Готовый перевод The Monk Who Crossed Me Is Gay / Монах, который хотел меня спасти, решил сменить ориентацию: Глава 10

Подобные сцены в разных местах повторялись уже сотни лет, и Чи Ван давно перестал им удивляться.

Мужчина был охвачен смешанными чувствами, он плакал, выглядя совершенно жалко. Чи Ван же пристально смотрел на переносицу мужчины, где едва заметно темнела крошечная точка.

Чи Ван затаил дыхание, сосредоточившись и обострив все пять чувств. Ритм внутренних органов мужчины стал для него отчетливо слышен.

Он действительно обнаружил неладное.

Чи Ван едва заметно вздохнул.

Он лишь наблюдал, как молодой отец осторожно поднимает на руки свою дочь; в глазах мужчины стояли скорбные слезы, он тихо шептал уменьшительное имя девочки, беззвучно рыдая, прижимая её к себе.

Холодный женский голос зазвучал вновь: Юйчи Ван, прошу сознательно соблюдать правила. Если ты исцелишь того, кто не находится в состоянии предсмертной агонии, ты понесешь суровое наказание.

В этот раз я навсегда отниму у тебя половину сил в качестве кары за неоднократные нарушения.

Чи Ван прищурился и сделал глубокий вдох.

Глава 4

Зал Ланьшань был закрыт, в главном зале царил полный беспорядок — следы того, как люди в панике разбегались, едва заслышав о чуме. Двери и окна были плотно заперты, в помещении царил полумрак, отчего становилось сонно и душно.

Чи Ван отбросил лишние мысли и приоткрыл окно, впуская немного света, и тут же увидел, что прямо напротив Зала Ланьшань открылась другая лечебница.

В отличие от опустевшего Зала Ланьшань, у входа в ту лечебницу даже стоял мальчик-слуга, зазывавший посетителей; пациенты шли нескончаемым потоком, дело процветало.

Сюаньцаотан? — задумчиво произнес Чи Ван. — Прошло всего сто лет, неужели Зал Ланьшань докатился до такого состояния? Чужая лечебница открылась прямо напротив, задирает нос у самого порога, а ответа нет никакого?

Тут Чи Ван вспомнил о лекаре-управляющем этого Зала Ланьшань и невольно покачал головой.

Если нынче все врачи такие, немудрено, что лечебница приходит в упадок.

В дальней комнате отец присматривал за дочерью, а А Мяо хлопотала во внутреннем дворе, готовя отвар. В такой большой лечебнице в этот момент не было ни души.

Чи Ван, уже успевший освоиться, прошел за стойку управляющего, небрежно вытянул несколько записей о недавних случаях и принялся листать их.

А Мяо уже разожгла во дворе огонь и поставила котел с лекарством, но, вспомнив о Чи Ване, оставшемся в доме, поспешно вымыла руки и вернулась, чтобы подать ему чашку хорошего чая. Она почтительно протянула её: Учитель, вы так долго были заняты, виновата, что забыла подать вам чаю, чтобы промочить горло.

Чи Ван поблагодарил её и принял чай, не сводя глаз с Сюаньцаотан за окном: Как долго работает лечебница напротив?

Видя оживление у входа в Сюаньцаотан, А Мяо помрачнела: Та лечебница открылась три года назад. Примерно четыре или пять лет назад Сюаньцаотан, словно весенний ветер, внезапно начала повсеместно открываться по всему югу. И каждый раз, открывая новую точку, они особенно любили переманивать людей из нашего Зала Ланьшань, да и место выбирали всегда прямо напротив нас, даже не пытаясь скрыться.

У них лучшие лекари, а лекарства дешевле. Мы сбавляли цену на одну монету, они — на две. Многих из Зала Ланьшань они просто выжили, вынудив закрыться.

Чи Ван кивнул, продолжая просматривать записи, и ничего не ответил.

Заметив такую реакцию, А Мяо засомневалась и спросила: Учитель, вы лекарь из Зала Ланьшань?

Чи Ван ответил утвердительно: Да.

Тогда как мне к вам обращаться?

Бегло просматривая записи, Чи Ван изучал рецепты, составляя примерное представление об уровне медицины в этом Зале Ланьшань. Он небрежно ответил: Моя фамилия Чи.

Услышав это, А Мяо споткнулась на ровном месте и с глухим звуком рухнула на пол.

Упасть на ровном месте — умение не из простых, и Чи Ван с недоумением посмотрел на неё. А Мяо же выглядела невероятно взволнованной, даже лицо её изменилось; она перевела взгляд на аптечку Чи Вана, и глаза её засияли.

Аптечка, которую носил Чи Ван, имела множество отделений для лекарств, и на кольце каждого выдвижного ящичка была выгравирована бабочка. Работа была необычайно искусной: форма каждой бабочки была уникальной, ни одна не повторялась.

Не сказать, чтобы вещь была баснословно дорогой, но работа — невероятно тонкая.

Молодой человек, аптечка с бабочками — всё соответствовало описанию легендарного божественного лекаря по фамилии Чи.

О боже, вы из семьи Чи… — взволнованно пробормотала женщина-лекарь. — Ученики семьи Чи, как только завершают обучение и спускаются в мир, чтобы практиковать в Зале Ланьшань, всегда становятся Святыми Врачевателями своего времени…

А Мяо, и до того ведшая себя предельно почтительно, теперь смотрела на него как на богиню милосердия, едва ли не готовая возжечь перед ним благовония.

Увидев её реакцию, Чи Ван невольно остолбенел.

Чи Ван практиковал медицину в Зале Ланьшань уже сотни лет, всегда держался в тени и, хотя легенды о нем ходили повсюду, каждые несколько лет он исчезал, тщательно скрывая свои следы. Как он мог стать настолько известным?

Объяснение про потомка рода Святых Врачевателей звучало вполне приемлемо. Хотя на самом деле он был единственным носителем фамилии Чи, во избежание лишних проблем всегда приходилось как-то оправдывать свое вечное долголетие.

http://bllate.org/book/26856/3230888