Имя, сорвавшееся с губ Яо Чжэня, прозвучало просто и совершенно чуждо.

В голове Лян Цзимина будто заклубился плотный туман, нервы напряглись, отзываясь едва уловимой тупой болью.

Слушая слова Яо Чжэня, он на подсознательном уровне не поверил ни единому слову, сохраняя при этом поразительное хладнокровие.

Яо Чжэнь, закончив свою тираду, захлопал ресницами:

— Ты меня понял?

В глазах Лян Цзимина не отразилось ни единой эмоции. Он все так же молча, с явным недоверием и крайним скептицизмом разглядывал стоящего перед ним парня.

Его взгляд был слишком проницательным. Даже будучи истощенным, этот мужчина умудрялся излучать естественное, давящее превосходство, словно его глаза могли заглянуть под любую маску и обнажить саму суть человека.

Под этим прицелом Яо Чжэнь ощутил легкий укол вины, однако внешне ничем себя не выдал:

— ...Ты правда ничегошеньки не помнишь?

Лян Цзимин не стал сжимать протянутую ладонь, а просто вытянул свою руку из его пальцев, недвусмысленно демонстрируя отчуждение и отказ от физического контакта.

— Как ты можешь это доказать? — Лян Цзимин наконец заговорил. Его голос звучал хрипло, но слова были четкими, взвешенными и логичными. — Едва очнувшись, ты с ходу съязвил, что я передумал подыхать. Не думаю, что именно так принято общаться со своими возлюбленными.

Наигранные тревога и нежность на лице Яо Чжэня мгновенно застыли.

Ого, ничего не скажешь, истинный адвокат. Даже с отбитой головой логика у него работает как швейцарские часы.

Мысли в голове парня закрутились с бешеной скоростью, и выражение его лица тут же сменилось глубокой обидой незаслуженно обвиненного человека, в которой сквозила отчетливая злость:

— Ты на что намекаешь? Подозреваешь, что я тебя обманываю?

Он ткнул пальцем в сторону развороченной раны на лбу Лян Цзимина, и его голос сорвался на повышенные тона:

— Ты на себя-то посмотри! Если бы я не подобрал тебя на пляже и не вызвал врача, бог весть, где бы ты сейчас валялся и в каком состоянии! Какой мне смысл тебя обманывать? Ради чего? Чтобы нянчиться с беспамятным калекой, который сам о себе позаботиться не может, и добровольно повесить себе на шею этот балласт? А съязвил я только потому, что ты из-за нашей ссоры ушел из дома в самый разгар шторма и довел себя до такого кошмара. Я что, по-твоему, даже злиться на это не имею права?!

Яо Чжэнь состроил такие несчастные, покрасневшие от подступивших слез глаза, что обида, ярость и скрытый страх за любимого человека в его исполнении выглядели просто безупречно.

Однако взгляд Лян Цзимина даже не смягчился.

Он сильно нахмурился, когда его вновь прошила волна острой головной боли. Мужчина поднял руку, с силой массируя виски, а когда спустя мгновение снова поднял глаза, его взгляд по-прежнему оставался леденящим.

— Благодарен тебе за спасение, — ровным, констатирующим тоном произнес Лян Цзимин. — Однако между твоим благородным поступком и нашими предполагаемыми отношениями нет абсолютно никакой логической связи.

Прежде чем Яо Чжэнь успел вставить хоть слово в свою защиту, адвокат озвучил свой окончательный вердикт:

— Ты мог спасти меня как из банального сострадания, так и преследуя свои личные, корыстные цели.

У Яо Чжэня аж зубы заныли от злости. Надо же, какое пугающе точное чутье у этого гада.

Он глубоко вдохнул, упрямо встретив полный скептицизма взгляд Лян Цзимина:

— Ладно. Тебе нужны доказательства, да?

Яо Чжэнь изобразил на лице глубокую личную драму. Его голос похолодел, и он с вызовом бросил:

— В твоем телефоне... Ай, ладно, твой мобильник, скорее всего, уже на дне морском рыбу кормит.

Он вытащил собственный смартфон, быстро залистал галерею и наугад ткнул в снимок с какой-то тусовки своих приятелей, сделанный несколько месяцев назад.

На фотографии в полумраке клуба мелькали смазанные силуэты людей. Парень уверенно указал пальцем на две смутные фигуры в самом углу, которые вроде как стояли в обнимку:

— Вот, это с прошлого моего дня рождения. Мы тогда отдыхали в клубе, куда постоянно ходим, и кто-то из ребят поймал кадр...

Лица людей на снимке были настолько размыты, что там невозможно было разобрать вообще ничего, а вся их мнимая «близость» являлась результатом обычного наложения теней и кривого ракурса.

Лян Цзимин пару секунд безмолвно созерцал этот невнятный кадр, никак не прокомментировав увиденное.

Яо Чжэнь, не давая ему опомниться, тут же зачастил дальше:

— Ты пьешь исключительно фильтр-кофе, без капли сахара или молока. У тебя очень избирательный вкус, ты терпеть не можешь жирную или пересоленную еду, предпочитая европейскую кухню. Спишь ты всегда строго на правом боку, причем спишь очень чутко, и если в комнате будет хоть лучик света, ни за что не уснешь. И это далеко не все, я знаю до мельчайших подробностей абсолютно все твои бытовые привычки...

Естественно, все эти факты он вытащил из обрывочных воспоминаний о тех редких разах, когда видел адвоката издалека, а остальное просто додумал на ходу.

В конце концов, человек с амнезией все равно никак не сможет проверить достоверность этих деталей.

Лян Цзимин продолжал хранить молчание.

Его глаза, подобные двум бездонным омутам, не выдавали ни единой эмоции.

Яо Чжэнь упрямо уставился на него в ответ.

В комнате повисла оглушительная, мертвая тишина.

Спустя минуту Лян Цзимин, видимо, окончательно лишившись сил, прикрыл глаза. А когда разомкнул веки снова, былая настороженность в них заметно угасла, уступив место глубокому, граничащему с изнеможением утомлению.

— Прости, я устал, — негромко обронил он, завершая эту короткую дуэль.

Он так и не признал правоту Яо Чжэня, но и спорить дальше не стал.

Этого было более чем достаточно, и молодой господин мысленно уже праздновал триумф.

Раз уж Лян Цзимин прямо сейчас не выставил его лжецом, значит, в эту игру можно играть дальше.

Будет просто идеально, если этот чистоплюй поверит в их любовь, по-настоящему по уши в него влюбится, а Яо Чжэнь потом с особым цинизмом швырнет его и укажет на дверь. Вот это будет номер!

Лян Цзимин откинулся на подушки и под гнетом раскалывающейся от боли головы быстро закрыл глаза, проваливаясь в сон.

Яо Чжэнь вышел из гостевой спальни и тут же подозвал своего личного ассистента, Сяо Вэя, дав четкие указания:

— Наведайся к морской полиции и разузнай, что там за ситуация с пропавшей яхтой. Этот парень ведь явно оттуда. Скажи им, что человек нашелся, он мой близкий друг, и я лично займусь его размещением и лечением, так что пусть закрывают дело и не лезут.

Его отец являлся самым крупным инвестором и застройщиком на острове Фэйцзин, так что местная полиция из-за такой ерунды точно не станет портить отношения с молодым наследником.

Разобравшись с делами, Яо Чжэнь достал телефон и зашел в мессенджер.

Чжун Хуа был его одноклассником еще со времен начальной школы и сейчас стажировался в адвокатской конторе Шэнь Чжицзе. Соответственно, Лян Цзимин, будучи самым молодым старшим партнером этой фирмы, являлся для его старого приятеля непререкаемым кумиром.

Яо Чжэнь набрал сообщение:

[Чем твой обожаемый босс занят в последнее время?]

Приятель ответил почти сразу:

[Слушай, молодой господин, ты с завидной регулярностью строчишь мне и выпытываешь инфу про адвоката Ляна. Те, кто не в курсе, точно решили бы, что ты в него тайно влюблен.]

Яо Чжэнь вместо ответа скинул ему пару ваучеров на проживание в люксах элитного отеля, принадлежащего его семье.

Собеседник тут же отреагировал:

[Вот это щедрость, уважаю!]

Яо Чжэнь:

[Ближе к делу]

Одноклассник:

[Да он сейчас все свои текущие проекты на паузу поставил. Улетает в Швейцарию на какую-то крутую программу повышения квалификации для ведущих специалистов. Поездка рассчитана на три месяца. Наш управляющий лично его кандидатуру продвинул. Туда ведь только элита попадает, исключительно по протекции больших боссов, чтобы статус поднять и нужными связями обзавестись]

Яо Чжэнь лишь презрительно фыркнул. Еще даже в дом не вошел, а уже вовсю сел на шею будущему тестю.

Он прищурился, но если все обстоит именно так, то как, черт возьми, Лян Цзимин вообще очутился в этой глуши?

Хотя... Трехмесячная стажировка, говорите?

Его матушка пару дней назад в телефонном разговоре, кажется, упоминала, что госпожа Шэнь собирается сопровождать старшего адвоката Шэня в Америку на сложную операцию на сердце, и они останутся там минимум на полгода.

Что касается Шэнь Цзинхэ, то она занималась археологией и недавно уехала на северо-запад для участия в новом исследовательском проекте. Стоило ей погрузиться в работу, как она по привычке отключала телефон на несколько месяцев, и это было обычным делом.

Получается, даже если Лян Цзимин бесследно исчезнет, в ближайшее время этого никто попросту не заметит.

Сам бог велел.

Яо Чжэнь состроил пакостную ухмылку, мысленно признавая, что поступает абсолютно аморально.

Но кто виноват, что он всего лишь избалованный, бессердечный мажор? Раз уж Лян Цзимин угодил к нему в лапы, то это исключительно его личное невезение.

Спустя час вернулся Сяо Вэй, которому удалось досконально разузнать всю подноготную случившегося.

Лян Цзимин приехал на остров в одиночку ради короткого отпуска и остановился в другом отеле, откуда как раз сегодня собирался выезжать.

Вчера в обед он, ведомый непонятно какими целями, арендовал частную яхту и вышел в открытое море. Владелец судна, судя по всему, решил, что тайфун налетит не так скоро, и охотно взял заказ. Однако на обратном пути шторм застал их врасплох, и во всей этой катастрофе выжить повезло только Лян Цзимину.

Сяо Вэй уже со всем разобрался, так что береговая охрана больше не станет докучать им расспросами.

Чемодан и личные документы Лян Цзимина, оставшиеся в его номере, ассистент тоже прихватил с собой.

— На сегодняшнее утро у него было заказано такси до аэропорта. Похоже, он собирался лететь в Цюрих, — добавил Сяо Вэй.

Яо Чжэнь бегло осмотрел содержимое открытого чемодана: ноутбук, стопка юридических документов, несколько сменных вещей и ворох бытовых мелочей. Больше ничего интересного.

В довершение он взял со стола паспорт и раскрыл его.

Лян Цзимин, мужчина, тридцать лет, гражданин КНР.

На паспортном фото его физиономия выглядела вполне прилично, но за этой оберткой скрывался сущий подлец с волчьими амбициями.

Яо Чжэнь как-то раз лично спросил его в лоб, не преследует ли он корыстные цели, крутясь возле Шэнь Цзинхэ. В тот день Лян Цзимин ответил ему с ледяным пренебрежением, обронив лишь две фразы: «Даже если и так, то что с того? Какое тебе до этого дело?» Его ни капли не смутило даже то, что Яо Чжэнь в этот момент включил диктофон.

Позже парень дал послушать эту запись самой Шэнь Цзинхэ, однако та лишь отмахнулась, заявив, что прекрасно все понимает, и попросила его не совать нос в чужие дела. С этим типом она так и не рассталась, более того, в конце этого года они планировали сыграть свадьбу.

У молодого господина закрались серьезные подозрения, что этот гад просто приворожил девушку.

Он был обязан вырвать Цзинхэ-цзе из этого омута.

Яо Чжэнь отложил паспорт в сторону и вновь обратился к своему помощнику:

— Сходи и купи два кольца.

Сяо Вэй опешил.

Яо Чжэнь поднял левую руку и демонстративно покачал ладонью:

— Одно для меня, а второе...

Покопавшись в памяти и прикинув, какими были пальцы Лян Цзимина, когда он сжимал его ладонь, парень добавил:

— На один размер больше моего.

Лян Цзимин все это время беспробудно спал.

Яо Чжэню было совершенно нечем заняться. Текущие проблемы отеля после шторма вовсю утрясал управляющий со своей командой, а из-за бушевавшей непогоды деваться было некуда, так что мажор весь день безвылазно просидел в комнате, шпиля в видеоигры.

Лишь к вечеру Лян Цзимин снова подал признаки жизни.

Услышав шорох из гостевой спальни, молодой господин отложил геймпад и толкнул дверь.

Лян Цзимин уже поднялся и сидел на краю постели, неторопливо отпивая воду из стакана. Стоило Яо Чжэню войти, как взгляд мужчины сфокусировался на его лице.

Яо Чжэнь подошел ближе и насмешливо вскинул бровь:

— Очнулся? Ну и много ты вспомнил?

Лян Цзимин медленно допил воду, не сводя с него пристального взгляда. Наконец он аккуратно поставил стакан на тумбочку и ровным голосом произнес:

— Мы с тобой пара. Это твои слова.

Яо Чжэнь согласно кивнул:

— Теперь-то веришь?

Лян Цзимин промолчал. Несмотря на абсолютную пустоту в голове, базовые цепочки восприятия у него не нарушились. Стоящий перед ним парень был чертовски хорош собой, даже как-то вызывающе красив, однако на уровне чистых инстинктов мужчина отказывался верить, что мог воспылать чувствами к другому мужчине.

В ответ Яо Чжэнь просто протянул руку и раскрыл перед его лицом ладонь.

Лян Цзимин перевел взгляд на его чистую ладонь, где тускло поблескивали два парных обручальных кольца, инкрустированных мелкой бриллиантовой крошкой.

— Это наши помолвочные кольца, — без тени смущения соврал Яо Чжэнь. — Твое я нашел в кармане тех брюк, которые с тебя сняли. К счастью, морем не унесло, сам посмотри.

Лян Цзимин молча уставился на украшения. Спустя мгновение он протянул руку и взял одно из них. Дизайн оказался крайне лаконичным, а на внутренней стороне ободка красовалась гравировка: «Z & M».

Яо Чжэнь тут же услужливо пояснил:

— Это первые буквы наших имен. «Z» — Чжэнь, мое имя. А «M» — Мин, твое.

Сидящий на кровати Лян Цзимин вскинул на него глаза:

— Утром на тебе не было кольца.

Надо же, мозги себе отшиб, а наблюдательность никуда не делась. Яо Чжэнь выдавил фальшивый смешок:

— Ты вчера из-за нашей ссоры из дома сбежал, я всю ночь места себе не находил от беспокойства. Имею я право в сердцах снять кольцо, а?

Лян Цзимин спросил:

— Почему мы поссорились?

Яо Чжэнь за словом в карман не полез и выдал ложь с самым праведным и уверенным видом:

— Да потому что я тебе всю душу отдал! Ради тебя наплевал на семейный бизнес, из-за чего меня и сослали на этот всеми забытый остров, а ты вечно устраиваешь сцены на пустом месте и исходишь дикой ревностью. Вот скажи, разве ты не должен сейчас передо мной извиниться? Ты ведь еще и оскорбил меня, решив, что я тебе вру. Это уже слишком.

Лян Цзимин промолчал.

Яо Чжэнь требовательно вскинул подбородок:

— Извиняйся.

Однако Лян Цзимин просто поднялся с постели, небрежно опустил кольцо на прикроватную тумбочку и, проигнорировав выпад парня, направился к шкафу.

Пока адвокат спал, Яо Чжэнь предусмотрительно заставил ассистента скупить кучу вещей, чтобы обустроить люкс так, словно они действительно живут здесь вдвоем. Одежду и предметы гигиены для Лян Цзимина тоже взяли абсолютно новые. Старые вещи соперника Яо Чжэнь возвращать не планировал, опасаясь, что они могут всколыхнуть ненужные воспоминания.

Столь откровенный игнор уколол эго молодого господина:

— Эй, я вообще-то к тебе обращаюсь...

Лян Цзимин уже взял чистые вещи, но перед самой дверью в ванную внезапно замер, обернулся и спросил:

— Не хочешь пойти со мной?

Яо Чжэнь опешил:

— ???

Лян Цзимин абсолютно спокойно продолжил:

— Если мы пара, то что плохого в том, чтобы принять душ вместе? Раньше мы этого не делали?

— ...

Мать моя женщина, что за дешевые подкаты.

http://bllate.org/book/26905/3279331