— Принести извинения? — Официант слегка опешил и машинально взглянул в сторону стойки.

Из-за того, что сейчас был не самый оживленный час, в ресторане посетителей было немного. Чжоу Линьхань, находившийся у стойки, уже слышал разговор, и слова Хань Тинсюаня вызвали у него недоумение и подозрение.

Увидев, что Управляющий Чжоу молчит, но и не высказывает возражений, официант проводил Хань Тинсюаня к нему.

— Управляющий Чжоу, в прошлый раз я был неправ. Сегодня я пришел с искренним желанием извиниться. В знак своего раскаяния я принес небольшой подарок. Не уделите ли вы мне хотя бы время, необходимое для чаепития?

Вид у Хань Тинсюаня был крайне искренний.

Чжоу Линьхань, слегка нахмурившись, оглядывал его, не проронив ни слова. Ему казалось, что манера этого человека говорить, его выражение лица и поведение стали… какими-то другими?

В этот момент Хань Тинсюань продолжил:

— Я знаю, что раньше вел себя крайне распущенно. Пережив тяжелую болезнь, я решил полностью исправиться и надеюсь, что вы будете великодушны и не станете держать на меня зла. Я гарантирую, что мой подарок вас непременно заинтересует.

Чжоу Линьхань по-прежнему молчал. Помедлив, он наконец сухо произнес:

— Иди за мной.

Хань Тинсюань последовал за Чжоу Линьханем на второй этаж.

Оказавшись за спиной у мужчины, он слегка выдохнул. Он не боялся, что тот не примет его подарок — он опасался лишь того, что хозяин вообще не захочет на него смотреть и даже не даст шанса начать переговоры.

А начало вышло весьма неплохим, не так ли?

Верно говорят: торговец прежде всего ценит честность. Недаром ведь в слове честность на первом месте стоит искренность!

Поднявшись в отдельный кабинет на втором этаже, Чжоу Линьхань неспешно сел.

Он не позволил официанту войти следом, не просил подать чай — очевидно, не желал терять время зря.

Хань Тинсюань, в прошлой жизни создавший целую корпорацию, разумеется, обладал должной проницательностью. Как только Чжоу Линьхань сел, он сложил руки в приветственном жесте и произвел:

— Мой подарок можно назвать и своего рода сделкой. Мой прадед всю жизнь был поваром и слыл весьма знаменитым мастером, а потому оставил после себя несколько рецептов. Сейчас ваше фирменное блюдо Лацзицзи в Ресторане Вэйцзы пользуется большой популярностью, оно известно далеко за пределами города. Но разве не стало бы Ресторану Вэйцзы еще лучше, если бы в меню появились и другие фирменные блюда?

— Рецепты? — Чжоу Линьхань вздрогнул. Он сузил глаза и принялся внимательно изучать Хань Тинсюаня.

Хань Тинсюань лишь улыбался, оставаясь неподвижным и позволяя себя разглядывать.

— Сколько у тебя рецептов? — голос Чжоу Линьханя звучал ровно, но рука, спрятанная за спиной, сжалась в кулак так сильно, что ладонь даже вспотела.

— Раньше я совершил немало глупостей. На самом деле прадед передал пять рецептов, но два из них я потерял, и сейчас у меня осталось только три. Раньше я жил бесцельно, но, едва не лишившись жизни, понял: если так пойдет и дальше, то даже после смерти предки не простят меня, да и отцу с отцом будет стыдно смотреть в глаза остальным членам семьи Хань. Поэтому я решил измениться и начать жизнь с чистого листа.

Чжоу Линьхань поджал губы, пристально глядя на юношу.

— К чему ты клонишь?

— У меня есть план. Если я продам сразу все три рецепта, боюсь, мой прадед восстанет из гроба, чтобы свести со мной счеты. Поэтому я намерен продать только один. Но я позволю вам, Управляющий Чжоу, самому выбрать, какой именно.

Управляющий встал и, заложив руки за спину, принялся расхаживать по комнате. Через некоторое время он равнодушно бросил:

— У нас в ресторане хватает своих рецептов.

— Я прекрасно это понимаю, поэтому и предлагаю вам выбор. Если вы решите, что приготовленное мною блюдо недостаточно вкусно, то, естественно, от него не будет никакой пользы.

Управляющий Чжоу пристально посмотрел на Хань Тинсюаня, на его спокойную улыбку, и спустя несколько секунд произнес:

— Пойдем.

Хань Тинсюаня отвели на кухню. Всех, включая подсобных рабочих, кроме главного повара, попросили выйти. Хань Тинсюань осмотрел кухонную утварь — все было в полном порядке, а затем проверил приправы — да, их тоже хватало.

Он с улыбкой сказал:

— Приготовление зависит от специй, я подготовлю нужные ингредиенты сам.

Управляющий Чжоу, разумеется, это понял, кивнул и вместе с поваром отвернулся.

Хань Тинсюань не боялся, что они подсмотрят, и за пять минут подготовил все необходимое.

— Готово.

Затем наступило время дать указания повару по приготовлению…

Через полчаса все три блюда были на столе.

Дунпо роу, курица Гунбао и тушеные мясные тефтели. Хотя из-за спешки последнему блюду не хватило времени потомиться как следует, на общую картину это не повлияло.

Управляющий Чжоу взял палочки и попробовал блюда по очереди. С каждым разом выражение его глаз становилось все серьезнее.

Наконец он обратился к повару:

— Попробуй и ты.

Повар попробовал все три блюда, и чем дальше, тем шире становились его глаза.

— Вкусно! Действительно очень вкусно! — Он был человеком не слишком красноречивым и, кроме как оценить еду как очень вкусную, не мог подобрать других слов.

Управляющий Чжоу перевел взгляд на Хань Тинсюаня. Тот по-прежнему мягко улыбался, но в глазах Управляющего теперь читалась настороженность. Когда этот человек успел обрести такое хладнокровие, при котором его не трогают ни похвала, ни порицание?

Три блюда остались стоять на кухне, а Хань Тинсюань вновь вернулся в тот самый кабинет.

Однако теперь там присутствовал еще один человек — главный управляющий Ресторана Вэйцзы Цянь Жунъин.

Цянь Жунъин был старше Чжоу Линьханя и с виду казался добродушным человеком с мягкой улыбкой, но Хань Тинсюань ни на мгновение не расслабился. Человек, сумевший стать главным управляющим крупного ресторана, не мог быть простаком!

Добродушие? Это всего лишь защитная оболочка.

http://bllate.org/book/26790/3214830