Готовый перевод The Prodigal Son's Journey Home / Путь избалованного наследника: Рожденный для роскоши: Глава 15

Не должно быть так.

Ли Муцзэ, чиновник Ли, всегда сохранявший невозмутимость, застыл…

— Ну, всё не настолько серьезно, — Ли Муцзэ, решив, что две жалобы от цензора действительно выглядят как нелепые шутки, не дожидаясь расспросов Дядюшки, закончил: — В одной жалобе говорится, что Дядюшка живет в Поместье князя Ли, что нарушает установленные регламенты. В другой — что Дядюшка вел себя вызывающе на Главной улице Тайпин и не уступил дорогу Шестому принцу.

Ли Наньчжу уже давно разобрался с вопросом о правилах Княжеской резиденции. Услышав это, он самодовольно подумал, что обладает даром предвидения и весьма смекалист. Но когда дослушал до конца, невольно потянул себя за нежную щеку и, подражая тону своего старшего брата, с ироничным видом выдал:

— Я-то думал, эта его слава добродетельного и великодушного человека — лишь маска, а оказывается, он и правда такой, настоящий «старый шестой».

Вчера он сам, по своей воле, уступил ему дорогу, а сегодня тот подает на него жалобу.

— А этот «старый шестой», небось, еще и прикинулся невинным, умоляя за меня?

Ли Муцзэ ответил:

— …Именно так.

Какая еще слава?

— Шестой принц сказал, что Дядюшка — Цзюньван, и по всем правилам и доводам разума ему не следовало уступать дорогу.

Выслушав это, Ли Наньчжу удивился ухищрениям Шестого принца и вздохнул:

— Этот человек не только «старый шестой», но еще и тот еще подлец, разыгрывающий святошу. Прикидывается, будто его обидели, чтобы выставить себя в выгодном свете. Раз он так сильно пострадал, неужели Священный Император не пожалует ему титул Цзюньвана?

— Священный Император мудр, не пожаловал.

Ли Наньчжу остался доволен.

— Ну, значит, этот «старый шестой» просто недостаточно мил, в отличие от меня, хе-хе-хе-хе.

Ли Наньчжу был в прекрасном расположении духа и позвал Цинь Цзяо:

— Хочу маленькое пирожное с кремом, принеси порцию и моему старшему племяннику.

Повернувшись к племяннику, он добавил:

— Рекомендую попробовать мой любимый вкус: есть с морской солью и кремом, а есть освежающее — с мякотью кокоса. Не переживай, они оба с пониженным содержанием сахара.

Ли Муцзэ никогда не слышал о маленьких пирожных, но, решив, что это чжаочжоуские сладости, с радостью согласился.

В конце концов, это способ порадовать Дядюшку.

Цинь Цзяо пообещал исполнить просьбу и отправился на кухню к мастеру Ли. Услышав заказ, мастер Ли заметил:

— Делать их, конечно, долго, но раз уж Цзюньван хочет поесть, то к полудню они точно будут готовы.

Как только Цинь Цзяо ушел, он тут же распорядился, чтобы приготовление обеда для чиновника Ли взяли на себя другие повара Княжеской резиденции, а сам занялся пирожными для Цзюньвана.

Повар Княжеской резиденции по фамилии Чжао, который в Цзинду считался мастером своего дела, впервые услышал о каких-то маленьких пирожных. Раз они так нравятся Цзюньвану, то как же их готовить? Что это за диковинка? Он не мог скрыть любопытства.

Мастер Ли достал ключи от кладовой и велел ученику:

— Возьми банку клубничного джема, кокосовую пудру, а еще принеси целую амфору консервированных личи, только аккуратно, не урони.

— Учитель, не волнуйтесь, даже если сам упаду, банку не уроню.

Мастер Ли шутливо пнул ученика:

— Опять зубы заговариваешь, живо беги.

Ученик, даже не почувствовав пинка, с улыбкой принял ключи и помчался за продуктами.

Когда все принесли, мастер Ли не стал ничего утаивать и принялся за работу. Заметив неподалеку повара Чжао, он, когда тот попался, лишь посмеялся:

— Любопытно же, любопытно. — Сказал тот, отвел взгляд и вернулся к своим делам.

— Ничего страшного, этот способ придумал не я, а сам Цзюньван, — ответил мастер Ли, зачерпывая муку и отдавая распоряжения ученику взбивать яйца, отделяя белки от желтков. — Мои предки тоже были из Цзинду, но я специально отправился в Чжаочжоу, чтобы прислуживать Цзюньвану. Он любит поесть, да еще и любит всё свежее и необычное…

Пока он готовил, он в подробностях описывал весь процесс. Когда заготовки для пирожных отправились в печь, повар Чжао, уже закончив с обедом чиновника Ли, разговорился с мастером Ли. Узнав секреты приготовления, он стал общаться с ним куда более тепло и приязненно.

Позже, когда пирожные были готовы и их отправили в покои Цзюньвана, мастер Ли вытер руки и, наконец, присел отдохнуть. Услышав от ученика вопрос, зачем он раскрыл рецепт повару Чжао — ведь учитель был слишком добр и щедр, позволив другим бесплатно выучиться мастерству, — мастер Ли ответил:

— Что ты понимаешь? Наш Цзюньван не любит, когда в поместье плетут интриги.

На самом деле причина была в другом. Глядя на наивное лицо ученика, мастер Ли решил преподать ему урок:

— Я прислуживаю Цзюньвану. В столичной резиденции мы люди пришлые, только что приехали. К тому же кухня здесь общая, а они здесь уже давно пустили корни. Что, твоему учителю каждый раз запирать дверь, когда он готовит?

Все они повара. Маленькие пирожные сделать несложно — стоит пару раз увидеть, и уже запомнишь. Лучше рассказать самому, проявив дружелюбие — так и отношения будут мирными, ведь рано или поздно мы вернемся в Чжаочжоу.

— Учитель, вы мыслите очень широко, мне еще многому у вас учиться, — польстил мастер Ли ученик. Но, подумав, он понял, что это правда: пока Цзюньван любит еду, приготовленную учителем, никто не сможет посягнуть на его место.

В главных покоях с обеденного стола уже убрали посуду. Ли Муцзэ закончил трапезу, и Ли Наньчжу, боясь, что старший племянник скоро уйдет, сказал, что пирожные почти готовы:

— Ты ведь уже чиновник второго ранга, иногда можно немного побездельничать, полениться… разве нет?

Ли Муцзэ не знал слова «бездельничать», но понял смысл «лениться» и с улыбкой ответил:

— В стране царит мир и процветание, редкая возможность отдохнуть.

— …

Посмотрите на него. Разве это лень и безделье? Это значит, что под правлением Священного Императора в стране спокойствие, и дел просто нет.

Ничему-то я не учусь, все зря.

Ли Наньчжу только сейчас вспомнил, что он старший, и как он может учить племянника отлынивать от работы? Он серьезно кивнул, выражая мысль: «Ты молодец, не бери с меня пример», и перевел разговор на семейные дела.

У обоих потомков клана Ли детей было немного, в основном потому, что мужчины клана редко брали наложниц. В любом случае, ни у Ли Муцзэ, ни у его отца их не было.

У Ли Муцзэ двое сыновей и одна дочь. Дочь уже выдана замуж за ректора Императорской академии, семья ученых, очень уважаемая и знатная. Старший сын сейчас служит в Министерстве общественных работ, а младший учится в Императорской академии, ему шестнадцать.

— …Третий сын в этом году хочет попытать счастья на осенних экзаменах. Хотелось бы, чтобы Дядюшка подольше задержался в столице, до первого месяца, чтобы выпить на помолвке Третьего сына, — сказал Ли Муцзэ.

В клане Ли возрастные ряды шли вперемешку, без разделения на мужчин и женщин.

Шестнадцатилетний внук собирается на помолвку, а двадцатилетний дед все еще одинок. Ли Наньчжу: …

— В Цзинду помолвки случаются слишком рано.

— После Нового года ему исполнится семнадцать, на подготовку к свадьбе уйдет год, так что к моменту бракосочетания ему будет восемнадцать-девятнадцать.

Кажется, не так уж и рано. Ли Наньчжу, вспомнив об этом, не удержался:

— Седьмой принц в свои двадцать еще не женат, неужели Священный Император и Императрица не беспокоятся?

Члены императорской семьи до двадцати лет не помолвлены, а тут начали подыскивать партию для Няньнянь.

http://bllate.org/book/26880/3234665