Мы осознали изъяны эльфов и создали орков. Они достигали половой зрелости к десяти годам и приносили по одному потомку в год, их популяция стремительно росла. Но слишком быстрый рост вёл к сокращению продолжительности жизни: у орков вечно не хватало времени ни на какое обучение, как уже наступала смерть. Избыточное население приводило к нехватке пищи и земель, этот народ обладал низким интеллектом и умел лишь бесконечно истреблять друг друга. Мы хотели от слуг вовсе не этого.
Позже мы создали расу дворфов, приспособленных к жизни в пещерах, гномов, отличавшихся высоким интеллектом, и русалок, созданных для водной стихии. В процессе получалось немало брака: одни быстро погибали, а другие выживали, подобно тараканам — например, гоблины и тролли.
Последними были созданы люди, впитавшие в себя особенности всех рас. Они стали самой сбалансированной и самой совершенной нашей законченной радой.
Наконец настало время жатвы. Мы открыли Портал и сошли в этот мир. Вы называете это Днем Сошествия Богов, даже не ведая, что с него началась катастрофа. Громадная угроза была заложена изначально: этот мир слишком мал, чтобы вместить всех обитателей Мира Титанов.
Ради борьбы за шанс выжить в новом мире неминуемо вспыхнула война. Ради выживания все силы Мира Титанов шли на любые меры. Если позволить войне продолжаться и дальше, этот новый мир неизбежно погибнет в огне сражений. Все понимали это, но никто не желал уступать и возвращаться обратно в обреченный на гибель мир в ожидании смерти.
Я не желала видеть, как всё зайдёт так далеко. Этот мир создан нами, но он не принадлежит нам — он принадлежит самому себе. Вы родились из нашей крови, но продолжали эволюционировать: точно так же, как переселившиеся под землю дворфы эволюционировали в серых дворфов, люди, поселившиеся в высоких горах, стали варварами, а переселившиеся на морские острова люди превратились в темнокожих. Жизнь всегда ищет для себя выход, и между вами и нами нет никакой разницы.
Ради защиты этого мира я предала свой народ: уничтожила Портал, ведомый в Мир Титанов, и убила сородичей, отказавшихся оставить попытки захватить этот мир. Я предала их всех и оболгала вас всех.
Так называемая война богов и демонов на самом деле была лишь нашей междоусобной войной. Существа, которых вы зовете Демонами — такие же созданные нами слуги, как и вы, а те высшие магические кланы, что понукали демонами, в действительности были лишь божествами враждующих фракций. Вот та правда, которую ты искал.
Эвенделл был потрясен настолько, что не мог вымолвить ни слова, Натали тоже онемела.
У всего живого есть рождение и смерть, у мира — начало и конец. Запомни мои слова и уходи отсюда. Удовлетворив требования призывающего, остаточное сознание Шарма закрыло глаза и постепенно растворилось в воздухе.
— Подожди! — Эвенделл попытался окликнуть её, словно пробудившись ото сна, но перед глазами уже ничего не было.
А со стороны залы донесся какой-то шум.
Эвенделл еще не успел переварить услышанную им только что жуткую правду, как Парос уже подбежал к нему:
— Господин Эвенделл, вы в порядке?
— …Что случилось?
— Все те люди в зальной части ожили и без всяких объяснений начали нападать на нас! Они выглядят так, будто сошли с ума!
Глава 13. Великий Разлом (часть 1)
Если труп еще не успел слишком сильно разложиться, при неудачном стечении магических воздействий он может превратиться в зомби и вылезти из могилы. У зомби напрочь отсутствует прижизненное сознание, они способны лишь инстинктивно нападать на всё живое. Именно поэтому народы севера, стремясь даровать покой усопшим, в большинстве своем переняли обычай кремации. На юге же, теплом и влажном, из-за быстрого разложения тел люди по-прежнему придерживаются привычки хоронить покойных в земле. И даже если там действительно заводится зомби, он не опаснее дикой собаки: крестьянам достаточно сбить его мотыгой или тяжелой вилкой, сложить дрова и сжечь. Главная угроза от них исходит в виде эпидемий, распространяемых разлагающимися телами, поэтому если вас поцарапал или укусил зомби, необходимо тщательно промыть рану, чтобы избежать заражения. — Энциклопедия Континента Фенор. Раздел: Нежить.
Эвенделл побежал обратно в залу вслед за Паросом и увидел, что солдаты, до этого ровно стоявшие на коленях, безумно окружили Роллера и Кента.
Чтобы снизить вес снаряжения, Храмовники в этот раз не брали щиты, а только длинные мечи. Их мечи длиннее обычных одноручных, и при необходимости рукоять можно держать обеими руками. Однако сейчас Кент мог лишь одной рукой сжимать клинок, а другой крепко прижимать к груди сферу, спло J покрытую темно-красными рунами, и отбивался с большим трудом. Заметив это, Парос тут же бросился вперед и отбил в сторону летевшее в него копье.
Обстановка вокруг царила на редкость зловещая. Люстры под потолком раскачивались из стороны в сторону, пламя свечей вновь разгорелось, а мечущиеся тени освещали царящий в зале хаос. Толпа солдат окружила троих Храмовников: хотя под защитой доспехов те пока не получили серьезных ранений, прорваться наружу они не могли вовсе.
Солдаты нападали яростно, не отступая даже при ранениях и ударах клинков. Окружавшие их безоружные аристократы и вовсе растеряли всякие приличия и манеры: даже те, кто держал детей, отбросили бьющихся и верещащих малышей в сторону и бросились вперед, царапаясь и кусаясь, совершенно не заботясь о том, что подобные атаки бесполезны против облаченных в полные латы Храмовников.
Роллер завопил:
— Что происходит? Они же мертвы!
— Они и вправду мертвы! — Эвенделл опрокинул светильник, загородившись от нескольких бросившихся на него аристократов. — Это зомби! Используйте Священное Слово Изгнания Зла, живо!
Храмовники испытали немалое потрясение — в конце концов, до сих пор им доводилось видеть лишь застывшие разложившиеся трупы или скелеты зомби, но никак не подобных существ, неотличимых от живых людей, чьи раны даже кровоточат.
Парос первым начал читать Священное Слово Изгнания Зла, и, к его удивлению, заклинание возымело действие: окружающие зомби один за другим обмякли и рухнули на пол, хотя некоторые продолжали ожесточенно вгрызаться в его поножи. Пиком оттолкнув державшую его нежить, Парос прикрыл собой лишенного возможности колдовать Эвенделл, оттесняя того за спину.
— Идемте, скорее, уходим отсюда! — подтолкнул его Эвенделл.
Лишь благодаря Священному Слову Изгнания Зла им удалось прорубить кровавый путь сквозь плотные ряды зомби и с позором выбежать из залы. Позади них поверженные заклинанием мертвецы вновь начали шататься и подниматься на ноги.
Там же, откуда они вошли, Эвенделл вновь произнес слова на Древнем языке.
В мгновение ока все трое вернулись к статуям среди руин. Они тяжело и взволноваленно дышали: зомби, неотличимые от живых людей, пугали куда сильнее обычной нежити, заставляя даже визжащих вокруг призраков казаться почти безобидными.
Запыхавшийся Роллер спроил:
— …Как такое возможно?
— Понятия не имею. Быть может, вы забрали Сферу Жизни и нарушили баланс магии, из-за чего временные чары развеялись. — На самом деле Эвенделл и сам не был уверен, в чем кроется причина, но про доставшуюся ему вещь не обмолвился ни словом.
Кент прижимал к груди Сферу Жизни, а лицо его побелело как лист бумаги. Парос заметил, что он стал хромать еще сильнее:
— Кент, нога сильно болит?
— Сейчас всё равно нет возможности остановиться и дать мне как следует залечить рану. Сначала поднимемся наверх, а там посмотрим. — Убрав Сферу Жизни в заготовленный мешок, Кент хромая побрел обратно.
Воспользовавшись тем, что спутники не смотрят на него, Эвенделл достал из сумки пару оленьих перчаток и натянул их, скрывая ожоги в форме рун на тыльной стороне ладоней.
Парос вскоре перевел внимательный взгляд на Мага и неожиданно заметил эту деталь:
— Вы даже перчатки надели?
— Разумеется, — невозмутимо ответил Эвенделл. — Мне вовсе не улыбается содрать пальцы в кровь, когда полезем наверх.
— Вы что же, собираетесь карабкаться сами? — Парос опасался, что Маг не сможет задействовать левую руку: спускаться вниз, пожалуй, было не так тяжело, но вот подъем наверх грозил стать серьезным испытанием. К тому же сейчас, находясь под действием Священного Слово Изгнания Зла, он не мог творить заклинания. — Хотите, я вас понесу?
Впрочем, едва сказав это, он слегка пожалел о собственной поспешности, но Маг на удивление не отказался:
— Хорошо, тогда полагаюсь на тебя.
Раз уж спутник вызвался нести его, Эвенделл был только рад не упорствовать понапрасну, ведь сам он действительно не смог бы забраться наверх. И дело было не только в неслушающейся левой руке: жуткая боль от внедрения Колеса Арканы под кожу заставляла его пальцы подрагивать до сих пор.
Кент тоже не смог бы осилить подъем: его физическая сила уже уступала прежней, а вывихнутая лодыжка пронзительно ныла и не выдерживала никакой нагрузки. В итоге получилось так, что Роллер нес на себе Кента, а Парос — Эвенделла.
Парос понимал, что в такой момент ему не следует отвлекаться, но теплое дыхание Мага овевало его ухо, отчего щеки юноши вновь начали стремительно теплеть.
Ему оставалось лишь силой разума пресекать любые посторонние мысли. В конце концов, стоило им выбраться из Подземного Лабиринта, как их пути наверняка разойдутся, и эти недозволенные греховные помыслы навсегда останутся погребенными тайной в глубин его сердца.
Сейчас вырваться отсюда хотелось куда сильнее.
—
Дождавшись, пока они по веревкам поднимутся к обрыву, клубящийся вокруг туман начал постепенно редеть. Стоило преодолеть еще немного пути вверх, как они должны были выйти к высеченным серыми дворфами каменным ступеням. Парос с облегчением выдохнул и прибавил ходу.
Роллер же, напротив, замедлил шаг, похоже, выбиваясь из сил.
Кент, прильнувший к его спине, отчетливо почувствовал, что тот слабеет, и проговорил:
— Если устал, передохни немного. Пусть Парос поднимется первым и спустит веревку, не надрывайся.
Роллер остановился, шумно переводя дыхание, и вдруг решительно стиснул зубы:
— Не нужно!
Резко оттолкнувшись ногами, он подпрыгнул вверх, пытаясь ухватиться за трещину в скале, бывшую чуть дальше остальных.
Он дотянулся, но удержаться не смог. В результате нога соскользнула, и он потерял равновесие, полетев вниз вместе с привязанным к спине Кентом.
Парос находился уже совсем близко. Увидев, как они срываются, он в испуге даже забыл, что их пояса связаны веревкой, и инстинктивно протянул правую руку, ухватившись за лямку доспехов Кента.
Однако его левая рука едва цеплялась за неглубокую трещину в скале: удерживать вес двоих уже было испытанием, не говоря о четырех человеческих телах и силе падающего рывка. От этого рывка он не только не смог удержать Кента и Роллера, но и сам сорвался вместе со скользнувшими пальцами, увлекая за собой Эвенделла.
Эвенделл в тот момент рассеянно размышлял над словами Шарма, и из-за этой потери бдительности ситуация мгновенно приняла катастрофический оборот. Четыре тела летели вниз, сцепившись в один ком, факелы в суматохе погасли, и в ушах стоял лишь свист рассекаемого воздуха, визг призраков, испуганные крики Храмовников и встревоженное пищание Натали.
— Немедленно прекратите Священное Слово Изгнания Зла! — завопил он. — Вы что, хотите разбиться? Прекратите же!
За те мгновения, пока они пролетали неизвестно какое расстояние, призраков Белой Башни и раскола оставили далеко позади. Храмовники с опозданием замолкли, и Маг тут же наложил на них заклинание парения.
Заклинание парения, которое в обычных условиях позволило бы им стать легкими словно пушинки, оказалось явно недостаточно мощным, когда на одном заклинателе висели трое полностью экипированных Храмовников — они лишь немного замедлили падение.
Распускать страховочный ремень на поясе Магу было уже поздно. Не успев придумать никакого иного плана, все четверо рухнули в воду.
Они упали на самое дно Великого Разлома. К счастью, оно уже было заполнено грунтовыми водами, да и заклинание парения всё же смягчило падение, убережавшее их от гибели. Маг первым вынырнул на поверхность, с трудом доплыл до берега и раздраженно отстегнул ремень.
Факелы затерялись где-то в процессе падения, поэтому Эвенделл сотворил Свет, и холодное голубое сияние озарило погруженное в абсолютную тьму подземное пространство.
http://bllate.org/book/26428/3164129