Готовый перевод The Editor's Guide to Quitting / Редактор и её невыносимый гений: Глава 4

В саду у виллы росло несколько декоративных деревьев и кустарников, но то ли из-за недавно отступившей зимы, то ли из-за того, что хозяин за ними не ухаживал, выглядели они довольно уныло.

Бай Сицзюнь лишь бегло окинул их взглядом, после чего поспешно толкнул приоткрытую входную дверь.

За дверью располагалась прихожая, по праву руку от которой находилась просторная гостиная. Другую сторону гостиной занимало огромное панорамное окно, откуда лился яркий свет, из-за чего стоявшего к нему спиной мужчину было трудно разглядеть.

Этот человек произнес: — Вещи можешь оставить прямо в прихожей.

Сказав это, он развернулся и зашагал к лестнице на правой стороне.

Бай Сицзюнь торопливо скинул обувь, водрузил коробку со сладостями на тумбу для обуви и, даже не успев натянуть домашние тапки, стремглав бросился за ним, ухватив поднимающегося по лестнице мужчину за запястье.

Свет из окна не проникал в лестничный пролет, и полумрак деревянных ступеней окутывал высокую худощавую фигуру со спины. На мгновение Бай Сицзюнь испугался, но все же сжал руку сильнее.

Он знал, что поступает крайне бестактно, и чувствовал, как отчаянно колотится его сердце, но отступать и уходить с пустыми руками он не собирался.

— Вы ведь Мэй Юйчэнь, верно? — спролсил Бай Сицзюнь.

Строго говоря, он не был в этом уверен, но очень на это надеялся.

Мужчина чуть шевельнув зажатым в его руке запястьем, и Бай Сицзюнь поспешно разжал пальцы.

— Ну допустим. И что с того?

Мэй Юйчэнь обернулся, скрестив руки на груди, прислонился плечом к стене лестничного пролета и свысока посмотрел на Бай Сицзюня.

Бай Сицзюнь сглотнул. С опозданием он сообразил, что отопление в доме работает на полную мощность, и от тяжелого пуховика у него даже слегка закружилась голова.

Он облизал пересохшие губы и проговорил: — Я бы хотел с вами познакомиться.

Тон Бай Сицзюня напоминал робкие попытки детсадовцев завязать общение, и он подумал, что держаться следовало бы увереннее. В конце концов, Мэй Юйчэнь только что бессовестно соврал, что его нет дома, так что смущаться должен был как раз тот, кто нагло врёт глядя в глаза.

Мэй Юйчэнь издал едва слышный выдох, и Бай Сицзюнь понял, что тот усмехнулся.

— Бай Сицзюнь, верно? Ты ведь только что представился.

— Это не считается, — Бай Сицзюнь ни за что не хотел, чтобы на этом разговор закончился. — Я считаю, нам стоит пообщаться поближе.

Мэй Юйчэнь на секунду замолчал, а когда заговорил снова, в его голосе прозвучали игривые нотки: — По-ближе?

Бай Сицзюнь не понимал, почему Мэй Юйчэнь сделал акцент на этих словах, но кивнул: — Да.

В полумраке лестницы Бай Сицзюню не удавалось разглядеть выражение лица Мэй Юйчэня, и спустя мгновение он услышал легкомысленный ответ: — Ладно, поднимайся тогда.

Наконец-то добившись возможности продолжить разговор, Бай Сицзюнь с облегчением выдохнул. Он сделал два шага вверх по лестнице, но вдруг сообразил, что на нем слишком много тяжелой одежды, и сказал: — Я только снищу куртку.

Тут Мэй Юйчэнь расхохотался в голос. Когда Бай Сицзюнь вернулся к вешалке в прихожей, до него донесся смутный звук удаляющихся шагов, в которых тонули слова: — И чего это мы такие нетерпеливые?

Бай Сицзюня внезапно охватило чувство неловкости.

По логике вещей, такому популярному писателю, как Мэй Юйчэнь, было вовсе не положено иметь в качестве редактора новичка. Ему не хотелось, чтобы Мэй Юйчэнь догадался о его неопытности — берег ли он гордость столь именитого автора или собственное самоуважение, раскрывать этот факт он не желал ни при каких обстоятельствах.

Судя же по смеху и тону Мэй Юйчэня, тот, казалось, уже раскусил его с потрохами.

Бай Сицзюнь повесил пальто на вешалку, аккуратно сложил шарф рядом с коробкой сладостей на обувной тумбе и с замирающим сердцем направился на второй этаж.

Там, где заканчивалась лестница, располагалась чайная комната в стиле татами. С одной стороны из нее вела стеклянная раздвижная дверь, за которой открывалась терраса с видом на внутренний двор.

Мэй Юйчэнь лениво полулежал, прислонившись к тыквообразной подушке, и не стесняясь разглядывал Бай Сицзюня с головы до ног. И хотя Бай Сицзюнь в целом был уверен в своей внешности, сейчас он невольно занервничал.

Теперь, когда свет ничто не загораживало, Бай Сицзюнь смог хорошо разглядеть Мэй Юйчэня.

На Мэй Юйчэне была белая шелковая рубашка с длинными рукавами и черные брюки из такой же ткани. Растрепанные пряди волос небрежно падали на плечи, кожа казалась бледноватой, а на лице не было ни малейших эмоций — невозможно было угадать, о чем он думает.

Первая мысль, мелькнувшая в голове Бай Сицзюня при виде Мэй Юйчэня, заключалась в том, что тот сильно похудел.

Три года назад издательство Хунту Вэньхуа как раз в конце года подписало с Мэй Юйчэнем контракт на его следующую книгу, и по этому случаю руководство пригласило писателя на ежегодный корпоратив.

Бай Сицзюнь тогда проработал в компании чуть больше года, и на банкете его посадили в самый дальний угол — с того места даже на сцену посмотреть было нельзя, потому что обзор наполовину загораживала огромная черная колонна.

Мэй Юйчэнь, разумеется, сидел за одним столом с руководством компании, и Бай Сицзюнь, не имея возможности следить за выступлением, сам того не замечая, перевел взгляд на тот стол.

Поначалу он размышлял лишь о том, когда же сам сможет подняться до такого уровня, но стоило руководству представить Мэй Юйчэня, как Бай Сицзюнь уже не мог отвести от него глаз.

Он и представить себе не мог, что человек с таким богатым внутренним миром может обладать столь ослепительной внешностью.

http://bllate.org/book/26387/3158101