Готовый перевод Save the Little Wretch / Спасти несчастного: Миссия по обожанию: Глава 9

Мягкий, я же папа. Тот мужчина испуганно глянул на Вэнь Шихэ, стоявшего рядом с Жань Ту, а затем снова перевёл взгляд на Жань Ту и натянул угодливую улыбку: Рямянь, ты ведь помнишь папу? Папа тоже очень скучал по тебе и твоей маме. Ты даже не представляешь, как я жил все эти годы, я целыми днями думал о вас обоих...

Жань Ту с ледяным лицом прервал слова мужчины: Если ты так сильно скучал по мне и маме, то почему тогда ушел? Если ты скучал по нам, почему не вернулся и не нашел нас?

Улыбка на лице мужчины застыла, но он тут же снова нацепил эту противную, раболепную улыбку: Рямянь, разве я не вернулся, чтобы найти вас? Кстати, Рямянь, сколько у тебя сейчас денег? У меня тут с финансами небольшие трудности, как только разбогатею, сразу тебе верну! Честно! Как только появятся деньги, сразу всё верну!

Жань Ту думал, что за столько лет уже стал достаточно сильным, но находились же люди, способные одной-единственной легкой фразой разрушить всю его стойкость. Он сдерживался, чтобы не дать слезам пролиться.

Ты что, опять играешь? Сколько ты снова задолжал на стороне?

Вэнь Шихэ неотрывно смотрел на мужчину, боясь, что тот внезапно выкинет что-нибудь неблагоприятное для них двоих, и потому упустил из виду стоявшего рядом Жань Ту. Но услышав, с какими нотками в голосе Жань Ту задал этот вопрос — в них уже пробивалось что-то неладное, — Вэнь Шихэ повернулся и бросил на него взгляд. Только тогда он заметил, что тот уже весь в слезах. Безмолвные слёзы ранят больнее всего, но, глядя на заплаканное, но по-прежнему упрямое лицо Жань Ту, Вэнь Шихэ тихо вздохнул и всё же остался на месте.

Мужчина боялся, что Жань Ту не станет одалживать ему деньги, и тут же принялся божиться: Рямянь, поверь мне, это в последний раз! К тому же я же ради тебя и твоей мамы ходил играть, а вдруг бы я выиграл? Тогда бы вам не пришлось так тяжело...

То есть ты всё это время знал, как мы с мамой жили! Ты ублюдок! Поначалу Жань Ту думал, что еще сможет стерпеть, но, услышав эти слова, окончательно сорвался. Вся накопившаяся за эти годы обида и злость хлынули наружу, ему не терпелось броситься вперед и до смерти избить этого мужчину, который бросил жену и ребенка.

Он тысячу раз предпочл бы, чтобы тот вообще не появлялся, чтобы он думал, будто тот погиб — так у него было бы хотя бы на одну причину для ненависти меньше! Но нет, этот человек взял и объявился! Он явился прямо перед ним! И к тому же он прекрасно знал, как они с мамой жили все эти годы! Как он мог стерпеть?!

Видя, что Жань Ту близок к нервному срыву, Вэнь Шихэ приблизился, легко похлопал его по спине и нежно успокоил прямо на ухо: Успокойся, успокойся, возьми себя в руки...

Неизвестно, было ли дело в какой-то особой магии голоса Вэнь Шихэ, но Жань Ту и впрямь успокоился. Боль в сердце ничуть не утихла, но по крайней мере рассудок больше не застилала слепая ярость: Сколько тебе нужно?

Мужчина сначала весь вжался в плечи, смертельно боясь, что Жань Ту бросится на него с кулаками, но, открыв глаза, с удивлением обнаружил, что элегантно одетый спутник сына уже привел того в чувство, да и по всему выходило, что они собираются помочь ему расплатиться с долгами.

Крохи совести и страха тут же вылетели у него из головы.

Он перевел взгляд, украдкой окинул оценкой одежду Вэнь Шихэ и стоявшую позади них машину, облизнул пересохшие губы и произнес: Триста тысяч.Жань Ту, услышав эту цифру, без колебаний выпалил:

— Невозможно!

Затем он уставился на мужчину и яростно рявкнул:

— Ты сошел с ума? У меня нет денег!

Мужчина совсем не разозлился, лишь на мгновение замялся и тут же сменил тон:

— Двести тысяч, пусть будет всего двести тысяч. Триста тысяч мне уже не нужны, Жань-жань, послушай…

— Не смей звать меня Жань-жань! — Жань Ту наконец не выдержал. Этот мужчина когда-то был одним из самых любимых и близких ему людей, и прозвище Жань-жань некогда было его самым обожаемым. Теперь так звала его только мама, Жань Ся, и Жань Ту никоим образом не позволил бы этому человеку произносить такое прозвище в подобном контексте, оскорбляя его!

— Ты не имеешь права!

Мужчина, которого прервали на полуслове, слегка удивился и поморщился, намереваясь высказать всё, что думает, но, услышав эти слова, мгновенно переменился в лице:

— Ах ты паршивец, что ты несешь! Я вообще-то твой отец!

— Ты мне не отец, — холодно ответил Жань Ту.

Мужчина на секунду опешил от холодного взгляда Жань Ту и даже отступил на два шага назад, но быстро сообразил, что Жань Ту сейчас просто хорохорится.

— Жань-жань, я знаю, что ты всё еще держишь на меня обиду, но нельзя же бросаться такими словами со зла. Если я не твой отец, то кто тогда? — примирительно засюсюкал мужчина.

— Ты хочешь получить деньги или нет?

Эта фраза Жань Ту попала прямо в уязвимое место мужчины, и тот немедленно заткнулся.

— Даже не думай о двухстах тысячах, у меня и пятидесяти тысяч нет. Сейчас при мне всего пятьсот юаней, хочешь — бери, не хочешь — как хочешь, — заявил Жань Ту.

Вообще-то он солгал. Хоть его сбережения и не достигали двухсот тысяч, несколько десятков тысяч у него всё же водилось. Но Жань Ту прекрасно понимал, что эти деньги не только не решат никаких проблем, но лишь навлекут на него новые неприятности. К тому же он вовсе не желал отдавать этому человеку кровно заработанные деньги, которые копил столько лет.

Услышав про пятьсот юаней, мужчина вмиг переменился в лице, и от прежней заискивающей угодливости не осталось и следа:

— Мелкий гадёнок, ты меня за нос водишь! Пятьсот юаней — это ты подачку нищему даешь?! Мне нужно двести тысяч! Не двадцать юаней! Какого чёрта мне твои пятьсот юаней помогут?! А?

— Как хочешь, другого нет, у меня только столько, — сдвинув брови, холодно ответил Жань Ту.

Мужчина какое-то время мрачно и злобно смотрел на Жань Ту, после чего на его лице снова появилась улыбка:

— Хороший мой мальчик, папа зря на тебя накричал. Просто папа слишком переживал, ты уж не сердись на отца.Жань Ту не понимал, почему его отношение меняется так быстро, и удивленно, с недоумением уставился на него.

Мужчина же перевел взгляд на стоявшего рядом с Жань Ту Вэнь Шихэ. Хотя аура того внушала ему определенный страх, он все равно обратился к Жань Ту:

— Жань-жань, у тебя нет денег, но у твоего спонсора они наверняка есть. Пусть он заплатит мне вместо тебя, а ты потом…

Договаривать он не стал, но и так любому было понятно, к чему он клонит — не иначе как предложить Жань Ту расплатиться с ним собственным телом.

Жань Ту понял, что всё-таки слишком хорошо думал об этом человеке. Он никак не ожидал, что тот сможет подумать о нем такое. Кем же он его считает? Неужели в его глазах он именно такой человек?— Ты вообще человек или нет! — прокричал Жань Ту, с глазами, налитыми кровью, а по его щекам потоком лились слезы, из-за чего он выглядел одновременно устрашающе и жалко. — За кого ты вообще меня принимаешь?! Ты ни капли не думаешь ни обо мне, ни о маме, ты просто отброс! И дело не в тридцати или двадцати тысячах — я даже этих пятисот юаней тебе не дам! Больше не смей приходить ко мне! Проваливай!

Мужчина испугался, чувствуя за собой вину, но все же набрался наглости и заявил:

— Если не спонсор, так он твой парень? Почтить уважением будущего тестя — это ведь вполне нормально.

Жань Ту никак не ожидал от мужчины такой бесстыдности. Преодолевая охватившие его стыд, гнев и растерянность, он обратился к Вэнь Шихэ:

— Господин Вэнь, прошу прощения, вы стали свидетелем этой неловкой сцены.

Его глаза покраснели и опухли, отчего он казался еще более жалобным. У Вэнь Шихэ сердце сжалось от жалости; он одновременно злился на такого отца и радовался, что сегодня проводил Жань Ту сам — иначе тому сейчас некому было бы даже помочь.

Извинившись перед Вэнь Шихэ, Жань Ту снова повернулся к мужчине:

— Он не мой спонсор и не мой парень! Не все вокруг такие грязные и бессовестные мерзавцы, как ты! Я тебе ни копейки не дам! Проваливай! Иначе я не ручаюсь, что смогу сдержаться и не набить тебе морду!

Мужчина ни капли не испугался его угроз. Он ведь с таким трудом разузнал, где живет Жань Ту, заранее всё разведал и сегодня прождал здесь целых полдня, до самого вечера. Как он мог уйти с пустыми руками?

— Мне плевать! Если сегодня ты не дашь денег, я буду ждать здесь каждый день! Десять тысяч! И я сразу уйду! — мужчина упорно смотрел на Жань Ту, совершенно его не боясь.

Жань Ту уже собирался что-то ответить, как Вэнь Шихэ вдруг оттянул его за спину.

— Ничего, я сам разберусь.

Увидев, что Вэнь Шихэ наконец вмешался, мужчина на мгновение почувствовал, как у него подкосились ноги, но все же удержался на месте и попытался изобразить грозный вид:

— Что, собираешься заплатить эти десять тысяч за моего сына?

Однако Вэнь Шихэ не стал отвечать. Он неторопливо закатал рукава и задал совершенно неожиданный вопрос:

— Отец Жань Жань, я полагаю?

Мужчина задрал подбородок и ответил с напускным спокойствием, выдававшим его нервозность:

— Разве это не очевидно?

Тогда Вэнь Шихэ повернулся к Жань Ту:

— Ты не против, если я решу этот вопрос более радикальным способом?

Жань Ту немного поколебался, а затем покачал головой:

— Не против. Делайте что хотите.

Получив согласие Жань Ту, Вэнь Шихэ удовлетворенно улыбнулся и медленно шагнул к мужчине:

— Что ж, тогда я церемониться не стану.

Мужчина широко раскрыл глаза от удивления — он никак не ожидал, что Жань Ту действительно решится позволить кому-то избить его. Пятясь назад, он трусливо огрызался на Жань Ту:

— Ах ты щенок! Чего удумал! Ты и вправду хочешь, чтобы меня избили!

Связаться с Вэнь Шихэ он не смел, поэтому продолжал яростно бранить Жань Ту:

— Совсем от рук отбился, смеешь натравливать людей на собственного отца! Я тебе еще покажу! Псих проклятый! Сволочь, тварь неблагодарная! Зря я вообще дал жизнь такому вредителю, когда связался с тобой! Выродок! Сукин сын, бессердечная скотина...

Даже зная, что Жань Ту — его родной сын, он с легкостью изрыгал столько мерзости. Можно только представить, насколько этот человек эгоистичен и злобен.

Видя, что мужчина сейчас начнет оскорблять покойную мать Жань Ту, Вэнь Шихэ больше не смог сдерживаться. Сделав несколько широких шагов вперед, он одним ударом ноги отбросил мужчину далеко назад.

А затем бросился вперед и устроил ему взбучку.

Мужчина одновременно пытался уворачиваться от ударов и продолжал сквернословить, правда, большую часть ругательств Вэнь Шихэ вбивал ему прямо в живот. Жань Ту до смерти боялся, что Вэнь Шихэ проиграет, и с замиранием сердца следил за ходом схватки, пока не увидел, как Вэнь Шихэ прижал мужчину к земле и принялся колотить.

Слыша каждый стон боли, издаваемый мужчиной, Жань Ту ощущал странное, ни с чем не сравнимое облегчение — вся накопившаяся боль и обида словно постепенно испарялись.

Утирая слезы с лица краем одежды, Жань Ту смотрел на по-прежнему элегантную и статную спину Вэнь Шихэ, лупящего мерзавца, и в его сердце зарождалось какое-то новое, незнакомое прежде чувство.

Вэнь Шихэ знал меру и вовсе не хотел наживать себе лишних проблем из-за какого-то ничтожества. Мужчина уже пластом лежал на земле, не в силах подняться, а Вэнь Шихэ, закончив это избиение в одни ворота, даже не запыхался — выглядело так, будто он не только что избил взрослого мужика, а просто прогулялся.

— Ну так что, будешь еще докучать Жань Жань? — свысока поинтересовался Вэнь Шихэ.

Мужчина зажал руками ушибленное место и застонал:

— Не буду, ххс... Больше не буду, клянусь, я больше никогда...

Он даже не смел говорить громко или делать резких движений, боясь потревожить раны на лице.

На самом деле Вэнь Шихэ бил не сильно, но чертовски больно — даже если бы этот тип отправился в больницу снимать побои, это бы не дотянуло до легких телесных повреждений.

К тому же мужчина прекрасно понимал, что сам виноват, сунуться в полицию или больницу он не смел, а поскольку он понятия не имел о происхождении Вэнь Шихэ, то и рисковать не решался, так что ему оставалось лишь проглотить эту горькую пилюлю.

— Запомни: если я еще хоть раз увижу, что ты крутишься возле Жань Жань...

Вэнь Шихэ бросил небрежную угрозу, от которой мужчину прошиб холодный пот — он прекрасно понял, что этот человек не шутит.

— Я правда больше не буду, честно... Помилуйте, господин, сжальтесь... — не зная, кто такой Вэнь Шихэ, мужчина был вынужден обращаться к нему на «вы».

Вэнь Шихэ больше не обращал на него внимания и повернулся в сторону Жань Ту.

Мужчина свирепо уставился на спину удаляющегося Вэнь Шихэ. Нащупав на земле камень, он подумал: если сейчас, пока тот не видит, запустить им в голову...

Впрочем, будь у этого человека хоть капля подобной смелости, он бы не жил такой ничтожной жизнью.

Поэтому ему оставалось лишь судорожно сжимать в руке булыжник и смотреть, как Вэнь Шихэ подходит к Жань Ту, говорит ему пару слов, после чего Жань Ту бросает на поверженного отца пару взглядов и садится в машину Вэнь Шихэ.

Мужчина во все глаза смотрел вслед уезжающей машине, грязно выругался в адрес Жань Ту и отбросил камень в сторону:

— А еще говорил, что не подстилка для мужиков, дрянь!

Весь обратный путь они провели в молчании, точно так же, как и по дороге сюда.

Успокоив эмоции, Жань Ту вспомнил, что Вэнь Шихэ стал свидетелем столь постыдной сцены в его жизни. Чувство собственной неполноценности вновь подняло голову: между ними ведь пропасть, они существа из совершенно разных миров.

Интересно, что сейчас думает Вэнь Шихэ? Сам он живет в обшарпанном старом квартале, его родной отец — такая ничтожная и грязная личность, а ведь он еще и принял его...

http://bllate.org/book/26396/3159277