Готовый перевод Transmigrating into the Villain’s Sickly Childhood Friend / Перерождение в хрупкого друга детства злодея: Глава 3

В силу исторических причин город-крепость Коулун долгое время оставался «ничейной территорией», куда не совались ни британские, ни китайские, ни местные власти. Находясь под постоянным контролем преступных группировок, это место погрязло в проституции, азартных играх и наркоторговле. Участок земли площадью менее трех гектаров превратился в синоним нищеты и преступности той специфической эпохи. Вплоть до 1974 года, когда была создана Независимая комиссия по борьбе с коррупцией, сюда даже полиция не осмеливалась заглядывать.

В реальности город-крепость Коулун снесли еще в девяносто третьем году, разбив на его месте парк, поэтому Цяо Вэнь никогда не видел эти знаменитые трущобы своими глазами. Но легенды об этом месте жили в поколениях, служа источником вдохновения для многих творцов, и в какой-то момент Коулун даже стал настоящим святым местом для поклонников киберпанка.

В этот самый момент самолет, вылетевший из аэропорта Кайтак, с оглушительным ревом пронесся прямо над крышей соседнего танлоу, отбрасывая на землю огромную тень.

Цяо Вэнь вспомнил, как описывал это место отец киберпанка Уильям Гибсон: «Город-крепость возвышался в конце взлетно-посадочной полосы в ожидании сноса. Он всегда был домом для мясников, дантистов без лицензии и наркоторговцев... Эти хаотичные окна, похожие на гнезда сновидений, казалось, вбирали в себя всю безумную энергию аэропорта Кайтак, высасывая её, словно черная дыра».

Этот «город в городе» подарил вдохновение бесчисленному множеству людей искусства, но литературный вымысел и реальная жизнь — вещи в корне разные.

Оказавшись здесь лично, даже такой заядлый авантюрист, как Цяо Вэнь, ощутил неистребимое чувство давления и тревоги.

Как-никак, он родился и вырос в благополучном обществе под мирным небом, его семья была обеспеченной, и он никогда не испытывал материальных лишений. Все его приключения сводились к походам по пустыням и джунглям, но он никогда не погружался в настоящие, беспросветные трущобы.

А теперь он не просто погрузился в них — он стал их частью.

Можно сказать, это было весьма... волнующе.

Он мысленно всё просчитал: на дворе стоял 1972 год, последние два года до того, как в город-крепость войдут полицейские патрули. Иными словами, сейчас здесь царили самые темные времена в истории Коулуна.

К счастью, он унаследовал воспоминания первоначального владельца тела и немного знал сюжет оригинальной книги, поэтому не растерялся, оказавшись в подобном месте.

Пока шестеренки в его голове бешено вращались, стоящий рядом Хаоцзай внезапно напомнил:

— Кстати, А-Вэнь, раз ты очнулся, может, сначала вернемся и скажем бабушке? В эти дни ты больше лежал в беспамятстве, чем бодрствовал, а дядюшка Хуа и вовсе решил, что ты не выживешь. Мы с братом не осмелились сказать бабушке правду — сказали только, что ты лечишься здесь, что тебе нельзя на сквозняк, и попросили пока не приходить проведывать.

Только тут Цяо Вэнь вспомнил, что первоначальный владелец тела был сиротой и с малых лет рос под опекой бабушки. Та зарабатывала на жизнь, держа лавку сушеных продуктов. Вырастить такого болезненного ребенка стоило ей огромных трудов. И маленький Цяо Вэнь, надо отдать ему должное, старался оправдать её надежды: он не пошел по кривой дорожке, как большинство детей из города-крепости, а всегда усердно учился, став одним из лучших в школе. В этом году он как раз закончил пятый класс средней школы, но из-за финансовых трудностей не стал сдавать экзамены в университет, а планировал найти нормальную работу, чтобы содержать семью.

Кто же знал, что не успеет он даже разослать резюме, как сляжет с тяжелой болезнью, а очнувшись, станет уже нынешним Цяо Вэнем.

Немного поразмыслив, Цяо Вэнь ответил:

— Хаоцзай, я хочу сначала выйти за пределы города-крепости, подышать свежим воздухом. А ты сходи, скажи моей бабушке, что со мной всё в порядке, пусть не волнуется. Как раз скоро время закрывать лавку, заодно поможешь ей свернуться.

— Ты пойдешь один? — удивился Хаоцзай. — Как же я могу быть спокоен? А вдруг ты упадешь в обморок прямо на улице, и некому будет помочь?

Цяо Вэнь повернулся к нему, выдавил легкую улыбку и, похлопав по плечу, произнес:

— Я чувствую себя отлично, не переживай. Ты последние два дня глаз не смыкал, ухаживая за мной, тоже устал. Поможешь бабушке закрыть лавку и иди отдыхать.

Хаоцзай ошеломленно уставился на стоящего перед ним человека. А-Вэнь вечно ходил с кислым, унылым лицом, и он уже даже не помнил, когда в последний раз видел его улыбку. Ему показалось, что от этой улыбки пасмурное небо внезапно прояснилось.

Он чувствовал, что А-Вэнь действительно стал другим, но по-прежнему не мог объяснить, в чем именно это выражается. В душе он лишь искренне радовался этой перемене, поэтому невольно кивнул, послушавшись его слов:

— Тогда будь осторожен, и не забудь вернуться к дядюшке Хуа выпить лекарство.

— Знаю.

Хаоцзай уже собирался развернуться, как Цяо Вэнь снова окликнул его:

— У тебя есть с собой деньги?

— Осталось десять долларов.

— Отлично, давай их сюда.

Проводив взглядом убегающего трусцой щуплого паренька, Цяо Вэнь, следуя памяти, направился в другую сторону.

Город-крепость делился на западный и восточный районы. На западе жили такие же законопослушные бедняки, как они, а восток был рассадником порока, где под контролем распоясавшихся триад процветали проституция, казино и наркоторговля. Обычные люди вообще не рисковали туда соваться.

Группировка, которая сейчас держала здесь всё в своих руках, называлась «Хэсин», и они провозглашали себя истинными наследниками тайного общества Хунмэнь. Нынешний босс, Чжао Шаньхай, по прозвищу Горный Леопард (или просто Господин Леопард), был человеком жестоким, безжалостным и не гнушавшимся никакими злодеяниями.

В масштабах всего Ганчэна банда «Хэсин», насчитывавшая менее тысячи человек, считалась мелкой сошкой. Но поскольку полиция здесь не имела власти, ситуация складывалась совершенно особенная. Даже совершив убийство или поджог за пределами Коулуна, преступнику достаточно было сбежать в город-крепость, чтобы избежать наказания. Поэтому никто не смел с ними связываться, и «Хэсин» по праву заслужила репутацию самой дерзкой триады в городе.

Из-за того, что «Хэсин» долгие годы безнаказанно господствовала и устанавливала свои порядки в Коулуне, почти каждый местный житель считал за честь вступить в ее ряды. Такие послушные мальчики, как Цяо Вэнь, были здесь буквально редкостью.

Что же касается Чэнь Цзянаня, то он, естественно, тоже состоял в «Хэсин».

В памяти Цяо Вэня сохранилось то, с каким отвращением прежний владелец тела относился к связям друга с криминалом. В свое время из-за этого они даже сильно поссорились. И лишь когда Чэнь Цзянань поклялся, что вступил в триаду исключительно ради того, чтобы лучше защищать соседей по кварталу, и что никогда не свяжется с наркотиками, казино и борделями, они помирились.

Однако тот, кто постоянно ходит по краю обрыва, рано или поздно сорвется вниз, тем более в такую смутную эпоху.

На данный момент Чэнь Цзянань был всего лишь «четыре-девять» — рядовым членом на самом дне иерархии «Хэсин». Но если сегодня вечером его покушение увенчается успехом, Чжао Шаньхай немедленно повысит его до «Красного шеста» (боевика). А став «Красным шестом», он будет всё глубже увязать в крови.

Цяо Вэнь порылся в памяти, вспоминая жестокие деяния Чэнь Цзянаня. В оригинальной книге тот представал настоящим обезумевшим мясником, и, возможно, даже если бы первоначальный Цяо Вэнь не умер, ему было бы крайне сложно свернуть друга с пути великого злодея.

Он тяжело выдохнул и побрел дальше по грязным переулкам к выходу.

Город-крепость был невелик. Пройдя всего несколько минут, он оказался снаружи.

Каких-то несколько сотен метров, а разница была как между небом и землей. Внутри скрывались мрачные, не видевшие солнечного света трущобы, а снаружи пульсировал жизнью процветающий мегаполис.

Его взгляд упал на ряд ожидающих клиентов рикш, выстроившихся у обочины.

Шло начало семидесятых. Хотя автобусы, трамваи, маршрутки и такси уже стали привычным делом, эти удобные и дешевые повозки всё еще оставались средством к существованию для многих людей с самого дна общества.

Цяо Вэнь прикинул расстояние до нужного места: недалеко, пешком ушло бы минут двадцать. Но для его нынешнего тела эти несколько минут ходьбы уже стали настоящим испытанием на прочность.

Сжав в руке единственную десятидолларовую купюру, он неспешно подошел к одной из повозок и сказал извозчику:

— В Яуматэй, чайная «Фужун».

На самом деле сегодняшний день был поворотным не только в судьбе отъявленного злодея Чэнь Цзянаня, но и в жизни главного героя Линь Цзыхуэя.

Тот самый родной отец Линь Цзыхуэя, которого Чэнь Цзянань собирался убить, был весьма состоятельным и статусным богачом Ганчэна по имени Линь Чжаомин.

Однако судьба главного героя романа по определению не могла быть слишком гладкой. Линь Цзыхуэй не был законным сыном миллионера; он был незаконнорожденным отпрыском Линь Чжаомина и «камелии» — так в старину изящно называли официанток в чайных.

Как и у всех книжных протагонистов с тяжелой судьбой, родная мать Линь Цзыхуэя умерла от болезни вскоре после его рождения.

А поскольку его отец сколотил состояние благодаря своей законной жене, его супруга и дети были теми еще штучками, с которыми шутки плохи. Даже ради его же безопасности отец не смел привести бастарда в дом. Поэтому Линь Цзыхуэя воспитывал дядя по материнской линии, владевший чайной.

Хотя Линь Цзыхуэя и не признали официально членом богатой семьи, Линь Чжаомин относился к нему весьма неплохо, так что парень с детства жил припеваючи, словно молодой господин.

По сравнению с выросшими в трущобах Чэнь Цзянанем и Цяо Вэнем условия его взросления были поистине райскими. Жаль только, что в романе после смерти отца, когда исчез источник финансирования, его дядя-игрок быстро просадил чайную. Затем дядя тяжело заболел, денег на лечение не оказалось, и он быстро отправился на тот свет. Линь Цзыхуэй остался абсолютно один в этом мире, да еще и подвергался постоянным нападкам и давлению со стороны жены и законных детей своего отца. Жизнь его стала невыносимо трудной.

Разумеется, будучи главным героем, он должен был закалиться в невзгодах, упорно идти к цели, наказать всех негодяев и раздать пощечины обидчикам, чтобы с самых низов подняться на вершину и стать могущественным боссом этого города.

На самом деле их с Чэнь Цзянанем пути были весьма схожи: оба пережили трагедию и в итоге стали влиятельными людьми. Вот только один пошел по светлому пути закона, а другой выбрал темную сторону криминала, из-за чего разница между ними стала колоссальной. А поскольку Линь Цзыхуэй был главным героем, удача всегда сопутствовала ему. И главная функция злодея заключалась лишь в том, чтобы оттенять протагониста и раз за разом терпеть от него сокрушительные поражения.

Когда Цяо Вэнь читал роман, то, видя, как Чэнь Цзянань постоянно проигрывает Линь Цзыхуэю, впадал в недоумение.

Чэнь Цзянаню потребовалось всего два года, чтобы из простого рядового «четыре-девять» стать «Красным шестом с двойным цветком» (высшим боевиком) клана.

Затем, воспользовавшись правительственной кампанией по борьбе с организованной преступностью, он избавился от Чжао Шаньхая и успешно занял его место, став новым «Головой дракона» в «Хэсин».

После этого он расширил влияние группировки, ранее ютившейся лишь в Коулуне, на весь Ганчэн. Ворвавшись в индустрию недвижимости и развлечений, он отмыл доходы, а проституцию, казино и наркоторговлю перевел в глубокое подполье. И всё это к двадцати с небольшим годам.

Казалось совершенно нелогичным, что такой невероятно крутой злодей постоянно терпел поражения от Линь Цзыхуэя и в конце концов позволил изрешетить себя пулями. Это противоречило всякому здравому смыслу.

Впрочем, в подобных легких романах протагонист — всегда царь и бог, а логика должна склоняться перед сиянием его сюжетной брони.

—-------------------------------------------

Слово от автора:

Что касается иерархии в триадах, немного об этом рассказывалось в фильмах серии «Молодые и опасные».

«Четыре-девять» — это новичок, рядовой боец, который только официально вступил в банду.

«Красный шест» — эквивалент элитного бойца.

«Красный шест с двойным цветком» — самый сильный и уважаемый среди «Красных шестов».

«Смотрящий» («Цзогуань») или «Голова дракона» («Лунтоу») и так далее — это высшие боссы.

Конечно, всё это не так важно, ведь это не криминальный роман о мафии, а история о том, как главный герой борется со злом и преступностью.

http://bllate.org/book/26834/3272066