Готовый перевод Infinite Rebirth in the Cycle: Pond Monster Candy / Петля бесконечной любви: Спасти кумира: Глава 10

У Юань слегка нахмурил брови, сдерживая слова вроде «ты и впрямь капризный» или «в жизни не бывает сослагательного наклонения» — хотя это было первое, о чем он подумал. Однако в речи У Юя он уловил нечто странное: тот словно бы намеренно обходил стороной некоего человека, напрочь отказываясь о нем упоминать.

Он тихо спросил:

— А твоя… мама?

У Юй ответил:

— Она умерла.

Обычные люди говорят о смерти близких иносказательно — «скончалась», «ушла», «покинула нас», — не выставляяподобнуюнапоказ прямолинейность вроде «умерла».

Но У Юй был другим.

Он произнес это легко: просто умерла.

Словно погибший человек был не его матерью, а случайным прохожим из телесериала.

— Я объелся, составь мне компанию, пройдемся.

У Юй взял куртку и направился прямиком к стойке администратора, чтобы расплатиться.

Всего в нескольких десятках метров от заведения, если следовать вдоль дороги, протекала северная река, пересекающая весь город.

Зимний воздух на улице пробирал до костей, у воды же дул сильный ветер. От нескольких резких порывов румянец на щеках У Юаня полностью исчез.

— Моя мама умерла, когда я был совсем маленьким.

У Юй закурил, и алая точка тлеющего табака затерялась в ночной тьме нечетким пятнышком, которое постепенно угасло и пропало совсем.

У Юань протянул руку:

— Дай мне одну.

У Юй приподнял брови, казалось, несколько удивленный.

У Юань выглядел интеллигентно и утонченно — он явно не производил впечатление человека, который курит.

Прикурив от огонька, который зажег У Юй, У Юань опустил голову, обнаживполовинушеи. Насквозь продрогнув, он сразу же натянул капюшон и сжался в маленький комочек.

Сизый дым рассеялся туманным облаком, и У Юй продолжил:

— Кажется, в четыре или пять лет, уже не помню.

У Юань не знал, зачем тот завел этот разговор, и мог объяснить это лишь внезапным всплеском потребности выговориться — той самой, что свойственна приматам и порой прорывается глухой ночью, будучи подавленной дневной суетой.

Если речь шла об У Юе, он был готов стать слушателем.

Затем он услышал слова У Юя:

— Но я отлично помню, она выбросилась из окна.

Сердце У Юаня ухнуло в пятку. Чэн Лин ведь тоже погибла при падении с высоты.

В прошлом цикле.

Ночной ветер донес до слуха звуки массовых танцев с противоположного берега, и У Юань вспомнил, как в прошлый раз У Юй не давал ему и взгляда бросить на место гибели Чэн Лин, судорожно сжирая его руку и слегка подрагивая всем телом.

Оказывается, тогда У Юй вспомнил о смерти собственной матери.

Дым перед ним рассеялся, обнажая очертания фигуры стоявшего рядом человека — на редкость худощавой, несмотря на объемное пальто.

Возможно, из-за жуткого холода У Юаню волей-неволей чудилось в этом силуэте какое-то одиночество.

У Юань остановился, собираясь утешить его парой слов.

Но У Юй не замедлил шаг вместе с ним, а прошел еще пару шагов вперед и затушил окурок о стоящую у дороги урну.

Когда погас последний уголек, он произнес:

— Она умерла прямо на моих глазах. Примерно на таком же расстоянии, какое сейчас между тобой и мной.

Одарив У Юаня мимолетным взглядом, он продолжил:

— Пойдем, провожу тебя до гостиницы.

У Юй зашагал вперед, засунув руки в карманы пальто, а У Юань остался стоять на месте, переваривая услышанное.

Вскоре У Юй обернулся и окликнул его:

— Чего застыл?

У Юань догнал его, и они продолжили путь молча.

Добравшись до нужного места, У Юй остановился у входа.

— Иди отдыхай, — сказал он.

У Юань кивнул, но не сдвинулся с места. Внезапно он произнес:

— У Юй.

— М?

— Если захочешь выпить еще или просто поговорить… обращайся ко мне.

У Юй качнул головой, на губах мелькнула слабая улыбка:

— Ложись спать.

После этих слов он развернулся и ушел в темноту.

У Юань проводил его взглядом, пока фигура артиста не скрылась из виду, и лишь после этого вошел внутрь.

Вернувшись в комнату, он долго не мог уснуть. В голове крутились обрывки сегодняшнего разговора, и чем больше он думал, тем сильнее убеждался, что за кажущейся легкомысленностью У Юй скрывает глубокую душевную травму.

Эта ночь выдалась на редкость беспокойной.

На следующий день съемки начались с самого утра.

У Юй появился на площадке вовремя, выглядя абсолютно привычно — собранным, профессиональным, с дежурной вежливой улыбкой на губах. Ничто в его поведении не напоминало о вчерашнем ночном откровении у реки.

Линь Давэй крутился неподалеку, то и дело подбегая к У Юю с какими-то мелкими поручениями.

У Юань наблюдал за ними издалека, заметив, что У Юй по-прежнему держится с Линь Давэем подчеркнуто отстраненно, хотя тот изо всех сил старается угодить.

Похоже, его вчерашние слова о том, что не стоит беспокоиться насчет Линь Давэя, были правдой.

День пролетел в хлопотах.

Когда съемочная группа объявила перерыв на обед, У Юань обнаружил перед собой коробочку с едой.

Подняв голову, он увидел Линь Давэя.

— Режиссер У, это вам, — с улыбкой произнес Линь Давэй. — Специально заказал в том ресторане, вам же вроде вчерашняя еда понравилась.

У Юань взглянул на контейнер, затем перевел взгляд на самого Линь Давэя. Тот улыбался открыто и доброжелательно, но во взгляде читалась легкая настойчивость.

— Спасибо, но не стоит, — отказался У Юань. — Я уже перекусил.

— Да бросьте, вы же почти ничего не съели на площадке, — не унимался Линь Давэй, чуть подавшись вперед. — Возьмите, мне не трудно. К тому же я хотел обсудить с вами кое-какие рабочие моменты по поводу сцены во второй половине дня.

У Юань нахмурился. Намерения Линь Давэя казались ему все более подозрительными.

Как раз в этот момент из-за угла павильона появился У Юй.

Он шел неторопливо, держа в руке бутылку с водой. Заметив напряженную атмосферу между ними, У Юй остановился в нескольких шагах.

Линь Давэй тут же повернулся к нему и радостно окликнул:

— У Юй! Ты вовремя, помоги уговорить режиссера У пообедать нормально.

У Юй окинул их ленивым взглядом, открутил крышку бутылки, сделал глоток и лишь после этого неторопливо произнес:

— Ему нельзя жирное. Линь Давэй, ты бы о себе лучше так заботился.

Линь Давэй на секунду растерялся, но быстро нашелся с ответом, рассмеявшись:

— Да я же из лучших побуждений!

— Вот и направь свои лучшие побуждения в другое русло, — бросил У Юй, подходя ближе и становясь рядом с У Юанем.

Он слегка качнул головой, давая понять Линь Давэю, что разговор окончен. Тот, понимая, что спорить с главной звездой проекта бесполезно, с натянутой улыбкой забрал коробку с едой и удалился.

У Юань выдохнул с облегчением и посмотрел на У Юя.

— Спасибо.

У Юй прислонился плечом к стене и тихо усмехнулся:

— Я же говорил, не стоит забивать голову всякой ерундой.

У Юань помолчал немного, а затем спросил:

— Ты действительно совсем не держишь зла на своего отца?

У Юй перестал улыбаться. Выражение его лица стало совершенно пустым, а взгляд устремился куда-то вдаль, за пределы съемочной площадки.

— Злиться нужно на тех, кто этого стоит, — негромко произнес он. — А он… просто чужой человек, которому повезло дать мне жизнь. Не более того.

Слова эти прозвучали спокойно, но от них веяло таким холодом, что У Юаню стало не по себе.

Он протянул руку и легко коснулся плеча У Юя.

— Все в порядке. Теперь все будет по-другому.

У Юй удивленно моргнул, глядя на его руку, после чего уголки его губ вновь тронула легкая, едва заметная улыбка.

— Ладно, режиссер У, если ты и дальше будешь меня жалеть, я ведь в конце концов решу, что заслужил особое к себе отношение.

— Мечтай больше, — фыркнул У Юань, хотя на душе у него потеплело.

Свет вдалеке едва освещал обувь У Юаня, а стоило сделать еще шаг вперед, как начиналась непроглядная тьма.

Они стояли друг напротив друга, разделенные этой резкой световой границей, и молча смотрели друг на друга.

У Юань снова задумался о том, почему У Юй завел этот разговор. В его памяти они могли болтать о чем угодно — о самых разных вещах со всех концов света, но о семьях друг друга почти никогда не заикались.

Он лишь из энциклопедических статей да из слухов смутно знал, что мама У Юя ушла из жизни очень рано, отец сыном не занимался, и все эти годы тот рос с дедушкой и бабушкой.

Пусть даже он был совсем маленьким, какие-то чувства у него все равно должны были остаться.

А не то равнодушие, с которым сейчас У Юй рассуждал о смерти матери, словно сторонний наблюдатель, а не убитый горем сын.

Внезапно У Юаня осенило.

Он произнес:

— Ее смерть связана с твоим отцом.

Это должен был быть вопрос, но он произнес фразу утвердительным тоном.

Все началось с того, что У Юй заговорил об отце, да и судя по прежнему поведению У Юя, тот отца явно не жаловал.

— Не знаю, — ответил У Юй начистоту, после чего, видимо, сообразив, что это звучит как попытка спрятать голову в песок, добавил: — Пожалуй, я не помню.

— Помнишь, — чеканя каждое слово, произнес У Юань. — Ты весь вечер водил меня кругами только для того, чтобы я сам до этого додумался. И что теперь? Завёл меня в тупик и бросил?

И верно, У Юань только сейчас понял, что собеседник искусно вел его за собой.

У Юй — суперзвезда с десятилетним стажем, каких интервью он только не повидал? Маленькие уловки У Юаня, конечно же, не стоили и ломаного гроша.

Из темноты донесся тихий смешок.

У Юй понизил голос:

— А сам-то ты? Разве не так же? Тебе было любопытно узнать обо мне, любопытно, какие у меня отношения с Линь Давэем?

Догадка У Юаня подтвердилась: У Юй действительно раскусил все его попытки выведать правду.

Тут У Юй шагнул к нему, и янтарный свет постепенно очертил его силуэт. Оказавшись рядом, он замер.

Холодные кончики пальцев едва заметно коснулись его кожи и тут же отстранились.

Сигарету из пальцев У Юаня забрали.

Раз уж они раскрыли карты друг перед другом, У Юаню больше не имело смысла притворяться, и он честно признался:

— Я просто боялся, что у Линь Давэя на уме что-то недоброе.

У Юй затянулся и стряхнул пепел.

Пройдя мимо У Юаня, он опустился на стоявшую у дороги скамейку, расслабленно откинулся на спинку, закинул ногу на ногу и уставился на гладкую, неподвижную гладь реки.

Он поманил У Юаня рукой и бросил:

— Садись.

У Юань с обреченным видом присел рядом.

— О Линь Давэе можешь не беспокоиться, — тихо произнес У Юй. — А что до мамы… Прошло больше двадцати лет, думаю, сейчас она обрела куда большую свободу, чем я.

В этот миг У Юань наконец уловил в его словах истинную искренность.

То ли в силу природного характера У Юя, то ли под влиянием десятилетий в жерновах светской жизни он неизменно носил маску перед всеми — вплоть до этого самого момента.

При тусклом свете фонаря У Юй чуть съехал вниз, так что голова его как раз легла на спинку скамейки. Длинные пряди на затылке уже казались бесцветными в темноте, а челка от запрокинутого назад лица сбилась за ухо.

http://bllate.org/book/26513/3173346