Готовый перевод The Scum Top Re-Employs / Перезапуск негодяя: Исправление ошибок в других мирах: Глава 14

Его мстительность была запредельной. Потратив последние силы на то, чтобы отомстить Гу Чэньтингу, извлечь из этого выгоду и поставить того в неловкое положение, он, словно сражённый внезапной болезнью, наконец расслабился, свято веря, что Гу Чэньтин не бросит его на произвол судьбы.

Гу Чэньтин дернул воротник рубашки, надел собственный пиджак, швырнул толстовку обратно Хэ Цинхуаю, застегнул все пуговицы одну за другой, сохраняя при этом выражение лица пугающее, как надвигающаяся буря.

Тань Цзин смотрела на собственный нос и думала о сердце, изо всех сил стараясь казаться как можно менее заметной.

— Секретарь Тань, в этом месяце вы лишены премии.

Взгляд Гу Чэньтина из-под прикрытых век источал такую ледяную холодность, что у нее не осталось духу возразить.

— Слушаюсь, директор Гу.

Тань Цзин переполняли горечь и обида, но высказать их было некому.

Черный Бентли мчался по дороге с невероятной скоростью. Пейзаж за окном сливался сплошной тенью и проносился в мгновение ока. В салоне царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь чуть хриплым дыханием Хэ Цинхуая.

Гу Чэньтин с бесстрастным лицом смотрел в автомобильное окно, словно намереваясь прожечь в нем дыру, хотя на душе у него царил полный хаос, а в голове роились тысячи мыслей — он совершенно не представлял, как поступить с Хэ Цинхуаем.

Он действительно не мог проявить жесткость по отношению к Хэ Цинхуаю. В прошлой жизни, стоило какому-то плану дойти до половины, он тут же не выдерживал и давал отбой.

Но стоило ему увидеть слухи о связи Хэ Цинхуая с другими актрисами, как у него тут же начинали чесаться руки схватить того за воротник, притащить обратно и заставить опуститься на колени перед собой, вымаливая прощение.

Он знал, что Хэ Цинхуай любит деньги. Вернее, раньше он этого не знал: поскольку он сам не любил чересчур меркантильных мужчин, Хэ Цинхуай всегда превосходно притворялся. Свою истинную сущность тот проявил лишь после того, как Гу Чэньтин обанкротился.

В обстоятельствах прошлой жизни он уже успел подняться с колен. Захоти он этого, Хэ Цинхуай не смог бы отказать ни единой его прихоти.

Однако он не стал так поступать. Возможно, последняя кроха гордости не позволяла ему вот так униженно умолять того вернуться. Позже он уехал за границу, заполнив всю свою жизнь работой, так что у него попросту не оставалось времени вспоминать о нем.

А потом он упал в обморок прямо в компании, и врачи диагностировали у него рак желудка. Сидя тогда на скамейке в зарубежной больнице, он случайно увидел трейлер фильма с Хэ Цинхуаем. Тот уже настолько прославился за рубежом, что иностранные пользователи сети называли его не иначе как самым красивым мистером Хэ.

Как только трейлер закончился, следом за ним, к его удивлению, пошла реклама с его участием — автомобильный ролик, где Хэ Цинхуай снимался вместе с двумя зарубежными соперниками-актерами.

Когда они появились в кадре вместе, те двое стояли позади Хэ Цинхуая, словно два телохранителя, в то время как сам Хэ напоминал то обнаженный, сверкающий клинок, то непробиваемый щит.

Едва реклама завершилась, Гу Чэньтин залился слезами, сам не осознавая этого. Находясь на чужбине, Гу Чэньтин безумно тосковал по Хэ Цинхуаю, ему хотелось, чтобы тот обнял его...

Затем он, кажется, потерял сознание и вернулся к самому началу — в ту самую ночь, с которой все у них началось.

Хэ Цинхуай был пьян, но Гу Чэньтин пребывал в полном рассудке и воочию наблюдал, как трезво погружается на дно, теряя себя в водовороте по имени Хэ Цинхуай.

На красный сигнал светофора машина остановилась. Гу Чэньтин очнулся от собственных мыслей и машинально повернул голову.

Он увидел, что Хэ Цинхуай смотрит на него прищуренным взглядом. Когда уголки его узких, раскосых глаз изогнулись в улыбке, в этом было столько нежности, что у Гу Чэньтина от неожиданности защемило в груди. Между ними двумя пролегла четкая, неразрушимая граница.

Хэ Цинхуай смотрел на него, его губы шевелились, а рука качнулась в сторону Гу Чэньтина, пальцы едва заметно дрогнули.

В этом движении сквозило желание протянуть руку.

А затем Гу Чэньтин сам перехватил его ладонь. Хэ Цинхуай чуть приподнял бровь, и когда Гу Чэньтин попытался выдернуть руку назад, крепко перехватил ее в ответ, сжав пальцы.

Гу Чэньтин пожалел о собственном сиюминутном порыве, поднял взгляд на переднее сиденье и увидел, что Тань Цзин отвернулась к самому окну, готовая сквозь землю провалиться, а Старый Хуан неотрывно следит за дорогой.

Тогда он снова устремил взор на Хэ Цинхуая и попытался силой вытянуть руку, но Хэ Цинхуай, произнес едва слышным, полным слабости голосом:

— Гу Чэньтин... у меня кружится голова.

Столкнувшись с проявлением слабости со стороны Хэ Цинхуая, Гу Чэньтин поджал губы, наполовину поднял руку, но тут же опустил ее обратно, помедлил, а затем отвернулся, не желая смотреть на него, и оставил того лишь созерцать свой затылок.

Хэ Цинхуай опустил глаза на их переплетенные руки. Вероятно, из-за того, что все его тело пылало жаром, от соприкосновения ладоней у него на сердце стало тревожно и горячо. Уголки его губ дрогнули в улыбке. Глядя на то, как Гу Чэньтин неуклюже пытается делать вид, будто ничего не происходит, он не удержался от смеха, подтянул чужую руку к себе и положил себе на колено, зажав ее обеими ладонями.

Он опустил голову, словно увлеченно играя с чужой кистью, но на самом деле просто неосознанно поглаживал ее, не вкладывая в это никакого скрытого смысла.

Вскоре показалась городская больница. Гу Чэньтин резко дернул рукой, пытаясь высвободиться, но Хэ Цинхуай отреагировал заторможенно и не позволил ему одержать верх: нахмурившись, он перевел на него взгляд, полный такого недовольства, будто Гу Чэньтин отнимал у него нечто принадлежащее ему по праву.

Гу Чэньтин помолчал немного, а затем произнес:

— Хэ Цинхуай, мы приехали в больницу, а это моя рука... Не вздумай бессовестно хулиганить только потому, что напился. Ты не запомнишь, зато я буду помнить каждое слово.

Последнюю фразу Гу Чэньтин произнес пониженным голосом.

Хэ Цинхуай моргнул, и из его горла вырвался хриплый, предельно надтреснутый голос, словно из него выжали последнюю каплю влаги. Неверный свет уличных фонарей падал на его лицо, вычерчивая глубокие тени.

— А, приехали? Мм, твоя рука.

С этими словами он разжал пальцы и сделал вид, что собирается открыть дверь и выйти.

Гу Чэньтин отдернул руку и рефлекторно сжал ее в кулак. Ладонь Хэ Цинхуая была склонна потеть, и теперь его собственная кожа казалась влажной. Тихо кашлянув, Гу Чэньтин велел:

— Проводите его внутрь, оформите все документы и оплатите счета.

Услышав это, Хэ Цинхуай криво усмехнулся и сам, покачиваясь, выбрался наружу, после чего захлопнул дверь машины, отрезая себя от взглядов Гу Чэньтина.

Лжа на больничной койке и чувствуя, как холодное лекарство вливается в его вены, он закрыл глаза, пока врач с благожелательной интонацией отчитывал его на ухо:

— Жар сам по себе наносит удар по печени и почкам, а прием алкоголя лишь усугубляет это пагубное влияние, из-за чего могут возникнуть самые разные осложнения... Впрочем, вам еще повезло, молодой человек, серьезных повреждений нет. Но в следующий раз, если будете так геройствовать и пить через силу, никто уже не поручится за благополучный исход.

— Да-да-да, извините за беспокойство, доктор.

Хэ Цинхуай чувствовал, что голова весит не меньше тысячи цзиней. Стоило его затылку коснуться мягкой подушки, как он провалился в сон.

Ночь прошла без сновидений. Проснувшись утром с ломотой во всем теле и пересохшим горлом, он медленно приоткрыл глаза. Белоснежные стены, характерная для частных палат обстановка — палата была отдельной, чистой и аккуратной. На руке стояла капельница, а за окном еще не рассвело, мир тонул в серой, туманной дымке.

http://bllate.org/book/26565/3180796