Готовый перевод The Prince Wants to Be the Emperor's Consort / Принц в роли супруги: Мой враг — мой суженый: Глава 11

У него нет на это способностей.

—…

Мог ли тайфу Чжан, будучи сановником при дворе, обладать достаточными возможностями, чтобы бесшумно отравить самого императора? Зачем ему тогда понадобилось заключать брак с особняком принца, чтобы укрепить свое положение при дворе?

Тайфу Чжан приходился ему наставником. Обладая истинными талантами, он вместе с тем отличался невероятной изворотливостью и не желал довольствоваться малым. Не будь того обстоятельства, что два принца, претендующие на трон, не доверяли ему из-за прежней близости, он, пожалуй, еще полгода назад, стоило лишь ему покинуть Юэхуа, переметнулся бы к кому-то другому.

Хотя семья Чжан и входила в число трех великих кланов, ее мощь заметно уступала двум остальным. Отец и сын из Семьи Чжэн держали в руках военную власть, за кланом Чу стоял наследник престола, и лишь у семьи Чжан имелось лишь громкое звание тайфу, но никакой реальной силы. Его младший брат хоть и носил высокое звание Государственного наставника, отличался странным характером, был страстно увлечен эзотерикой и инь-ян, почти ни с кем не поддерживая связей.

Сам он считал, что выдача дочери замуж в особняк четвёртого принца принесет пользу обеим сторонам, однако даже не задумывался о том, как остальные позволят им легко добиться желаемого, раз уж речь зашла о столь выгодном деле.

Поскольку в детстве он учился у тайфу, этот долг благодарности нельзя было не вернуть. Заставив Цзо Ци подсыпать яд Чжан Юйжу, он хотел лишь заставить тайфу Чжана прозреть и взглянуть правде в глаза. Выдача Чжан Юйжу замуж в особняк принца вовсе не была кратчайшим путем к вершинам власти — напротив, это лишь толкнуло бы ее на самое острие бури, лишив всяких шансов на выживание.

— Твой способ действительно сработает? — Цзо Ци скосил на него взгляд.

— Если он хочет идти напролом до конца, пусть будет по-егому.

Вот только, судя по нраву тайфу Чжана, даже заведомо зная об угрозе для жизни дочери, он вряд ли легко откажется от этой возможности!

Немразличимо вздохнув, Нангун Жочэнь посмотрел на юношу:

— Благодарю за труд.

Услышав это, Цзо Ци замер, неестественно моргнул, отвел взгляд и бросил:

— Все равно заняться было нечем, сущие пустяки…

Он и впрямь не умел говорить любезности, так что еще долго не мог выдавить из себя ни слова. Крайне смущенный, он распахнул дверь комнаты и широким шагом вышел наружу.

Он понимал, что шисюн на самом деле кое-что от него скрывает. Взять хотя бы того отравителя, что предложил обряд хэхун — среди всех возможных кандидатур выбрали именно четвёртого принца. Независимо от того, желал ли тот сам этого или нет, заключение брака несло ему лишь пользу и никакого вреда. Очевидно, кто-то намеренно помогал ему в борьбе за престол. Раз уж они были друзьями, как он мог не знать, кто этот человек?

Глядя на вновь закрывшуюся дверь, Нангун Жочэнь слегка прищурился. Он изначально не хотел втягивать юношу в эти дрязги, однако на родной земле Юэхуа, в стольном граде Лиян, где он вырос, людей, на которых можно было положиться и кому можно было доверять, осталось совсем немного.

Слегка опустив веки, он перевел взгляд на белого голубя, сидевшего на письменном столе, и протянул руку, чтобы развязать записку, привязанную к его лапке.

Это был не почтовый голубь Государства Юэхуа.

Маленький клочок бумаги развернулся на его кончиках пальцев. Изящный женский почерк — это было послание, которое Мяо Фэн написала для отправки в стольный град Лило.

Посмотрев на него добрую полминуты, он медленно поднялся, приподнял крышку курильницы с ажурным узором, откуда поплыл утонченный аромат, и бросил записку прямо в огонь. Серый дымок заструился вверх, а он поднял глаза к окну, и выражение его лица стало непроницаемым и мрачным.

Прошло уже полмесяца со дня дарования императорского указа о браке, и самые первые вести давным-давно донеслись до императорской столицы Лило.

Даже если в Поместье князя И еще не знали об этом, кто-нибудь непременно позаботился бы о том, чтобы донести до него новость.

Когда Цан И получил известие, он все еще сидел в беседке Цинчжи, выводя тушью на рисовой бумаге пейзаж. Выслушав доклад подчиненного, он долго хранил молчание.

Он от природы не силен был в живописи, но в последнее время тренировался каждый день, и теперь его работы выглядели хотя бы сносно. На картине был запечатлен изящный молодой человек в белых одеждах со спокойным выражением лица, который, чуть опустив брови и ресницы, играл на флейте.

Лин Юнь молча застыл рядом.

Будучи начальником стражи княжеского особняка, он должен был пропускать через свои глаза и уши практически любые вести. Новость о свадьбе молодого господина дошла до него еще несколько дней назад, но он не стал докладывать.

Тому, во что не верил он сам, князь тем более не мог поверить!

Но нынешнее известие пришло прямиком из дворца.

— Разве я тогда… не должен был отпустить его?

В спокойном и ровном голосе нельзя было расслышать никаких эмоций. Цан И остановил руку с кистью и, не поднимая головы, уставился на изображенного на бумаге человека.

Лин Юнь не знал, что ответить. Помолчав немного, он слегка опустил голову и произвел:

— В этом деле наверняка кроется какое-то недоразумение. Мяо Фэн и Мяо Юнь не присылали никаких вестей обратно, так что князю не мешает подождать еще немного — молодой господин уж точно не…

— Я знаю, — пробормотал он словно бы сам с собой. — Я все знаю.

—…

— Приходили ли вести из Бэйцзяна?

Лин Юнь ответил:

— Пока нет. Маркиз Уань по-прежнему остается на границе. Армия Бэйцзяна отступила столь внезапно, что нынешнее затишье кажется даже излишне подозрительным. Маркиз не смеет терять бдительности, поэтому пока не возвращался ко двору.

Неопределенно кивнув, Цан И снова взял в руки кисть и с невероятной быстротой написал письмо. Сложив его, он протянул бумагу Лин Юню со словами:

— Отправь это послание на границу Бэйцзяна.

— Слушаюсь.

Дождавшись, пока Лин Юнь удалится, он достал из-за пазухи какую-то вещицу — красную брачную нить, которой были связаны пряди их волос. Сжав предмет в ладони до боли, он блеснул глазами, в которых промелькнуло несколько темных искр.

…

Заметки автора:

Собираюсь затеять нечто грандиозное!!

Глава 7. Правда

На шестой день второго лунного месяца в Государстве Юэхуа прошел весенний дождь — самый первый с тех пор, как утихли обильные снегопады.

В нынешнем году весенняя погода запаздывала сильнее обычного, да и лил дождь с необычайной яростью. Холод стоял куда более пронзительный, чем в любые прошлые годы. Нангун Жочэнь, держа в руке зонт, стоял во дворе и смотрел на бамбуковую рощу. Он протянул руку, касаясь самых свежих зеленых побегов, пробившихся на стеблях, и позволил дождевой воде непрерывно капать вниз, разлетабрызгами по тыльной стороне ладони. Часть капель падала на землю, а другая стекала по запястью прямо в рукав, насквозь пропитывая манжету.

В его покоях в Резиденции вана Лило тоже росла такая бамбуковая роща — ее посадил специально для него тот самый человек. Неразлучный бамбук, росший парами, возможно, точно так же, как эти побеги, подпитываемый живительной влагой весеннего дождя, упорно претерпевал новое рождение.

— Молодой господин, вернитесь в комнату.

После того как он простоял в тишине под дождем довольно долго, рядом кто-то приблизился. Слов из-за шума дождя разобрать было почти невозможно, но смысл сказанного он понял отлично.

Слегка кивнув, он спрятал намокшую руку в рукав и повернулся, направляясь к резному навесу галереи. Однако стоило ему ступить на каменные ступени, как створки ворот Вар Наньцин распахнулись извне, и стражник, с которого ручьями стекала дождевая вода, вбежал внутрь:

— Ваше Высочество, Генерал Чжэн, Чжэн Лоушэн, прибыл выразить поздравления по случаю вашей свадьбы и уже ожидает в главном зале!

http://bllate.org/book/26562/3180514