Готовый перевод Obsessive Childhood Friend Is Crazy and Doting / Одержимый друг детства: Безумная преданность: Глава 6

Его взгляд, приглушенный и мягкий, опустился на лицо Цзянь Циняня, и он негромко произнес:

— Не хочу есть.

Цзянь Цинянь терпел секунду, другую...

В конце концов, стиснув зубы, он выругался и раздраженно нахмурился:

— Какой номер у твоего ассистента? Пусть придет и заберет тебя.

Цинь Луянь поднял руку, вытирая кровь в уголке рта, и промолчал.

Цзянь Циняню ничего не оставалось, кроме как открыть дверь и выйти, обернувшись на прощание:

— Сиди здесь и ни с места.

Едва Цзянь Цинянь покинул уборную, Цинь Луянь не спеша выпрямился и достал телефон.

Послышался голос ассистента Сяо Яна:

— Алло, брат Янь!

— Кто-то узнал, что я в этом баре. Уводи всех, отвлеки внимание папарацци. Сейчас же.

— А?! — Сяо Ян опешил. — А как же вы?!

— У меня есть план. Как вернешься, купи мне годовой абонемент в этот бар.

— Годо… годовой? Хорошо, я всё сделаю. Брат Янь, будьте осторожны.

***

В коридоре Цзянь Цинянь окликнул официанта, велев тому подняться на второй этаж и позвать людей из кабинки, чтобы те забрали своего спутника. Когда он вернулся в уборную, Цинь Луянь уже вышел из кабинки.

Они молча смотрели друг на друга несколько секунд.

Цзянь Цинянь помрачнел и отвел взгляд. Цинь Луянь произнес:

— Прости за то, что было раньше, я перебрал с алкоголем.

Цзянь Цинянь холодно отрезал:

— Если посмеешь хоть кому-то об этом рассказать — труп.

Цинь Луянь промычал в ответ, помолчал, а потом спросил:

— Больно?

Цзянь Цинянь повернулся к нему спиной, не желая продолжать разговор.

Он лизнул губу и только сейчас почувствовал, что губа и язык садят от боли. Подойдя к зеркалу, он обнаружил, что нижняя губа разбита.

Надо же было так влипнуть — позволить какому-то пьянице поцеловать себя. Это было настолько постыдно, что даже говорить не хотелось.

Цинь Луянь подошел, вытянул бумажную салфетку и сказал:

— Я могу компенсировать тебе это.

— Не надо, — Цзянь Цинянь не желал иметь с ним никаких дел. — Буду считать, что меня собака укусила.

Снова повисла короткая тишина. Цинь Луянь заметил:

— Видимо, тебе не впервой драться, движения очень ловкие.

Цзянь Цинянь покосился на него и, заметив распухший уголок рта, испытал некое удовлетворение:

— Ты первый начал, так что не рассчитывай, что я буду платить за лечение.

Цинь Луянь ответил:

— Моя вина.

Он вытер уголок рта и добавил:

— Но разве у босса Цзяня, владеющего таким заведением, могут быть проблемы с деньгами?

Цзянь Цинянь буркнул:

— Не твое дело.

На самом деле, бар не принадлежал Цзянь Циняню, у него не было таких средств. Он был лишь номинальным владельцем, да и с его характером, если бы он сам принимал управленческие решения, бар давно бы прогорел.

Цинь Луянь коснулся кончиками пальцев ранки в уголке рта, ощутив жгучую боль.

Его не интересовал бар, он лишь хотел по обрывкам фраз узнать, как Цзянь Цинянь жил все эти годы, но тот не давал ему такой возможности.

Через две минуты в комнату заглянул официант. Увидев Цинь Луяня, он остолбенел:

— ...Цинь... Цинь Луянь?!

Кто?

Цинь Луянь?

Цзянь Циняню это имя показалось знакомым.

Официант быстро пришел в себя и, слегка запинаясь, доложил:

— Босс, гости из кабинки уже ушли, никого нет.

— Никого?

Цзянь Цинянь выпрямился. Прошло всего несколько минут, а они уже ушли? Да еще и бросили здесь известного актера?

Он повернулся к нему:

— Что с твоими друзьями?

Цинь Луянь не спеша достал телефон, взглянул на экран и ответил:

— Ассистент сказал, что снаружи папарацци, и велел мне не выходить... Есть ли у тебя комната отдыха? Я хочу передохнуть.

Не успел Цзянь Цинянь ответить, как официант закивал, словно клюющая зерна птица:

— Есть, есть! Правда, это комната босса, но он точно не будет против, правда, босс?

Против чего угодно.

Он был против больше всего на свете.

Цинь Луянь добавил:

— Я сказал ассистенту, что останусь здесь на ночь, чтобы он не приезжал за мной.

Цзянь Цинянь: «...»

***

В конце коридора бара была небольшая однокомнатная каморка, где Цзянь Цинянь иногда оставался спать, если смена заканчивалась слишком поздно.

Комната была крошечной, без перегородок — гостиная и спальня в одном флаконе, отчего пространство казалось тесным. Вещей было немного: кровать да диван.

Цинь Луянь простоял в дверях несколько секунд, внимательно оглядывая пространство.

Впервые за шесть лет он смог заглянуть в уголок жизни Цзянь Циняня.

Цзянь Цинянь достал из ящика лекарство для желудка, налил стакан воды и поставил на стол:

— Пей.

Цинь Луянь уставился на две таблетки и невольно нахмурился:

— У тебя больной желудок?

— А что, только у тебя может быть больной желудок?

Цзянь Цинянь небрежно поднял с пола подушку, бросил её на кровать и указал на диван:

— Чехол на диване свежий, ложись там.

Цинь Луянь проглотил таблетки и перевел взгляд с дивана на широкую кровать.

Цзянь Цинянь помолчал и произнес:

— Я спал на этой кровати, простыни не менял, так что ты...

Он не успел договорить, как увидел, что Цинь Луянь направился прямиком к кровати и начал расстегивать пуговицы на рубашке.

Цзянь Цинянь опешил:

— Ты что делаешь?

Цинь Луянь уже снял рубашку, бросил её на постель и, обернувшись, бросил взгляд на Цзянь Циняня:

— Я хочу принять душ.

Цзянь Цинянь: «...»

Когда этот человек был одет, он казался стройным, но без одежды под рубашкой обнаружились рельефные мышцы, а линии плеч, спины и талии были плотными и плавными — сразу видно, что он не забывает о тренировках.

Цзянь Цинянь отвел взгляд:

— У меня тут очень просто, вещей мало. Гель для душа, шампунь и полотенца — всё моё, новых нет.

Цинь Луянь, не обращая ни на что внимания, направился в ванную:

— Воспользуюсь твоими.

Цзянь Цинянь: «...»

http://bllate.org/book/26767/3208528