Готовый перевод Oops, I Accidentally Picked Up a Mythical Beast / Спасите, я случайно приютил божественного зверя: Глава 10

Ми Сяосяо, едва увидев этого человека, сразу всё понял. Оказывается, это был сын старых соседей Ми Юэ, который в своё время тоже приходил прогонять его — ну надо же, как тесен мир.

Хэ Мин, пыхтя, приблизился к Цай Ханю, отстранился от Ми Сяосяо и продолжил чинить препятствия:

— Да этот Ми Сяосяо — главная зловещая звезда нашего поселка Юэбань! Он приносит несчастья небесам и земле, губит родителей, даже нашего Багряного до смерти довел!

— …

Услышав это, Ми Сяосяо закатил глаза. Оказывается, проклятые звезды делятся на первые и вторые номера — век живи, век учись.

Хэ Мин сыпал брызгами слюны, наговорил с три короба всякой чепухи, но Цай Хань, напротив, слушал со всё большим интересом. Наклонив голову, он спросил Ми Сяосяо:

— Правда или нет?

Ми Сяосяо перевел черные глаза, и на его хорошеньком личике заиграла улыбка:

— Правда. Поэтому никто лучше меня не подойдет для этой работы. Если там и вправду кто-то объявится, еще бабушка надвое сказала, кто кого быстрее испугает.

Хэ Мин презрительно фыркнул, всем видом показывая свое презрение.

Но Цай Хань подошел ближе, больше не колеблясь, и похлопал его по плечу:

— Я как раз кого-то вроде тебя и искал. Так что подходишь именно ты!

Лицо Хэ Мина почернело…

Цай Хань был занят обсуждением деталей с родственниками покойного. Немного подумав, он бросил на ходу: Сегодня вечером на смену, сперва поработай пару дней попробуй, а справку о медосмотре потом донесешь, — и быстро убежал в переговорную.

Ми Сяосяо окликнул Хэ Мина, уже собиравшегося садиться в машину, и чуть наклонил голову:

— Дядя Хэ, раз вы так красноречивы, в следующий раз не забывайте говорить побольше.

Хэ Мин от такого взгляда даже вздрогнул, крепко сжал губы и не смел произнести ни звука.

Работа была временно улажена, и настроение Ми Сяосяо улучшилось больше чем наполовину. Он думал о том, что при любых обстоятельствах должен проявить себя с лучшей стороны и постараться заслужить одобрение Цай Хяня.

Не спеша прогуливаясь по дороге домой, он заодно позвонил Фан То, чтобы поделиться радостной новостью.

Фан То, хотя и отнесся к месту работы с некоторым подозрением, но зарплата по крайней мере была заманчивой, да и судя по всему, работа не казалась слишком тяжелой, так что он был искренне рад за Ми Сяосяо.

Они болтали всю дорогу до самого дома. Ми Сяосяо со смехом толкнул дверь и вошел в комнату, как вдруг ему прямо в лицо прилетел пучок травы. На секунду он остолбенел, выдал серию плевков и сбросил вызов.

Хуа Ци стоял на полу, высоко задрав голову и глядя на него свысока. Два темных, леденящих душу глаза на белоснежной коже казалось, норовили заглянуть ему прямо в душу.

Ми Сяосяо стало немного не по себе от такого взгляда, но всего за два дня его уже второй раз забрасывают всякой всячиной. Этот малыш вел себя просто нагло и заносчиво — чуть что не так, сразу бросается вещами.

Ми Сяосяо сжал зубы, медленно закатал рукава до запястий, упер руки в боки и двинулся вперед с свирепым выражением лица:

— Ах ты невоспитанная мелочь, папочка сейчас превратит тебя в шашлык!

С этими словами он протянул руку, пытаясь схватить Хуа Ци.

Хотя духовная сила исчезла, Хуа Ци вовсе не был мальчиком для битья.

В тот день он получил ожоги от самоподрыва мелкого духа и был при смерти, но после ночного отдыха внутренние повреждения быстро зажили сами собой, и движения, естественно, стали гораздо более проворными.

Хуа Ци легко приподнял изящные нефритовые копытца и одним прыжком ускользнул на маленькую кровать Ми Сяосяо.

Смеешь называть себя папочкой этого владыки? Определенно заслуживаешь хорошего урока. Хуа Ци опустил подбородок и молча уставился на него.

Ми Сяосяо с криком бросился на кровать, но не успел дотянуться до Хуа Ци, как пушистый, похожий на шелк длинный хвост противника хлестнул его по кончику носа. В носу защекотало, и он, зажмурившись, громко чихнул:

— Апчхи! Уф!

Воспользовавшись моментом, Хуа Ци толкнул легкое одеяло от кондиционера и завернул в него обидчика. Ми Сяосяо выглядел совершенно несчастным: неужели он и впрямь не может одолеть даже овцу размером с ладонь…

Разумеется, Ми Сяосяо не стал по-настоящему сердиться на какую-то овцу. Он высвободился из одеяла, снова встретился взглядом с теми черными глазами и беспомощно вздохнул:

— Похоже, траву ты не любишь, да?

«Слова излишни», — подумал про себя Хуа Ци.

Ми Сяосяо оказался в затруднении: этот пушистый питомец слишком сложен в уходе, может, всё-таки пустить его на шашлык?

Хуа Ци тоже ломал голову: из-за полного отсутствия духовной силы он не мог говорить и не был способен объясняться с этим человеком, но есть хотелось ужасно.

Ми Сяосяо взглянул на время и, словно сам с собой, заговорил с Хуа Ци:

— Я нашел новую работу, теперь буду выходить в ночную смену, так что в одинокие ночи тебе придется послушно сторожить дом одной.

Услышав это, Хуа Ци дернул бровей и в упор уставился на него, не сдвинувшись с места.

Вечером Ми Сяосяо уже собирался уходить, как Хуа Ци вцепился зубами в штанину его брюк. Ми Сяосяо присел на корточки, погладил мягкую пушистую головку и мягко уговорил:

— Не балуйся, побудь пока одна.

Хуа Ци не разжимал челюсти: «Никуда не пойдешь, этот владыка голодает уже два дня!»

Ми Сяосяо не мог ни сдвинуть его с места, ни осмеливаться тянуть грубой силой. Он и уговорами пытался, и наглаживал, но Хуа Ци всё равно не отпускал.

Видя, что если он сейчас же не уйдет, то опоздает, Ми Сяосяо схватился за голову. Мысль мелькнула в улове: раз смена ночная… наверное, можно взять ребенка с собой?

Поразмыслив добрую минуту, он наконец решился, отбросил сомнения, подхватил Хуа Ци на руки и вышел из квартиры. Только тогда тот прищурился, разжал челюсти и с комфортом устроился на руках у Ми Сяосяо в ожидании еды…

Едва они вошли в лифт, лампы дневного света ярко вспыхнули, и в этот момент взгляд Ми Сяосяо случайно упал на тонкую белоснежную шейку Хуа Ци под пушистой шерсткой.

Сквозь ворс проступало что-то смутно-красное. Удивленный Ми Сяосяо раздвинул шерстку и обомлел: на нежной, словно застывший жир коже, едва заметно отпечатался маленький бутон темно-красного, чарующего цветка.

Ровно семь лепестков — крошечные и изящные, с прекрасными прожилками, они тихо распускались, словно покоясь на чистом снегу.

Зрачки Ми Сяосяо расширились, а в затуманенной голове пронеслась мысль: у этой овцы… что, еще и татуировка есть?!

Глава 5

Не успел он хорошенько подумать о том, с какой стати у этой наглой овцы может быть столь странная татуировка, как Хуа Ци, что-то почувствовав, отвернулся, оставив его любоваться лишь собственной спиной.

Ми Сяосяо чмокнул губами и выдал:

— …Да она еще и стыдливая.

Услышав это, шерсть на хвосте Хуа Ци встала дыбом. Еще никто и никогда не применял слово стыдливый по отношению к нему — потому что никто не смел.

Выйдя за ворота жилого комплекса, Ми Сяосяо заметил, что эта маленькая овечка лениво прищурилась и от скуки размахивает своим большим хвостом, явно не собираясь топать своими двоими. Пришлось продолжать нести её на руках.

Никакой гордости от роли отца милого питомца он не ощущал, зато появилось отчетливое горькое чувство прислуги, угождающего господину.

По пути попадалось множество прохожих. Приближаясь, они то и дело норовили вытянуть шеи из любопытства — в конце концов, людей, гуляющих с поросятами на руках, они видели, но чтобы кто-то носил овцу — такое, пожалуй, встретишь только у Ми Сяосяо.

Особенно этот безупречно белый, без единой примеси пушистый хвост, который то и дело мелькал перед глазами, привлекал всеобщее внимание.

— Тц, — Ми Сяосяо утомило это мельтешение, он протянул руку, ухватил хвост и сунул его в карман одежды, пряча самый кончик. — Веди себя смирно. Хочешь, чтобы на тебя глазели, так не делай и меня экспонатом выставки.

http://bllate.org/book/26479/3168803