Готовый перевод After Giving Up My Bitter Crush, I Fell Into a Candy Jar / Расставание с прошлым: Сладкий вкус новой жизни: Глава 1

После церемонии благословения и открытия съемок сериала Цзюньлинь съемочная группа в полном составе отправилась в самый большой отель Циньши.

И Чжэнь, будучи актером восемнадцатого эшелона, которому досталось ровно столько сцен, чтобы они стоили упоминания, благополучно последовал на банкет по случаю начала съемок, рассчитывая просто бесплатно поесть и попить.

Его место оказалось у самого входа в зал, по диагонали от главного стола, за которым сидели главные звезды, режиссер и инвесторы — невероятно далеко.

Циньши славился своим соседством с морем и грядой гор: хотя город был небольшим, морепродукты здесь водились любые. Половину банкетного стола занимали омары, абалоны, крабы, медузы, гребешки...

Гости за столом, будучи актерами разной степени известности, палочками почти не пользовались. Заметив, что блюда уже некуда ставить, официантка унесла нетронутых моллюсков, осетра, молочного поросенка и суп из свиных ребер, подавив вместо них королевского краба.

И Чжэнь цокнул языком. Стоило признать, съемочная группа этого крупнобюджетного проекта с гордым ценником более чем в триста миллионов действительно оправдывала слухи о своей баснословной щедрости. Поглядите-ка на этот пир — меньше чем в несколько тысяч за стол явно не обошлось.

И Чжэнь с улыбкой отхлебнул каши с трепангом и огляделся: большая часть присутствовала у главного стола, где вовсю произносили тосты.

Он ловко повернул крутящуюся столешницу, пододвинув королевского краба поближе к себе, переложил самую мясистую клешню в собственную пиалу и не забыл сделать пару щелчков камеры, отправив снимок в WeChat дорогому агенту Синь Шаоцину.

И Чжэнь: Цзюньлинь с большим отрывом вошел в тройку самых безумных и расточительных съемочных групп в моем личном рейтинге. Саньцзан, глянь на эту жратву, я наконец-то полон надежд на актерские порционные обеды~

Менеджер И Чжэня Синь Шаоцин среди многочисленных братьев и сестер был третьим, за что получил прозвище Шаоцин-третий. Сам себя он гордо именовал убежденным холостяком и аристократом, установившим для себя три нерушимых принципа: никаких двусмысленных связей, никаких романов, никакого брака. Даже монахи не вели себя столь аскетично, поэтому И Чжэнь за глаза дал ему прозвище Саньцзан.

Саньцзан: Жрать, жрать, только о жратве и думаешь! А как же контроль веса?!

И Чжэнь: Я вообще-то играю невинного и чистого маленького принца, лицо династия Е! Мне положено быть упитанным и пышущим здоровьем, а от худобы дохлой ни за что не передать процветание великой династии Е~

Саньцзан: Внучек, наберешь хоть пол-ляна — тебе конец!

И Чжэнь бросил взгляд на присланный Саньцзаном стикер с пышущим гневом смайликом и невольно поежился.

Будучи звездным агентом высшей пробы, Синь Шаоцин отличался жесткими методами работы и крайне острым языком, за что в кругах шоу-бизнеса его почтительно звали Синь Шао.

Если бы не тот факт, что Синь Шао доводился ему кровным старшим товарищем по учебе, такому заштатному и безвестному актеришке, как И Чжэнь, было бы чертовски трудно заполучить столь толкового менеджера.

Иногда И Чжэнь не мог не признать: когда гадалка в детстве напророчила ему благодетеля на жизненном пути, она оказалась абсолютно права.

Телефон завибрировал от череды входящих сообщений в WeChat. И Чжэнь бросил беглый взгляд на экран — смертоносное заклятие заклинателя послушания от Саньцзана.

Есть не сметь! [Злость]

Подлизывайся к киноактёру Тану, твоё будущее безгранично.

Вперёд, внучек! [Пикачу]

...

Столкнувшись с подобной бомбардировкой в WeChat, И Чжэнь решительно перевел телефон в беззвучный режим, швырнул его на стол и преспокойно предал полному забвению, с аппетитом уничтожая оставшуюся часть королевского краба и перейдя к австралийским омарам.

И Чжэнь как раз пережевывал абалон, с возрастающей тревогой подсчитывая скачок уровня пуринов в собственном организме, и размышлял: доесть ли этого омара, сгрызть парочку крабов, а сверху залить всё миской супа из морепродуктов, чтобы поставить хоть какую-то точку, — как вдруг раздался вкрадчивый голос.

— Чжэнь-чжэнь, давно не виделись.

Помощник режиссера по кастингу Лю, держа в руке бокал с красным вином, прищурился с улыбкой.

Он покачивал вино в бокале так, словно искренне верил в собственный неотразимый шарм. И Чжэнь мысленно скривил губы.

Два года назад, когда И Чжэнь только официально вошел в индустрию и получил роль восьмого по значимости мужского персонажа в молодежной идольной дораме, ему уже довелось столкнуться с этим вторым режиссером Лю.

Тот питал слабость к смазливым юношам и вечно норовил облапать новичков на съемочной площадке. будучи писаным красавчиком, И Чжэнь в свое время тоже пару-тройку раз становился жертвой его лапающих рук.

Вот только этот замрежиссера обладал выдающимися талантами и солидным стажем, так что подобные мелкие домогательства большинство предпочитало просто спускать на тормозах, молча списывая на невезение.

Надо же было такому случиться, чтобы спустя два года он снова столкнулся с этим типом.

И Чжэнь опустил глаза, пряча мелькнувшее отвращение. Но когда он поднимался со стула, на его лице уже красовалась безупречная профессиональная улыбка и он почтительно приподнял свой бокал:

— Здравствуйте, режиссер Лю. Польщен, что вы до сих пор меня помните.

— Чжэнь-чжэнь у нас парень умный и толковый, как же мне тебя не помнить. Ну-ка, я выпью за тебя.

Маленькие глазки режиссера Лю сузились в узкие щелочки. Два года разлуки пошли И Чжэню только на пользу: он стал еще краше. А эта модальная мордашка — просто загляденье, такая нежная и белокожая.

— Разве ж гоже старшему первому произносить тост? Это я должен выразить вам свое почтение, — И Чжэнь опустил бокал чуть ниже. При большом скоплении народа этот косоглазый вряд ли осмелился бы переступить черту, так что страха И Чжэнь не испытывал.

http://bllate.org/book/26571/3181628