленный разговор, он вознамерился уйти в комнату, но стоило ему развернуться, как Лян Цзимин опять резко перехватил его за руку и рванул обратно.

Парень потерял равновесие, покачнулся и совершенно не вовремя плашмя приземлился прямиком в его крепкие объятия.

Лян Цзимин надежно зафиксировал руки на его талии и глухо напомнил:

— Стой ровно.

Молодой босс свирепо уставился на него:

— И по чьей, интересно, вине я чуть не растянулся на полу?

Лян Цзимин даже не подумал смутиться:

— По моей.

Знаешь ведь, зараза.

Лян Цзимин, по-прежнему удерживая его одной рукой, второй выудил из кармана включенный смартфон:

— Давай сделаем фото.

Не оставляя Яо Чжэню ни единого шанса на протест, он вскинул руку с телефоном. В объектив фронтальной камеры попали их лица, оказавшиеся в опасной близости, а фоном выступило ночное небо, озаряемое яркими всполохами праздничных огней.

Это был их второй совместный снимок, но в этот раз поза выглядела в разы интимнее и горячее, чем на яхте Чжао Цзыхуа, ведь инициатором этого кадра выступал сам Лян Цзимин.

Яо Чжэнь бегло глянул на получившийся результат: во время съемки он вовсю капризничал и дулся, но сейчас кадр ему безумно понравился:

— Живо скинь мне.

Лян Цзимин скосил на него глаза и послушно запустил WeChat.

Яо Чжэнь случайно скользнул взглядом по экрану и обнаружил, что этот наглец записал его в контактах под именем «Спонсор». Внутри у него все закипело от обиды, и он сердито ткнул пальцем в дисплей:

— Какой еще к черту «Спонсор»?! Ты чего этим сказать хочешь? То есть все это время я для тебя был не более чем кошельком на ножках?! Как у тебя вообще рука поднялась написать такое, бесстыдник?!

Лян Цзимин спокойно поинтересовался:

— И как же, по мнению молодого господина, мне следовало тебя записать?

Яо Чжэнь бесцеремонно выхватил гаджет из его рук и за пару секунд перебил имя контакта.

«Муж»

Лян Цзимин: ...

«Главное, чтобы ты был счастлив».

Он вернул телефон себе и переслал фотографию в их чат.

И пока богатый наследник не успел устроить новый грандиозный скандал из-за этой выходки, Лян Цзимин технично перевел тему, нанеся упреждающий удар:

— Молодой господин вчера дотошно выспрашивал, каков мой идеальный тип. А как насчет тебя? Кто является твоим идеалом в любви?

Яо Чжэнь ядовито ухмыльнулся:

— Ты вчера мне тоже ничего толком не ответил, с какой стати я должен раскрывать тебе свои секреты?

«В любом случае, этот идеал бесконечно далек от твоего занудного образа.

Идеал в любви.

Конечно же, это утонченная и нежная Цзинхэ-цзе...»

Вот только образ Шэнь Цзинхэ в памяти молодого босса к этому моменту размылся настолько, что превратился в едва различимый, туманный силуэт. Он честно попытался воскресить ее лицо в мыслях, но потерпел фиаско, отчего на душе стало совсем тошно.

В его организме в последнее время явно происходил какой-то тотальный сбой. И виной всему был исключительно этот прожженный хищник Лян.

Лян Цзимин наклонился еще ближе, сокращая дистанцию до минимума:

— И ты действительно не собираешься мне ничего рассказывать?

— До чего же ты невыносим, — раздраженно фыркнул Яо Чжэнь. — Руки убрал. У меня желудок пустой, я вообще ужинать иду.

— Тогда можно мне тебя поцеловать? — абсолютно прямо и открыто спросил Лян Цзимин.

«...Да как у тебя вообще наглости хватает просить об этом вслух?!»

— Нельзя, — наотрез отказался Яо Чжэнь. — Я же четко сказал…

— Раз я ничего не помню, значит, целовать запрещено? Раз не признался в любви, значит, лезть к тебе нельзя? — Лян Цзимин технично заблокировал его возражения его же собственными вчерашними правилами.

Яо Чжэнь замер как вкопанный.

За его спиной продолжали греметь залпы праздничного салюта, но бушующее в глазах адвоката пламя казалось в разы жарче и ослепительнее этих огней.

Парню показалось, что еще секунда, и этот мужчина на полном серьезе выплюнет вслух те самые три заветных слова. Богатого наследника охватила дикая, удушливая паника, и он на чистых рефлексах резко выкинул руку, намертво зажимая рот Лян Цзимина ладонью.

— Замолчи, — тихим, прерывистым шепотом выдавил Яо Чжэнь, не смея больше встречаться с ним взглядом. — Прекрати это говорить...

Лян Цзимин пристально всматривался в его лицо, и в глубине его глаз снова проступила мягкая, довольная усмешка. Он плавно опустил руку парня от своего лица и бережно прижал его к своей груди, крепко обняв:

— Раз целовать категорически запрещено, обычные объятия ведь разрешены?

У молодого господина окончательно закончились аргументы. Против этого лома у него не было никаких приемов.

Лян Цзимин больше не пытался переходить границы, его терпкий мужской шлейф полностью окружил парня, и он просто молча удерживал его в своих руках посреди тишины.

Финальные залпы отгремели, и над побережьем вновь раскинулся лишь безмолвный купол, усыпанный мерцающими звездами.

Сердце Яо Чжэня колотилось с такой бешеной силой, что готово было пробить ребра. Он отчаянно пытался вспомнить черты лица Шэнь Цзинхэ, но образ окончательно стерся, не оставляя и следа:

— ...И сколько ты планируешь так стоять?

Лян Цзимин лишь бархатисто и тихо рассмеялся ему прямо в макушку. Яо Чжэнь в ту же секунду осознал, что его в очередной раз нагло одурачили, со всей дури отпихнул этого подлеца в грудь и отпрянул на пару шагов:

— Все, лавочка закрыта. Обнимашки кончились.

Но Лян Цзимин внезапно издал глухой, болезненный стон, сурово свел брови к переносице и судорожно схватился ладонью за висок. Его мощный корпус покачнулся, и он, потеряв баланс, обреченно опустился на корточки прямо на пол балкона.

— ...Эй! — Яо Чжэнь от такой резкой смены декораций знатно опешил и рефлекторно выдал: — Прекращай тут устраивать цирк. Буквально секунду назад вовсю силой мерился, а тут вдруг сник.

Лян Цзимин голову поднимать не стал. Он полностью уткнулся лицом в согнутые локти, его широкие плечи судорожно подрагивали, а из горла вырывались тихие, надрывные хрипы, симуляцией тут и не пахло.

Парень прикусил губу и мгновенно опустился рядом с ним на корточки, испуганно схватив его за плечо.

— У тебя реально голова раскалывается? — голос молодого босса сорвался на панический шепот. Он растерянно допытывался: — С чего вдруг опять приступ начался? Может, срочно доктора вызвать?

Задавая вопросы, он не удержался и наклонился к нему почти вплотную, пытаясь заглянуть под согнутые руки и рассмотреть выражение лица Лян Цзимина. Но стоило их лицам оказаться в миллиметре друг от друга, как его левое запястье железным хватом перехватили пальцы мужчины.

Сидевший на полу адвокат плавно вскинул голову, и на его лице не было ни единого намека на боль или страдание.

И пока богатый наследник пребывал в полном ментальном ступоре, Лян Цзимин одним мощным рывком дернул его на себя.

Яо Чжэнь от неожиданности испуганно пискнул, окончательно потерял баланс, завалился корпусом вперед и с разбегу плашмя влетел прямо в его широкие объятия, оказавшись намертво зажатым в замке.

— Ты-ы-ы!.. — сообразив, что произошло, молодой господин от злости и досады покраснел до самых кончиков ушей и принялся остервенело брыкаться, пытаясь вырваться на волю: — Ах ты конченый ублюдок! Опять развел!

— Не дергайся, — Лян Цзимин уткнулся подбородком в его пушистую макушку, еще сильнее затягивая руки на его пояснице. — Искусству обмана я учусь исключительно у моего молодого господина. Раз тебе дозволено устраивать для меня представления, значит, и я имею полное право платить той же монетой. По крайней мере, я ради глупой шутки не шел топором ко дну в открытом море.

Вся ярость и спесь Яо Чжэня после этого аргумента моментально улетучились, и он уныло буркнул:

— Ты просто бесстыжая скотина.

Лян Цзимин снова издал тихий, невероятно довольный смешок, плавно наклонился и стремительным, точным движением прижался своими губами к его губам.

Короткий, обжигающий поцелуй в одно касание, и он сразу отпрянул.

Молодой господин лишь закатил глаза:

— Хватит нежностей. Смотри не зарази меня.

В этот раз он решительно оттолкнул Лян Цзимина, поднялся на ноги и ушел в комнату.

Помощник Сяо Вэй вскоре принес ужин. Яо Чжэнь забрал поднос и сразу забаррикадировался в своей спальне, чтобы спокойно поесть и лишний раз не натыкаться на этого невыносимого человека.

Перед тем как захлопнуть дверь, он все же не забыл бросить Лян Цзимину:

— Твоя порция на столе. Не забудь все съесть и принять таблетки.

И дверь с громким «хлоп» закрылась.

Лян Цзимин снова разблокировал смартфон и еще некоторое время молча разглядывал их свежий снимок.

В глазах Яо Чжэня читались искреннее удивление и капризное недовольство, но взгляд был потрясающе живым и чистым.

Полюбовавшись кадром, он зашел в настройки мессенджера и в очередной раз перебил имя контакта.

«Щеночек»

Лян Цзимин по-прежнему чувствовал легкую слабость в теле, аппетита не было, так что он тоже сразу ушел к себе в комнату.

Он выдвинул ящик прикромочной тумбочки и бережно опустил туда бархатную коробочку с жемчужной брошью. Закрывая ящик, он случайно приметил лежавшее в самом углу кольцо, которое находилось там с момента аварии, и лениво взял его в руки.

Прохладный ободок из благородного металла привычно скользнул между пальцами. Мужчина плавно провел подушечкой по выгравированным на внутренней стороне буквам, и хаос в его мыслях окончательно утих.

Пусть этот капризный богатый наследник скрывает от него какие-то подробности, сейчас это было совершенно неважно.

Кем бы он ни был в прошлой жизни, рано или поздно память все равно вернется на свои места.

А здесь и сейчас он просто хотел полностью довериться спокойному течению своих чувств.

http://bllate.org/book/26905/3428247