Готовый перевод Reap What You Sow / По заслугам.: Глава 22. ...А он весьма сексуален.

В пять часов вечера Яо Чжэнь выкатил свой спорткар с отельной парковки, собираясь отвезти Цзян Мянь в аэропорт.

Высокосветская фифа проторчала на острове без малого месяц, ей тут окончательно наскучило, и она паковала чемоданы домой.

Яо Чжэню все равно было абсолютно нечем заняться, так что он решил проявить капризное благородство до конца и лично доставить подругу детства к рейсу.

— Пейзажи тут, конечно, просто открыточные, и прилететь сюда на пару дней чисто погреться на солнышке — отличный вариант. Но торчать в этой глуши безвылазно несколько месяцев или полгода... Да тут любой нормальный человек с ума сойдет от скуки. Я искренне поражаюсь твоему терпению.

Девушка всю дорогу качала головой, искренне не понимая, ради каких таких великих чувств Яо Чжэнь согласился на подобные лишения. Настоящее безумие, не иначе.

Яо Чжэнь ее стенания полностью проигнорировал, напустив на себя максимально пафосный и загадочный вид: дескать, я сам сделал этот выбор, и вашему приземленному разуму моих мотивов не понять.

Пусть думает, что он клинический романтик и подкаблучник. Рассказывать этой сплетнице о том, что он крупно напортачил в столице, угнал тачку, попал в полицию и был с треском сослан отцом в ссылку на перевоспитание, ему было банально стыдно. Об этом позоре тогда сразу узнают все знакомые.

— Слушай, а давай ты лучше бросишь все и улетишь со мной в Париж, а? — со всей дури выдала Цзян Мянь вполне искреннее предложение. — Устроим с тобой грандиозный «побег», твои родители от такой новости на радостях точно банкет закатят. Они ведь всю жизнь спали и видели, как бы нас сосватать. В Париже всяко веселее будет, чем в этом захолустье.

Молодой господин лишь брезгливо сморщил нос:

— Еще чего. Я же четко сказал: даже не думай строить мне глазки, у меня уже есть любимый человек.

Цзян Мянь закатила глаза:

— Да прекрати ты быть таким нарциссом! Я имела в виду, чтобы ты улетел в Париж вместе со своим сокровищем.

— Ну тогда я тем более никуда не полечу, — без тени интереса отрезал Яо Чжэнь. — Кто тебя знает, что у тебя на уме. Вдруг ты специально это затеяла, чтобы положить глаз на мое сокровище? Даже не думай.

Цзян Мянь:

«Вот уж точно, делаешь добро, а в ответ одно свинство. И зачем я вообще полезла не в свое дело?»

— Короче, мы остаемся, — Яо Чжэнь притормозил на красный сигнал светофора и погрозил ей указательным пальцем. — Я не полечу, и мое сокровище тоже. И вообще, живо удали его из контактов, давай быстрее.

Девушка лишь обреченно вздохнула и под его строгим, контролирующим взглядом нехотя достала мобильник, удаляя WeChat Лян Цзимина:

— Можно подумать, у самого в друзьях не торчит целая куча всяких сестричек и подружек. Совесть бы поимел.

— Это совершенно другое дело. Я к ним абсолютно равнодушен, — с абсолютным правом сильного выдал Яо Чжэнь.

Наследница не выдержала:

— Да у тебя совесть вообще есть?

Яо Чжэнь, заметив, что загорелся зеленый, плавно выжал педаль газа и вальяжно протянул:

— Какая там совесть, когда речь идет о моей жене.

— Ладно-ладно, сдаюсь, напугал ты меня, — Цзян Мянь окончательно капитулировала перед его упорством. — Будь у меня самой такое сокровище, я бы его тоже ни одной живой душе не показала. Но вообще, ты меня знатно удивил. Раньше ведь без конца твердил, что тебе нравятся исключительно нежные, интеллектуальные старшие сестры уровня Цзинхэ-цзе? А этот твой менеджер на неженку как-то слабо похож, да и с гендером ты явно промахнулся.

— Много ты понимаешь, — отмахнулся Яо Чжэнь. Неужели ему нельзя попробовать что-то новенькое? Ах да, стоп, он же просто играет с ним ради забавы.

В глазах Цзян Мянь вся эта сцена выглядела так, будто парня окончательно ослепила великая страсть. Девушка одновременно кривилась от брезгливости и тайно завидовала:

— Слушай, а в постели он... ну... очень мощный?

— Так, рот закрой. Разве приличные молодые девушки должны интересоваться такими вещами?

Молодой господин высокомерно фыркнул, однако в его памяти против воли всплыли ночные события в каюте яхты и тот самый внушительный размер и жесткость, которыми мужчина уперся ему в бедро... М-да, судя по всему, в этом плане адвокат действительно был весьма опасен.

Цзян Мянь приметила, как у мажора густо покраснели кончики ушей, и весело захихикала. До чего же забавное зрелище.

За шутками и подколами время пролетело незаметно. Внезапно салон спорткара огласил звонок мобильного, звонил Лян Цзимин, интересуясь, где парень шляется.

— Да Цзян Мянь в аэропорт везу, скоро буду.

— Ну хорошо-хорошо, понял я. Куда я, по-твоему, денусь в этой глуши.

— И прекращай ревновать меня при каждом удобном случае. Сиди смирно и жди, пока я вернусь, чтобы разделить с тобой ужин.

Цзян Мянь молча отвернулась к окну, судорожно потирая плечи от табунов побежавших по коже мурашек.

Этот Яо Чжэнь... Как он умудряется вести себя настолько... слащаво и жеманно? Неужели он сам со стороны себя не слышит?

На словах он вроде бы отпускает в адрес мужчины развязные шуточки, а на деле каждая его фраза звучит как откровенное, капризное кокетство. Просто жуть.

Сам Яо Чжэнь, разумеется, ничего такого не замечал. Он просто привык безбожно молоть языком и заигрывать, чтобы лишний раз подразнить Лян Цзимина.

Подумаешь, пококетничал немного.

Для этого беспамятного чистоплюя должно быть великой честью то, что перед ним капризничает сам молодой господин Яо.

Повесив трубку, Лян Цзимин вернулся в выставочный павильон.

Шел уже четвертый день выставки, и поток посетителей не ослабевал ни на минуту. Помимо обычных туристов в отель массово съезжались коллекционеры и ценители роскоши со всех уголков страны, что спровоцировало колоссальный скачок посещаемости курортного комплекса.

Управляющий Хуан еще пару дней назад с сияющим от радости лицом докладывал: если текущая динамика сохранится, квартальные показатели филиала взлетят на исторический максимум, и впереди их ждет блестящее будущее.

Лян Цзимин искренне радовался такому триумфу. Чем быстрее эти успехи заметит руководство холдинга в столице, тем скорее у молодого господина появится реальный шанс вернуться домой.

Он считал себя человеком Яо Чжэня, а значит, благополучие мажора напрямую определяло его собственное будущее.

Мужчина неспешным шагом подошел к витрине с той самой жемчужной брошью «Луна в росе». Та полушутливая фраза, которую Яо Чжэнь обронил той ночью... Хоть адвокат тогда и ответил сухим отказом, на деле он прочно зафиксировал это в памяти.

По правилам мероприятия, после официального закрытия экспозиции часть ювелирных шедевров должна была уйти с молотка, и эта брошь как раз числилась в списке доступных лотов.

Вот только ее стоимость для нынешнего абсолютно «нищего» Лян Цзимина была весьма ощутимой проблемой.

Под лучами софитов жемчужина переливалась мягким, благородным глянцем, будто внутри нее действительно навсегда запечатали кусочек лунного света. Оторвать взгляд было невозможно.

Чертовски красивая вещь, неудивительно, что мажор на нее запал.

Молча полюбовавшись украшением еще пару минут, он развернулся и направился в административный корпус к управляющему отелем.

Лян Цзимин без лишних предисловий перешел к делу, заявив, что ему необходимо досрочно забрать свой оклад за полгода вперед.

— Молодой господин об этом не знает, это моя личная инициатива. Будьте добры, посодействуйте в решении вопроса.

Обратись к управляющему с подобной наглой просьбой любой другой рядовой сотрудник со стажем работы чуть больше месяца, Хуан бы его с треском выставил за дверь. Однако сейчас перед ним стоял Лян Цзимин.

Управляющий замялся, изобразив на лице крайнюю степень неловкости:

— Вообще-то, это грубо нарушает наш внутренний регламент... Но если младший господин Яо лично подпишет заявление, то никаких проблем не возникнет...

— Я не хочу посвящать его в эти детали, — отрезал Лян Цзимин. — Считайте это разовым исключением, которое больше не повторится.

Немного подумав, управляющий решил пойти навстречу. Все в отеле прекрасно видели, сколько колоссальных усилий и бессонных ночей этот человек вложил в успех выставки. Проявлять излишнюю бюрократическую черствость было бы глупо, к тому же по итогам квартала сумма его премиальных и бонусов гарантированно перекроет этот полугодовой оклад с лихвой.

Хуан лично проводил его в бухгалтерию и распорядился выдать нужную сумму.

Поскольку у Лян Цзимина до сих пор не было местной банковской карты, всю зарплату ему выдавали наличными.

Наблюдая за тем, как мужчина ставит четкую роспись в ведомости, управляющий вдруг занервничал и с долей сомнения уточнил:

— ...Слушай, вы ведь не планируете забрать эти деньги и под шумок свалить с острова, верно?

Лян Цзимин вскинул глаза:

— Управляющий Хуан, вы шутите.

Тот лишь неловко кашлянул.

Этот мужчина был неизвестным типом, которого молодой господин буквально подобрал на берегу. И чем больше Лян Цзимин проявлял свои выдающиеся способности, тем более подозрительным это казалось управляющему. Вся эта анкета выглядела как чистой воды фальшивка. Кто знает, в какой день к этому человеку вернется память, и он просто соберет вещи и уйдет. Наш мажор в погоне за красивым личиком и развлечениями вообще страх потерял, неужели не боится гнева небес за такой обман?

Ему было искренне жаль Лян Цзимина, но озвучить это он, конечно, не смел.

Лян Цзимин понятия не имел, какими конспирологическими теориями забита голова управляющего. Забрав наличные, он сразу покинул бухгалтерию.

За последние пару дней многие состоятельные гости вовсю интересовались ценой броши «Луна в росе» и планировали ее выкупить, так что адвокат твердо решил сыграть на опережение.

К тому же, когда он листал документы Яо Чжэня, то приметил, что день рождения молодого господина как раз в следующем месяце. Это станет для него отличным сюрпризом.

***

Яо Чжэнь вернулся в отель только ближе к вечеру.

Лян Цзимин в это время стоял на балконе своего номера, лениво наблюдая за закатом. Он как раз успел спрятать в комнате полученные вперед деньги. Вспомнив обещание мажора поужинать вместе, мужчина решил никуда не уходить и дожидаться его здесь.

Дверь пентхауса распахнулась, и с той стороны гостиной донесся звонкий, эпатажный голос:

— Женушка, я вернулся!

Лян Цзимин оборачиваться не стал, продолжая неторопливо затягиваться сигаретой на балконе.

Яо Чжэнь сам притопал к нему. Высунув аккуратную голову из-за стеклянной двери, он забавно сморщил нос:

— Ну ты и пепельница. Опять за старое взялся?

Лян Цзимин плавно повернул к нему голову и лениво обронил:

— Эти сигареты совершенно другие.

Молодой господин недовольно буркнул под нос «да какая к черту разница», как вдруг уловил витающий в воздухе приторно-сладкий шлейф и замер на месте.

— ...Ты что, втихаря от меня конфеты трескал?

Лян Цзимин промолчал. Он лишь намертво зафиксировал взгляд на его лице, сделал глубокую затяжку и медленно, с расстановкой выпустил густое облако дыма.

Освежающий, невероятно сладкий аромат стал еще гуще. Яо Чжэню это показалось жутко любопытным, и он бесцеремонно придвинулся вплотную, принявшись жадно обнюхивать мужчину:

— Откуда этот запах?

Лян Цзимин опустил глаза, наблюдая за этими сумбурными движениями мажора. Тот сейчас поразительно напоминал пушистого, неугомонного щенка, который с разбегу прыгнул на хозяина и вовсю ластится.

Мужчина сделал шаг назад и плавно опустился в стоявшее позади него плетеное кресло.

Яо Чжэнь совершенно не ожидал такого маневра, потерял равновесие и по инерции полетел следом за ним, точным движением приземлившись прямиком на крепкое бедро Лян Цзимина.

— Блин!.. — он судорожно дернулся, пытаясь экстренно подорваться на ноги, однако Лян Цзимин хозяйским жестом опустил ладонь ему на талию, намертво зафиксировав на месте.

Адвокат крепко удерживал его одной рукой, а второй плавно поднес сигарету к его лицу, заглядывая прямо в глаза:

— Они со вкусом. Хочешь попробовать?

Яо Чжэнь на секунду заколебался. Запах табака он ненавидел всей душой, но этот конкретный шлейф казался безумно приятным. И пусть этот ублюдок уже вовсю кусал фильтр, в конце концов, они ведь уже и так целовались...

Он послушно обхватил губами сигарету, точь-в-точь как Лян Цзимин, однако что делать дальше, его мажорный разум понятия не имел.

— Не торопись, — Лян Цзимин приблизился к нему вплотную, аккуратно придерживая его пальцы своей ладонью, и мягко прошептал: — Сначала просто сделай обычный, спокойный вдох.

Обжигающее дыхание нежно коснулось его уха, отчего Яо Чжэню стало жутко щекотно. Он послушно втянул воздух, и его рот моментально наполнила леденящая, прохладная свежесть мяты.

— Внутри фильтра есть капсула, — кончики пальцев Лян Цзимина едва ощутимо мазнули по его ладони, направляя движения. — Раздави ее зубами.

Яо Чжэню эта игра показалась безумно веселой. Он аккуратно сжал фильтр, плавно надавливая зубами.

Раздался едва слышный, сочный щелчок, и в то же мгновение густой, концентрированный аромат спелого, сочного персика взорвался на языке, филигранно переплетаясь с прохладой мяты. Дурманящий дым плавно растекся по небу, хлынул по горлу и заполнил легкие.

Вот это был самый настоящий, эталонный вдох на полную глубину.

В окружении этого приторно-сладкого фруктового облака Яо Чжэнь почувствовал себя прямо-таки на седьмом небе от счастья. Он сделал еще пару неумелых затяжек, совершенно не соблюдая технику, и в итоге ожидаемо и громко закашлялся, едва не поперхнувшись.

Наблюдая за этой непутевой картиной, Лян Цзимин не выдержал и тихо, искренне рассмеялся.

Эту пачку с капсулами он приметил в лавке пару дней назад и купил под влиянием какого-то необъяснимого порыва. Он специально выбрал именно персиковый вкус, поскольку на интуитивном уровне четко знал, капризному мажору этот аромат точно придется по душе. И чутье его не подвело.

На самом деле этот избалованный молодой господин и сам был поразительно похож на этот спелый, налитый сладким соком персик, который так и просился, чтобы его сорвали и без остатка проглотили за один раз. Вот только сам парень об этой своей особенности даже не догадывался.

— Не смей ржать! — сердито буркнул Яо Чжэнь.

Лян Цзимин спорить не стал. Он молча забрал сигарету из его пальцев и сделал глубокую, финальную затяжку.

Яо Чжэнь перевел на него взгляд и внезапно завис.

Далекое солнце уже полностью скрылось за линией горизонта, и на город стремительно опускалась глухая ночная тьма.

Лян Цзимин плавно выпустил изо рта струю дыма, и его кадык судорожно дернулся. В колеблющихся, угасающих отблесках тлеющего огонька сигареты контуры его лица, от четко очерченной челюсти до глубоких впадин ключиц, то проступали из темноты, то снова тонули в ней.

Сизый шлейф мягко коснулся его высокой переносицы, растрепанных ветром волос на лбу и едва заметно подрагивающих ресниц, когда мужчина прикрыл глаза.

«...А ведь он чертовски, просто до безумия сексуален».

Яо Чжэнь завороженно созерцал эту картину, полностью растеряв все слова.

Когда последняя струйка дыма окончательно растворилась в воздухе, Лян Цзимин точным движением затушил окурок о дно пепельницы и плавно повернул к нему голову.

Яо Чжэнь продолжал неотрывно, как заведенный, пялиться на него, так и не сумев вовремя отвести глаза.

— Что ты там высматриваешь? — во взгляде Лян Цзимина все еще витал легкий туман, скрывающий под собой целую бурю сложных, неосознанных эмоций.

Молодой господин мгновенно очнулся, будто его ледяной водой окатили, и пулей подорвался с его бедра.

— Да ну тебя, вообще общаться с тобой не хочу! — выплюнул мажор эту фразу и в полнейшей панике позорно дезертировал в комнату.

Стремительный силуэт парня мгновенно скрылся за дверью гостиной.

Лян Цзимин опустил глаза и принялся лениво, плавно потирать кончики пальцев друг о друга.

Ощущая оставшееся на коже тепло тела мажора, он издал тихий смешок, и его губы снова сами собой растянулись в довольной улыбке.

http://bllate.org/book/26905/3313766