Готовый перевод Transmigrated as the Dead White Moonlight of the Second Male Lead / Белая луна для злодея: Жизнь после смерти: Глава 6

Прошло немного времени, и Цзин Цэнь вернулся с мрачным лицом.

В этом селении ночью не раздавалось ни звука, стояла такая мертвая тишина, будто в нем не осталось ни единого живого человека.

Он уже собирался шагнуть за порог старой усадьбы, как вдруг в его голове зазвучали безумные тревожные звоночки, и чувство лютового ужаса накатило на сердце, заставив его остановиться.

Шестое чувство Цзин Цэня всегда было очень развитым.

Глядя на окутанную кромешной тьмой ночи деревню, которая совершенно не походила на ту, что он видел днем, он со стиснутыми зубами захлопнул дверь.

— Что мне делать?

Поколебавшись, он достал телефон и написал своему запороговому духу.

Цзи Хуэй бросил взгляд на чайную чашку на столе и с некоторым презрением подумал о том, что сам он пить не может. Однако, видя, что Цзин Цэнь вернулся, он все же вывел на экране телефона слова с помощью ци инь:

— Подожди.

— Сюда кто-то идет.

Кто-то идет в такое время?

Цзин Цэнь слегка засомневался.

Сейчас было уже два часа ночи, когда он выходил на улицу, проливной дождь размыл тропинки, а на телефоне даже не было сети. При условиях этой старой деревни как здесь вообще мог кто-то появиться в такой час?

Пока он предавался сомнениям, из-за карниза крыши, сквозь шум проливного дождя, смутно послышался какой-то странный капающий звук.

Он не был похож на капли дождя — казалось, будто сверху струится вода.

Это была бамбуковая шляпа.

Они пришли.

Цзи Хуэй поднялся на ноги и повернулся к двери.

Как раз в тот момент, когда охваченный беспокойством Цзин Цэнь метался между желанием спросить и страхом сделать это, совершенно неожиданно раздался стук в дверь.

Звук стука тук-тук, по сравнению с глухим стуком во время доставки еды ранее, казалось, стал гораздо более сильным.

В соседней комнате помощник все еще спал мертвецким сном.

Цзин Цэнь внезапно перевел взгляд на телефон: все предсказания действительно сбылись.

— Открой дверь.

Цзи Хуэй отдал знак главному герою и даже на редкость утешил его:

— Не бойся, просто притворись, будто ничего не случилось.

Притвориться, будто ничего не случилось?

Цзин Цэнь нахмурился, видя, как стук в дверь снаружи становится все более частым. Если не открыть сейчас, боюсь, те, кто за дверью, просто выломают ее.

Цзин Цэнь все же подошел и отпер дверь. Оба раза, когда он открывал ее, чувства в глубине его души были совершенно разными.

Войдя в деревню, Цзи Хуэй сразу понял, что тот деревенский житель снаружи не так силен, как он сам.

Иерархия среди нечисти была предельно четкой, и низшие злые духи не могли разглядеть высших.

Перед смертью Цзи Хуэя кто-то нарядил в свадебное платье, и благодаря свойствам этого наряда, не говоря уже о Цветке Долголетия — артефакте уровня Властелина Призраков, его собственные способности должны были соответствовать как минимум уровню злого духа.

Просто сейчас он был немного ослаблен.

Прислонившись к косяку двери и наблюдая за происходящим, он действительно увидел, как тот самый молодой деревенский житель, что приходил днем, снова принес с собой корзину.

Без подсказок на экране телефона Цзин Цэнь слегка кашлянул, взял себя в руки и включил свои актерские способности.

— Что такое?

— Чего это вы снова пришли?

Его тон был раздраженным — точно таким же, как днем.

Деревенский житель стоял в темноте так, что лица было не разглядеть, и лишь приподнял бамбуковую шляпу, чтобы взглянуть на него.

Стоило Цзин Цэню вспомнить, что этот человек принес ему еду, кишащую червями, как его тут же затошнило, но внешне он не подал и виду.

Деревенский житель на мгновение замер и процедил по слову:

— В нашей деревне есть обычай поклоняться божествам.

— Демьян, то есть... днем я забыл вам сказать: идите в главную залу и воскурите благовония перед тем божьяком, что укутан в красную ткань.

Его тон был спокойным, но в нем отчетливо слышался приказ.

Цзин Цэня передернуло от мурашек при одном взгляде на обернутую красной тканью корзину.

Цзи Хуэй же слегка приподнял брови и, пока Цзин Цэнь медлил, напечатал:

— Бери.

Экран ярко вспыхнул на секунду и снова погас.

Цзин Цэнь выдохнул и, чувствуя на себе сверлящий взгляд деревенского жителя, с деревянным лицом произнес:

— Я понял.

Он принял корзину, изо всех сил стараясь расслабиться.

Деревенский житель, выражение лица которого до сих пор невозможно было разглядеть, растянул губы в улыбке, стоило тому протянуть руку и забрать вещь.

Эта улыбка была преисполнена злобы. Подул порыв ветра, и Цзин Цэнь сквозь грубые штаны разглядел пустые, лишенные плоти ноги собеседника. Его тело внезапно оцепенело, когда он услышал раздавленные у самого уха слова:

— Обязательно зажги благовонные палочки.

— Иначе ты не захочешь узнать, что произойдет.

Зловещий голос мгновенно растаял в воздухе, и деревенский житель убрал улыбку с лица.

Лишь проводив взглядом поворачивающегося и уходящего мужика, Цзин Цэнь смог наконец перевести дыхание. Прислонившись спиной к двери, он готов был выбросить то, что держал в руках.

Однако в этот момент он вспомнил слова деревенского жителя.

Раз уж взял — обязан зажженными воскурениями почтить божество в главной зале.

А если не зажигать...

Что тогда произойдет?

Сжав пальцы покрепче, он со скрипом в зубах спросил у запорогового духа, что делать дальше, ведь именно тот заставил его впустить вещь в дом.

Цзин Цэнь покосился на погруженную в сумрак красную ткань в главной зале и совершенно не смел туда приблизиться.

Цзи Хуэй же выглядел абсолютно спокойным.

Разумеется, он велел Цзин Цэню забрать корзину вовсе не ради того, чтобы ублажить божество из главной залы.

Еще снаружи он учучал этот запах.

Это было отборное Благовоние для питания души, способное подпитывать нечисть и укреплять ци инь.

Стоило Благовонию для питания души соприкоснуться с человеческим дыханием, его непременно нужно было зажечь, в противном случае забравшего благовоние человека иссушит досуха.

Однако зажигать его и идти поклоняться тому божеству тоже было нельзя.

Не поклонишься — тебя высосет Благовоние для питания души, поклонишься — и скрытое под красной тканью божество вполне может ожить.

Деревенский житель вел свою игру мастерски.

Но...

Цзи Хуэй бросил мимолетный взгляд на неподвижную статую божества в главной зале и внезапно изогнул губы в усмешке: они, судя по всему, даже не догадывались об одной детали.

Здесь находился вовсе не один злой дух.

Эту чудесную вещь сможет использовать статуя.

Но сможет использовать и он сам.

В конце концов, требовалось лишь зажечь Благовоние для питания души, а кому его преподнести в дар — разве об этом было сказано хоть слово?

Как раз в тот момент, когда сердце Цзин Цэня трепетало от страха.

Цзи Хуэй, стоя у подножия статуи божества с невероятно довольным видом, произнес:

— Не бойся, ты все сделал правильно.

— А теперь сделай это прямо здесь.

— Зажги благовония, повернувшись к собственному затылку, и не обращай внимания на божество в главной зале.

Закончив говорить, он, ни капли не скрывая лукавства, вышел из-за спины Цзин Цэня и встал позади него, чтобы прямо перед лицом статуи за красной тканью устроить наглядное представление о том, как занять чужое гнездо.

http://bllate.org/book/26529/3175809