Готовый перевод Fake Sugar / Горький привкус сладкой лжи: Глава 13

Усадьба Ланхуэй находилась на востоке города. В основном там жили молодые господа и барышни из влиятельных семейств, которые вели разгульный образ жизни, но дома их уже не могли укротить, поэтому они съезжали и жили отдельно. От шумного и яркого центрального района города этот квартал отделял всего один мост, так что добираться было удобно, да и конфиденциальность соблюдалась на определенном уровне.

Ближе к рассвету в передние ворота въехала машина. Проехав почти через весь жилой комплекс, она остановилась перед одним из зданий.

Водитель доставил Чэнь Иня и уехал.

Войдя в лифт, Чэнь Инь смотрел на поднимающиеся цифры этажей, чувствуя легкую тошноту. Он провел рукой по щеке с той стороны, где не было пластыря, и ладонь покрылась липким холодным потом.

Даже в такое время в паре квартир жилого комплекса еще горели разноцветные огни — там вовсю продолжались вечеринки. Что тут скажешь: богатые сорят деньгами, а бедные рискуют жизнью.

Лифт остановился на двадцать шестом этаже. Выйдя наружу, Чэнь Инь обнаружил, что весь этаж занимает всего одна квартира. Он уже успел насмотреться на роскошь богатого района, когда только заехал на территорию, так что теперь держался намного спокойнее.

Шаги Чэнь Иня замерли: у распахнутой настежь двери кто-то сидел на корточках и зловеще вглядывался в него:

— Чего так долго?

— Далеко, пришлось через реку ехать.

Чэнь Инь уже переутомился, и все эмоции испарились. В горле ужасно першило, голос охрип, приобретя хрипловатый, приземленный оттенок, отчего казалось, будто простодушный грубый работяга пытается умилостивить своенравную капризную барышню, и звучало это так, будто его очень легко обидеть.

Чжан окинул его взглядом с ног до головы, словно собирался что-то сказать, но передумал и странно усмехнулся.

Чэнь Инь произнес:

— Разве ты не просил меня составить тебе компанию в постели? Я пришел, теперь можно ложиться?

Чжан поднялся. Видимо, он просидел на корточках слишком долго, ноги затекли, и он не удержал равновесие, тут же выругавшись:

— Ты пес или кто, соображалку включить не судьба? Не видишь, что твой хозяин в тебе нуждается?

Чэнь Инь закрыл глаза и глубоко вздохнул. Терпеть.

Квартира оказалась огромной, а в дизайне, мебели и предметах интерьера отчетливо угадывалось дорогое убранство.

Простой смертный, переступив порог, не знал, куда смотреть и куда девать руки и ноги.

Чэнь Инь стряхнул с ног грязные керосинки, стараясь держаться подальше от нескольких пар ультрамодных кроссовок у входа, но в следующую секунду неудачно пнул их, илетевшая из-под подошвы грязь и пыль испачкала обувь.

— Быстрее! Быстрее! Быстрее!

Чжан в гостиной вытаскивал цветы из вазы, швыряя их куда попало, и колотил вазой по столу со звуком «бух-бух-бух».

— Какого черта ты тут дурью маешься, — проворчал себе под нос Чэнь Инь, натягивая одноразовые тапочки. Он думал, что рыжий снова начнет бесноваться, но тот неожиданно просто выключил свет и лег спать.

И к тому же...

Спать он лег на кровать.

Точнее говоря, рыжий устроился на полу в спальне, а постель отдал ему.

Что за странные причуды, черт бы побрал эту мистику.

Матрас на кровати был очень мягким, словно только что взбитый хлопок. Стоило лечь, как тело проваливалось вниз. Чэнь Инь, привыкший к жестким спальным местам, чувствовал себя непривычно и неуютно. Он укрылся шелковым одеялом неизвестной стоимости, под прохладой кондиционера, настроенного на двадцать четыре-двадцать пять градусов, в воздухе, смешанном с ароматом духов, и, стоило ему повернуть голову, перед глазами предстало панорамное окно во всю стену.

Шторы были плотно задвигнуты, полностью преграждая путь тусклому рассветному свету снаружи. В спальне царил непроглядный мрак, в котором отчетливо слышалось лишь тихое бульканье пузырьков воздуха в большом аквариуме у противоположной стены.

Это создавало ощущение умиротворения, словно находишься на лоне природы.

Жизнь богачей во всем полна показухи. Чэнь Инь беззлобно подумал об этом про себя и вскоре незаметно уснул.Чэнь Инь проснулся от шума и, сонный, выругался: Кто это, мать вашу, с ранья порнуху смотрит, дайте поспать, проваливайте к чертям собачьим!

Выругавшись, он снова завалился спать.

Через несколько секунд он резко открыл глаза, мгновенно протрезвев.

Дверь в спальню была открыта, а в гостиной доносились страстные вопли развратных духов. Чэнь Инь сначала хотел притвориться глухим, но этот красноволосый, словно обладая третьим глазом, понял, что тот проснулся, и заорал, подзывая к себе.

С каменным лицом Чэнь Инь вышел в гостиную. Сидевший на диване молодой господин был набросил халат, а на нем верхом сидела женщина — и это была совсем не та менеджер футбольной команды.

Женщина, увидев Чэнь Иня, не стала ни визжать, ни паниковать, а лишь продолжила обслуживать своего спонсора в прежнем ритме.

— Позволь тебя представить: этот дядечка — гей, — Чжан ущипнул ее за бок. — Он преследовал и подглядывал за твоим любимым молодым господином Боюем, хочет затащить его в постель.— Ой...

Женщина явно поморщилась от боли, когда её ущипнули, но не смела увернуться. Её невинное личико на мгновение исказилось от терпимости, однако в следующую же секунду она тут же вернула себе выражение сладкого наслаждения.

Чэнь Инь запрокинул голову и уставился в потолок. За какие грехи на мою голову свалилось это испытание с самого раннего утра?

В этот момент из кухни донёсся шум. Чэнь Инь недоверчиво посмотрел на хлопочущую там домработницу, а затем вновь перевёл взгляд на парочку на диване. Он несколько раз погонял взгляд туда-сюда, после чего поднял глаза и встретился взглядом с ярким дневным светом, струящимся с балкона.

Этот сюрреалистический мир — неужели всё это не сон?

Домработница приготовила завтрак и сразу же ушла. Перед уходом она даже подобрала мусор с пола гостиной, сложила его в пакет и забрала с собой.

Всё это время она вела себя так, будто ослепла и совершенно ничего вокруг не замечает.Чэнь Инь тоже хотел уйти, но у Чжана, на коленях которого сизила красавица, хватило внимания заметить его:

— Дядя, я приготовил тебе завтрак. Иди умойся, поешь и только потом иди.

— Я не буду есть, — ответил Чэнь Инь.

Чжана усмехнулся:

— Ладно, тогда я велю упаковать завтрак с собой и отправить твоей пассии.

Лицо Чэнь Иня мгновенно потемнело. Он только хотел заговорить, как до его слуха донёсся протяжный, приторно-сладкий женский стон.

Черт возьми!

Чэнь Инь быстрым шагом покинул гостиную.

Когда он, умывшись, вернулся обратно, те двое на диване еще не закончили, и женщина опустилась на корточки.

Развалившийся на диване Чжана поднял телефон и махнул им Чэнь Иню:

— Подойди, сними нам видео, а потом поешь.

Чэнь Инь не сразу сообразил:

— Что снять?

Чжана одной рукой опирался о спинку дивана, а другой зарылся в длинные волосы женщины, недобро улыбаясь Чэнь Иню:

— Вот это. Выложу в ленту.

У Чэнь Иня дернулся угол глаза. Бросив быстрый взгляд в сторону женщины, он заметил, что та ни на секунду не прерывалась — она не притворялась равнодушной, ей было действительно всё равно.

— У твоей предшественницы было семь лайков, посмотрим, побьешь ли ты ее рекорд, — сказал Чжана женщине. — Побьешь — и получишь куда больше удовольствия, чем она.

Женщина издала надрывный звук.

Чэнь Инь снимал видео на телефон, чувствуя, как внутри все леденело от отвращения — аппетит к завтраку пропал начисто.

В мире этих людей женщин можно было делить на всех.

Таковы были правила.

Чэнь Инь вспомнил Фан Боюя. Тот ведь вращался в том же кругу, неужели и его личная жизнь была точно такой же?

http://bllate.org/book/26393/3158968