Готовый перевод A Breath of Yang Energy / Одолжи мне глоток Ян: Моя жизненная энергия — это ты: Глава 11

Тан Юань: «……»

На самом деле, он не то чтобы мыслил в испорченном ключе — просто его Братец Ло и вправду излучал лёгкий налёт фривольности.

Тан Юю было очень трудно представить, что столь вялая форма оскорбления могла сорваться с уст Ло Чжэнду.

Если бы это был прежний Братец Ло… Желая выразить отвращение к какому-то поступку, он бы, пожалуй, назвал человека жвачкой, от которой не избавишься? На худой конец — собачьим пластырем?!

С какой стати ты ругаешься липким рисовым пирогом?!

Братец Ло, скажи хоть слово!

Нин Ци действительно чувствовал крошечную капельку стыда, но есть чужие объедки ему тоже не хотелось. В знак благодарности за воду он преподнёс кокосовое молоко, но раз уж Ло Чжэнду сам купил сладкий суп, то отдать его можно будет чуточку позже. Ну а эту еду… как за неё отблагодарить?

Нин Ци подумал: всё равно ведь он сегодня вечером, вернувшись в общежитие, первым делом очистит комнату от призраков и мрачной ци, иначе уснуть ему не удастся. Так почему бы попутно не помочь Ло Чжэнду избавиться от нечисти? Хоть Ло Чжэнду и обладал Телом Чистого Ян, в конце концов, к ним обоим подступали бедствия, и хорошая жилая среда принесет только пользу и никакого вреда.

Однако говорить об этом в открытую всё-таки было немного неудобно, как-никак на дворе стояло общество, управляемое законом.

Он подсел ближе и тихонько прошептал:

— Тогда я приду к тебе сегодня вечером, отблагодарю за угощение.

Юноша приподнял брови:

— Какая еще благодарность?

— Ну, вроде… особого сервиса, — с серьезным видом произвел Нин Ци, и на его бледном аккуратном личике так и читалось: «гарантируем стопроцентное удовлетворение», «делаем скидку» и «заглядывайте еще».

Нин Ци подумал, что тот должен его понять. Он ведь уже выложил перед ним столько вещей, связанных с метафизикой, и даже о надвигающихся бедствиях рассказал — куда уж честнее!

Зрачки Ло Чжэнду расширились от потрясения. Неужели всё именно так, как он подумал?

— Такой… особой? — В смысле, пошлый-пошлый?

— Угу, именно такой. — В смысле, мистический-мистический.

Спустя три секунды лицо Ло Чжэнду внезапно покраснело, а тон стал таким свирепым, будто он был способен в одиночку умять целое ведро рисовых пирогов:

— Ешь давай нормально, сам по себе!!

Пятая глава

А ты говорил, что не пошляк.

Нин Ци получил нагоняй и чувствовал себя жутко обиженным.

Хотя этот юноша с детства познал лишения и упорно учился у наставника искусству заклинаний против богов и духов, он никогда не жаловался на усталость. Лин Фэн тоже баловал своего одарённого младшего ученика-затворника, отказавшись от обычной строгости в обучении и не скупясь на похвалы, поэтому Нин Ци уже очень давно не выслушивал выговоров от знакомых.

Чжан Ян наблюдал за происходящим со стороны, затаив дыхание и смертельно боясь, что его Братец Ло разозлит этого подозрительного новенького, и над его собственной головой тоже повиснет дамоклов меч под названием «неизвестно, когда случится несчастье».

Пылая желанием защитить брата, Чжан Ян с горечью произнес:

— Съешь… съешь мою еду, моя просто пальчики оближешь.

Нин Ци: «……»

Ло Чжэнду как раз собирался отправить в рот ложку, но вдруг замер. Он посмотрел на то, как маленький колдун аккуратно и изящно ест, почти не тронув свою порцию, а затем перевёл взгляд на стряпню Чжан Яна, похожую на результат разрушительного тайфуна, и ощутил легкое, едва уловимое раздражение.

Тан Юань от его взгляда аж вздрогнул и поспешил сгладить углы:

— Ты, блин, если голоден и еды не хватает, так и скажи, чего на чужие тарелки заришься. Ладно-ладно, не говори потом, что братья о тебе не заботятся.

С этими словами он сунул Чжан Яну в рот оставшуюся у него куриную ножку.

Чжан Ян с трагическим выражением лица вытащил ножку изо рта и назидательно произнес:

— Братец Ло, ты просто не понимаешь, я же о тебе ратую.

Лицо Ло Чжэнду стало еще чернее.

Что это значит? Ратует о нем, помогая спихнуть ему эту мину замедленного действия в виде романтических неприятностей?

Хотя он был натуралом и ничего против не имел, а вот маленький извращенец разве будет согласен? Как можно так легко менять свои чувства к человеку — нет, подождите, совсем недавно во время обеда этот маленький извращенец, кажется, пялился на другого парня и тупо зависал.

Вполне возможно, что он и впрямь с радостью согласится, но ведь незадолго до этого он нёс ему какую-то чушь про особый сервис, да еще с таким небрежным видом. Кто знает… может, для него это далеко не в первый раз!

Ло Чжэнду чувствовал себя из рук вон плохо: выходит, его предвзятость к геям была абсолютно оправданной! Какая легкомысленность!!

Он абсолютно не достоин его собственного чистого и непорочного «я»!

— Ты просто чудовищно нечист на руку, ты… ты даже еще несовершеннолетний! — Ло Чжэнду выглядел точь-в-точь как застрявший в феодальном прошлом ретоград, готовый сию же минуту поволочь Нин Ци топить в реке в свиной клетке.

Нин Ци распахнул свои невинные персиковые глаза: хотя он совершенно ничего не понял, но решил не спорить. В конце концов, Нин Ци не отличался особой общительностью, а судя по тому, что стоило ему открыть рот, как собеседник тут же готов был упасть в обморок от злости, он пришел к выводу, что чем больше он говорит, тем больше ошибается. Уж лучше молчать.

Даже Тан Юань не выдержал и вступился за Нин Ци:

— Слышь, Братец Ло, Чжан Ян этот несёт полную чушь, на кой чёрт ты на нашу красавицу школы накинулся?

Он и сам не хотел перечить своим, но Нин Ци ведь и вправду такой послушный!

У Тан Юаня аж сердце сжалось от жалости!

— Точно, Братец Ло, не ругай его, — с плаксивым видом поддержал Чжан Ян.

Чэнь Цзюэ посмотрел на него взглядом, полным красноречивого «ай да молодец, братец Ло, умудрился же отбить чужого ухажёра», к счастью, тут же добавив: — Если будешь его ругать, навлечёшь на себя беду, прямо как тот старый лысый чёрт.

Ло Чжэнду как раз собирался заставить того принести клятву в духе мы братья, а не подружки, но, неожиданно услышав это, замер: «……»

Все мысленно подумали: да этот парень и есть главный феодальный ретоград.jpg

Чжан Ян попытался восстановить свою репутацию:

— Да кто в здравом уме сможет выписывать круги точно принтер? Тот круг, что он нарисовал, наверняка ровнее, чем на компьютере!

Всё потому, что Нин Ци с самого детства обучался написанию талисманов: наставник подвешивал по ведру воды на каждое из его запястий, и он изо дня в день тренировался рисовать на весу, благодаря чему и выработал невероятно твердую руку. Но говорить об этом было не совсем уместно, поэтому Нин Ци немного приукрасил правду:

— Поскольку с детства приходилось много практиковаться в каллиграфии, моя рука натренирована держать твердо, в этом нет ничего удивительного.

Чжан Ян поперхнулся и задал вопрос, волновавший его больше всего:

— Тогда скажи, навлеку ли я на себя беду?

http://bllate.org/book/26569/3181396