Но в глазах подростка перед ним было лишь любопытство, и никаких других эмоций.
Бо Нун медленно собрал Золотой браслет, и тот плавно вернулся к нему на запястье. Белое, жилистое запястье, украшенное золотым браслетом, делало эту руку невероятно красивой.
Чу Инянь почувствовал, как у него пересохло во рту.
Он еще никогда не видел столь прекрасной руки. И к тому же принадлежавшей мужчине. Мужчина тоже был красив невиданной для него красотой — а ведь они оба еще подростки.
Большинство парней в их возрасте вечно пахнут потом, но этот выглядел так, будто от него всегда исходила чистая и свежая прохлада. Хотя он был призраком, в нем не чувствовалось ни капли грязи или неопрятности.
Чу Инянь даже подумал, что за всю свою жизнь не встречал ни одной девушки, которая была бы красивее этого парня.
— Нагляделся? — с наигранной улыбкой в голосе произнес Бо Нун. Он подкатился на компьютерном кресле ближе к Чу Иняню, и расстояние между человеком и призраком мгновенно сократилось.
Чу Инянь даже смог разглядеть улыбку в глазах собеседника и едва заметный изгиб уголков его губ.
Он даже видел тончайший пушок на лице парня.
— Чу Инянь, ты ведь наверняка еще не знаешь, какую должность я занимаю в Подземном мире? — Бо Нун покрутил пальцами, и из ниоткуда возник мобильный телефон. Он пару раз провел по экрану.
И повернул его к Чу Иняню: — Того, кто сверху, ты ведь знаешь?
На экране телефона отчетливо красовалась его бабушка, которая сейчас пряталась в шкафу. Под фотографией бабушки было подписано: в бегах одиннадцать месяцев, переведена со Вторых Врат на Пятые.
— У нас в Подземном мире, знаешь ли, есть Восемнадцать Врат, — убрав телефон, неторопливо заговорил Бо Нун. — Эти Первые Врата — Главные. Войдешь через Главные — в следующей жизни будешь богат и знатен.
— Войдешь через Вторые — жизнь твоя будет долгой и благополучной; через Третьи — познаешь скромное богатство и почет; через Четвертые — станешь простым простолюдином; а Пятые — это для бедняков. Кому не повезло — пойдет по миру просить милостыню.
— И так далее по порядку. Твоя бабушка изначально должна была прожить долгую и благополучную жизнь, но из-за привязанности к миру живых ее перевели на Пятые Врата, а еще через месяц она напрямую сорвется на Шестые.
— Шестые Врата — это еще хуже, чем нищие. Нищие хотя бы могут прожить еще несколько лет. А те, кто попадает на Шестые Врата, в основном погибают от несчастных случаев. — Голос Бо Нуна звучал немного тяжеловесно, по крайней мере, Чу Инянь к этому моменту уже начал бояться.
В конце концов, он был всего лишь ребенком, и его взгляд сам собой переметнулся на шкаф позади него. Бо Нун с игривой усмешкой улыбнулся.
— Выходи. Я не хочу сам тебя вытаскивать, мы ведь вроде как знакомы, — повысив голос, бросил он в сторону шкафа. — Ты же должна была меня видеть.
Шкаф не открылся, но призрак бабушки Чу Иняня уже выплыл наружу.
Она сразу же опустилась на колени перед Бо Нуном и, дрожа, стала молить о прощении: — Господин, я просто хотела взглянуть на своих потомков. Старость не радость, разумом не совладала со своими привязанностями.
У Бо Нуна на самом деле не было намерений насильно уводить её — в этот раз он пришел совсем не за тем, чтобы ловить бабушку Чу Иняня.
— Ступай доложиться посланникам призраков, — махнул рукой Бо Нун, а затем, вспомнив что-то, достал телефон и отправил сообщение.
Услышав это, Чу Инянь последовал примеру бабушки и тоже рухнул на колени, по-детски наивно умоляя: — Господин Нун, нельзя ли дать моей бабушке еще шанс? Она правда оступилась не со зла.
— Нельзя ли отправить ее обратно на Вторые Врата? Или хотя бы на Третьи тоже сойдет. На худой конец, пусть будут Пятые!
Подумалось Бо Нуну: память у тебя и вправду неплохая. Он ведь сказал об этом всего один раз, а этот парень взял и запомнил.
— Проявить милосердие? Можно. Но тогда тебе придется заплатить соответствующую цену. — В душе Бо Нуна проснулся озорной душок. Не успел Чу Инянь и слова сказать, как бабушка сама поспешила за него отказаться.
Если чиновники Мира призраков требуют плату, она наверняка окажется огромной.
— Помилуйте, господин, я согласна отправиться на Шестые Врата, ничего страшного. Умоляю вас, ради того, что Инянь еще ребенок, не сводите с ним счетов.
Договорив, она повернулась и растворилась в воздухе. Даже не успев толком попрощаться с Чу Инянем.
Чу Инянь приоткрыл рот, но бабушка уже исчезла, и в комнате остался лишь беззаботно крутящийся в кресле Бо Нун.
— Господин Нун, я знаю, вы же можете помочь, правда? Какую угодно цену стерплю! — Чу Инянь хлопнул себя в грудь. — Подумаешь, сократится продолжительность жизни! Умру пораньше, а через восемьдесят лет — тьфу, восемнадцать лет снова стану молодцом!
Бо Нун: [...] Тьфу! До чего же у этого Чу Иняня в голове ветер свистит?
Через восемнадцать лет снова станет молодцом? Интересно, что ты почувствуешь, когда после собственной смерти вспомнишь эти слова! Бо Нун даже подумал, что лишенный одной души Чу Инянь явился сюда исключительно для того, чтобы мотать нервы Ледяной глыбе!
— И ты думаешь, что переход с Шестых Врат на Вторые можно окупить отрезком собственной жизни? — Бо Нун подался ближе к Чу Иняню и с улыбкой произнес: — Тебе и всей твоей жизни на это не хватит. Это же правила моего Подземного Царства, думаешь, можно взять и купить всё за пару слов о собственной жизни?
Он развел руками: — Хочешь, я сделаю тебя главой Управления Хуанцюань?
Чу Инянь остолбенел. Глава Управления Хуанцюань? Когда он искал информацию, то не находил никаких рангов внутри Подземного Царства — знал только про всяких царей Яньло да Учан. Управление Хуанцюань... неужели это как-то связано с Дорогой Желтых Источников?
Разве за Дорогой Желтых Источников кто-то присматривает?
А как же бабушка Мен?
А Мост Найхэ?
Разве за всем этим кто-то следит?
Мысли Чу Иняня унеслись куда-то далеко за пределы разумного. Он совершенно забыл, что стоявший перед ним человек — высокопоставленный чиновник Подземного Царства. В конце концов, Дорога Желтых Источников по статусу явно уступает Мосту Найхэ.
— Я не понимаю. Так какую же плату вы хотите с меня взять?
Бо Нун хмыкнул: — Дай-ка подумать... Ладно, как насчет того, чтобы после своей смерти ты стал моим помощником? Будешь ходить за мной по пятам, верно служить, никогда не спорить и во всем следовать за мной!
Чу Инянь согласился практически без раздумий.
На губах Бо Нуна заиграла самодовольная улыбка. Он раскинул ладонь, требуя у Чу Иняня что-то взамен, но тот лишь слегка растерялся: — Мне что, прямо сейчас придется пахать как лошадь?
С плаксивым видом он заныл: — Господин Нун, нельзя ли мне сначала насладиться студенческой жизнью? Я же столько лет зубрил учебники только ради того, чтобы в университете наконец-то расслабиться.
http://bllate.org/book/26739/3202426