Готовый перевод Ghost King Boyfriend / Мой парень — Король Призраков: Глава 2

— Что случилось? Всего два вагона осталось, — проводник повернулся к Фан Чуханю и одарил его приветливой улыбкой, только вот из его глазниц непрерывным потоком струилась алая кровь, огибая приподнятые в улыбке скупые ямочки на щеках и образуя на лице две кроваво-красные скобки.

Фан Чухань попятился назад. Улыбка проводника увяла, а в голосе проступило нетерпение:

— Ты что, хочешь сбежать от оплаты? Ты вообще билет покупал?

Допытываясь до него, проводник вытягивался всем телом: ноги его оставались на месте, а туловище прильнуло к потолку, изогнувшись длинной крутой дугой. Приблизившись лицом к Фан Чуханю, он прикрикнул:

— Пассажир, предъявите билет!

Кровавые скобки на его лице превратились в восклицательные знаки, а разъяренный рот порвался до самых ушей, разорвав нити крови.

— Гуаньинь Пуса, Тай-шан Лао-цзюнь, Дева Мария… — сердце Фан Чуханя колотилось со скоростью больше ста восьмидесяти ударов в минуту. Он-то прекрасно знал, что в его жизни отродясь не было никакой удачи — лишь одна сплошная черная полоса.

Лицо проводника подбиралось всё ближе. Охваченный предельно сильным страхом Фан Чухань крепко зажмурил глаза и швырнул в проводника горсть оберегов, висевших у него на груди. Старый нефритовый амулет упал на пол, покрывшись тончайшей паутиной трещин. Из трещин заструилось сияние, и оттуда вышел мужчина с копной длинных серебристых волос, которые развевались в темноте, словно лунный свет в самую глухую и ясную ночь.

Мужчина холодно фыркнул в сторону проводника и правой рукой прямо на лету коснулся изумрудной серьги-гвоздика в мочке уха. Раздался пронзительный визг Призрака, и в одно мгновение он рассеялся без следа.

Фан Чухань всё еще продолжал крепко зажмуривать глаза и бормотать имена неведомых божеств. Серебряноволосый мужчина направился к нему и легко усмехнулся:

— Интересно надо же, выпустить меня наружу вздумалось такому трусишке.

Мужчина протянул руку, желая приподнять подбородок Фан Чуханя, чтобы разглядеть его лицо, но, услышав, как тот с зажмуренными глазами продолжает бормотать молитвы богам и Будде, презрительно усмехнулся. Рука, тянувшаяся к подбородку, переметнулась к лицу, намереваясь силой разлепить его веки.

В этот момент нефритовый кулон на полу внезапно задрожал. Брови серебряноволосого мужчины сошлись на переносице, а трещины на кулоне начали чудом затягиваться. Вместе с исчезновением трещин сияние окутало серебряноволосого мужчину, и они оба растворились в вагоне.

В тихом коридоре вскоре поспался звук открывающейся двери. Зевая и собираясь в туалет, какой-то мужчина увидел стоявшего у двери Фан Чуханя, смертельно перепугался и долго ругался на чём свет стоит, прежде чем настойчивый позыв в туалет наконец не увлек его прочь.

Фан Чухань наконец открыл глаза и не мог поверить, что всё случившееся только что исчезло с такой легкостью. Он подобрал с пола свои вещи, подхватил ночник, взял чемодан за ручку и молча зашагал обратно в свое купе.

Поезд прибыл на вокзал города А. Фан Чухань наконец-то смог вздохнуть с облегчением. С круглыми от хронического недосыпа синяками под глазами он сделал три пересадки на метро и добрался до съемочной группы.

Исполнительный продюсер и режиссер У Сян уже ждал его с изрядным нетерпением. Роль третьего по значимости актера была не такой уж маленькой, и хоть человека порекомендовал профессор Ян с актерского факультета, ему всё равно требовалось взглянуть на живого человека, чтобы успокоиться.

Когда Фан Чухань вошел в отель, глубокий капюшон его черной толстовки по-прежнему был надвинут на голову, завязки туго стянуты, а вся одежда покрыта серой пылью, оставшейся от сидения на полу в вагоне.

От одного взгляда на него сердце режиссера У Сяна рухнуло вниз. Как же так вышло, что студент, рекомендованный ему учителем Ян, выглядит именно так? На вид он казался еще более жалким, чем массовка. И пусть у третьего актера не так уж много сцен, он ведь важнейший двигатель сюжета!

— Ты… и есть Фан Чухань? — не веря своим глазам, с теплящейся в голосе надеждой спросил режиссер У Сян.

Отель располагался в самом центре города, в холле то и дело сновали люди, и никаких признаков призраков здесь не наблюдалось. Фан Чухань с двумя темными кругами под глазами осоловело осмотрелся по сторонам и только тогда сообразил ответить У Сяну.

— Режиссер У… здравствуйте! Я актер, которого порекомендовал профессор Ян… Фан Чухань. Услышав ответ Фан Чуханя, режиссер У Сян от души шлепнул себя ладонью по лбу и со вздохом произнес: — Ох, батюшки!

Из-за нехватки времени У Сян в ту минуту не мог найти замену получше, поэтому ему пришлось поручить ассистенту отвести парня на площадку.

Спустя полчаса Фан Чухань, с наложенным гримом и в переодетом костюме, предстал перед камерой, однако У Сян, стоявший рядом с главным режиссером, сперва даже не узнал его.

В этот момент Фан Чухань вовсе не производил впечатления замарашки. Каштановые волосы с легкой завивкой трепетали на ветру, небрежно рассыпавшись по широкому лбу; его пара черных блестящих и влажных глаз с лукаво изогнутыми к вискам уголками в форме персикового цвета глаз феникса — даже несмотря на то, что тональный крем не мог полностью скрыть глубокие синяки под ними — заставили вспыхнуть в головах всех присутствующих четыре слова: ослепительно прекрасен.

По сюжету этой сцены третий актер, отдыхающий в отпускном наряде, сидит в книжном магазине, читая книгу и попивая кофе.

Вторая актриса, перепутав его, замечает его каштановые волосы и принимает за модель для коммерческой рекламы.

Она хватает его и тащит за собой на выход, приговаривая:

— Время перенесли, это я только что звонила вам по телефону.

Вот так молодой человек ростом метр восемьдесят оказался на пассажирском сидении Mini Cooper, сполна прочувствовав безумный стиль вождения второй актрисы, с чего и началось их общее переплетение судеб.

Во всей этой сцене эмоциональные нюансы роли Фан Чуханя были переданы исключительно тонко, а выражения лиц оказались впору. Хань Ии же являлась молодой актрисой с прочным актерским мастерством, так что их совместная игра прошла на одном дыхании, а ритм сцены выглядел абсолютно естественным.

Главный режиссер Янь И, наблюдая за происходящим через монитор, слегка кивал и хвалил:

— Этот парень неплох. Почему раньше его не доводилось видеть в съемках?

Исполнительный продюсер и режиссер У Сян перевел взгляд на Янь И, не до конца понимая всю подоплеку происходящего. Он думал: раз этого парня порекомендовала твоя собственная мать, ты что, притворяешься незнакомым, чтобы избежать подозрений, или здесь кроется что-то еще? А вспомнив, что с такой-то внешностью тот минуту назад заявился к нему в столь неопрятном виде, выказав полнейшее неуважение, У Сян почувствовал к Фан Чуханю еще большую антипатию.

Хань Ии напротив, взглянула на Фан Чуханя совсем иначе. Во время перерыва она подошла к нему и протянула руку:

— Привет, я Хань Ии. Сегодня у тебя отличное состояние.

Фан Чухань в ответ тоже протянул руку для рукопожатия:

— Ты тоже. Я смотрел Чу Хэ с твоим участием, твои реплики просто великолепны.

— Спасибо! — улыбнулась Хань Ии, заметив расстегнутый из-за жары воротник Фан Чуханя.

Указав на его шею, она озадаченно спросила:

— Это у тебя украшения или религиозные атрибуты?

Фан Чухань окинул взглядом те самые талисманы и подвески, которые не снимал с самого поезда, затем посмотрел на палящее августовское солнце и с улыбкой ответил:

— Обереги для спасения жизни. — И тут же легко снял их все разом.

http://bllate.org/book/26440/3165436