Готовый перевод Dragon King Isn't Happy Today / Лун Ао Тянь сегодня не в духе: Глава 10

Листья опадали словно дождь, а лунный свет казался инеем.

Среди легкого дуновения свежего ветерка Цюй Юйяо сосредоточилась и холодно произнесла:

— Призрачный культиватор?

Юноша в черных одеждах молча стоял на месте, словно не замечая ничего вокруг, и небрежно поднял руку, пару раз хлопнув себя по темному рукаву, чтобы сбить капли воды.

Только тут Хан Сяоши заметил, что из ладоней незнакомца исходит слабый сероватый туман. Густой по своей текстуре, он клубился и переливался так, будто в нем стонали и плакали призраки. Из-за заунывного завывания горного ветра и жутких криков ночных воронов всё это выглядело донельзя зловеще и необычно.

Девяносто процентов призрачных культиваторов в этом мире не пользовались любовью среди практикующих. Они делали своими прибежищами души, водились с призраками, а вокруг них вечно вился зловещий холодный ветерок. К тому же их вечно обвиняли в осквернении душ, так что мало кто хотел заводить с ними дружбу.

Но в то же время культиваторы были вынуждены признать: призрачные культиваторы — самые неуступчивые и вредные создания на свете.

Во-первых, их методы гибки, техники коварны, а сами они в совершенстве постигли путь душ. Исход противостояния с ними мог оказаться в несколько раз более жутκим, чем даже гибель с полным развеиванием духа и тела.

Во-вторых, в битвах с призрачными культиваторами редко обходилось простым обменом ударами ради опыта — стоило потерять бдительность хоть на мгновение, и между противниками завязывалась смертельная вражда, которая не закончится никогда.

Причина заключалась в том, что далеко не все призрачные культиваторы отличались злым нравом. Некоторые вставали на этот путь лишь потому, что их родные и возлюбленные трагически погибали, и им требовались уникальные тайные методики призрачных культиваторов, чтобы сберечь души близких.

У могущественных практиков родные и любимые вполне могли оказаться обычными простыми людьми. Это означало, что в разгар боя кто-то мог просто-напросто взмахнуть рукой и рассеять какого-нибудь слабого духа, даже не подозревая, что на самом деле убил близкого и дорогого сердцу человека призрачного культиватора.

Со временем в мире практики исподволь сформировалось негласное правило: когда ученики отправлялись на испытания за пределы сект, наставники неизменно намеками давали им один и тот же совет — без крайней необходимости не связывайся с призрачными культиваторами.

Цюй Юйяо вела себя крайне безрассудно, но это вовсе не означало, что она была глупа.

Сейчас она потревожила купающегося призрачного культиватора, однако лишь слегка изогнула изящные брови. Ее чистый взгляд дюйм за дюймом скользнул по насквозь промокшим черным одеждам юноши, после чего она внезапно улыбнулась:

— Братец, а ты хорош собой. Вот разберусь с личными делами этого братца в маске и вернусь за тобой — искупаемся вместе, м?

Юноша в черном слегка опустил ресницы и не произнес ни слова.

Но Хан Сяоши обладал на редкость зорким глазом: сквозь чуть распахнутый ворот одежды юноши он отчетливо разглядел половину жетона — черное дерево с золотым узором, выписанным изящными золотыми крюками. У него самого была точно такая же бирка, оставленная старейшиной Секты Реки Звёзд перед уходом — это был Экзаменационный жетон для второго этапа испытаний!

— Братец… то есть, старший брат!

Указав на жетон за пазухой юноши, Хан Сяоши внезапно просиял и громко завопил:

— Старший брат, ты тоже кандидат на вступительных экзаменах в Секту Реки Звёзд? Какое совпадение, я ведь тоже!

С резким звуком шмяк он распахнул собственный ворот и принялся в панике шарить у себя за пазухой.

Там не оказалось ничего.

Покрывшись холодным потом, Хан Сяоши с опозданием сообразил, что оставил жетон в резиденции и совсем не носил его при себе.

Ему оставалось лишь неловко поднять голову, расплывшись в улыбке, и в упор уставиться на юношу полным надежды взглядом. Пылая огнем, его глаза казались готовыми растопить собеседника.

Юноша в черном снова опустил ресницы.

Его ресницы были длинными и густыми, а когда он полуприкрыл глаза, они затрепетали подобно крыльям бабочки, скрывая все сложные мысли в глубине его взгляда.

В тот же самый момент юноша тяжко вздохнул про себя и обреченно осведомился:

— Сдиратель Шкур, мы будем во что-то вмешиваться?

Помолчав немного, в глубине его сознания возник равнодушный голос, прозвучавший предельно безразлично и с легким презрением:

— Какого черта ты лезешь не в свое дело? Или хочешь снова испытать на себе удар молнии? И кстати, я номер 081, не называй меня Сдирателем Шкур.

— Разве сейчас не период сюжетного пробела? Ты же сам в прошлый раз говорил, что в частях, не связанных с сюжетом, я могу действовать как пожелаю.

Нин Хун горько усмехнулся и, не выказывая лишних эмоций, приподнял веки. Его взгляд скользнул туда-сюда по фигуре Хан Сяоши, а на дне глаз тихо мелькнуло искреннее восхищение.

Но стоило Хан Сяоши поднять глаза, как он мгновенно отвел взгляд, снова принимаясь выглядеть невозмутимым, словно изваяние.

Хотя внешне он казался спокойным, его пальцы слегка сжались, и тонкая серая тень забегала под кожей, прежде чем резко нырнуть в лагерь ладони и обрести плоть.

Она напоминала маленькую змейку или крошечного цзяо — или, вернее, еще не до конца превратившегося дракона.

Лицо Цюй Юйяо мгновенно переменилось.

На нежном, словно из белого нефрита, личике этой не знающей страха девушки впервые проступило выражение глубокой тревоги, и она тихо выдохнула:

— Драконий Узор Кровавой Души?

Уголки губ Нин Хуна чуть приподнялись, но сам он хранил молчание.

Внезапно поднялся сильный ветер.

Под лунным светом красивая девушка не колеблясь ни секунды легко ступила на землю белоснежными ножками, и вся она стала невесомой, словно снежная бабочка. Сделав пару прыжков, она надежно замерла на самой макушке раскидистого баньяна.

Чуть сжав изящные руки, она собрала кусок белой ткани — словно танцующая легкая вуаль, он укутал ее со всех сторон.

Стремительно отступая назад, она обиженно надула губки и капризно произнесла:

— А вы, ребята из Секты Реки Звёзд, и впрямь бесстыдники. Два взрослых мужика обижают хрупкую беззащитную девочку.

Сила ци подхватила легкое платье девушки, которое затрепетало на горном ветру, словно распустившийся цветок камелии под луной, перелетев через Звёздное Озеро и качнув верхушки ветвей.

Мгновение спустя фигура Цюй Юйяо скрылась в нескольких чжанах отсюда.

Тем не менее, до ушей Хан Сяоши всё еще доносился ее веселый смех, принесенный холодком ночного ветра:

— Два старших братца, Юйяо запомнила вас. В следующий раз, когда встретимся, обязательно позовите Юйяо на свидание тет-а-тет.

Стоя на илистом берегу, Хан Сяоши с абсолютно каменным лицом подумал: свидание, свидание, да пошла ты со своими свиданиями к черту.

Верны слова древних: женщин и еще раз женщин труднее всего удержать направить на путь истинный, они не лгут.

Сегодняшняя встреча оставила глубокую, неизгладимую тень в его не таком уж и хрупком сердце, и если бы у него был выбор, Хан Сяоши в этой жизни больше никогда не пожелал бы связываться с этой маленькой ведьмой.

Но стоило ему вспомнить описанные в оригинальной книге их с этим персонажем эмоциональные качели длиною в миллион с лишним слов, как в груди Хан Сяоши неожиданно поднялось глухое чувство беспомощности.

Он чуть разлепил тонкие губы и испустил долгий мутный выдох.

Впрочем… к счастью, перед глазами у него всё же имелось кое-какое утешение.

Оторвав взгляд от Цюй Юйяо, Хан Сяоши перевел глаза на речной берег неподалеку.

Если не считать темных теней от деревьев, берег был залит лунным сиянием, и померкшая земля казалась усыпанной белым песком. По центру этого света тихо стоял юноша в золотисто-черных одеждах — высокий, изящный и исполненный благородства.

Глаза Хан Сяоши затуманились, дыхание участилось, и он подумал: пусть его темперамент и техники кажутся самую малость жутковатыми…

Зато он невероятно красив!

И его потенциал более чем солиден!

По сравнению с этим разве стоит обращать внимание на косые взгляды мира практики?

— Учитель 025, я… я хочу побороться.

Сердце Хан Сяоши отчаянно колотилось, пока он в мыслях торопливо вещал:

— Редкий шанс встретить столь перспективную партию, к тому же это никак не связано с сюжетом! К тому же я нахожусь в периоде сюжетного пробела, так что ограничения минимальны. Если упустить такую возможность и не вцепиться в нее изо всех сил, меня же молния поразит!

— Ладно-ладно, я понял, — балующим тоном отозвался 025. — Только поосторожнее, не повлияй на дальнейший сюжет.

— Есть!

Подавив бурлящую в груди страсть, Хан Сяоши сделал несколько быстрых шагов вперед, остановился перед юношей в черном, сложил руки в приветственном жесте и жизнерадостно произнес:

— Большое спасибо за спасение жизни, старший брат.

— …Пустяки, не стоит благодарности.

Чистый голос напомнил звонкое журчание ручья, текущего сквозь лесную чащу.

Хан Сяоши почувствовал себя гладким камешком на дне родника, над которым проносится чистая струя, задевая своими кругами самые сокровенные струны души.

Его дыхание невольно участилось, и он снова подался на полшага вперед, сокращая дистанцию с Нин Хуном, а его тон стал еще мягче:

— Ночь уже глубока, в горах сыро и холодно. Если старший брат не брезгует, не соизволишь ли провести ночь в моей резиденции?

Длинные брови Нин Хуна слегка приподнялись. Его взгляд сместился, на мгновение замер на лице Хан Сяоши и тут же резко отвернулся.

В то же время юноша приоткрыл губы и холодно бросил:

— Не нужно. Тебе не обязательно пытаться со мной сблизиться. Я ведь… призрачный культиватор.

И что с того, что призрачный культиватор? Весь смак как раз в остроте ощущений!

Улыбка на лице Хан Сяоши стала еще шире, голос понизился, приобретя легкий намек на двусмысленность, и он прошептал:

— Ничего страшного. Я хочу сблизиться именно с тобой, какое это имеет отношение к тому, по какому из путей Великого Дао ты идешь?

— К тому же путь духов — всего лишь один из трех тысяч путей Великого Дао. Чем он отличается от остальных учений?

Юноша в черном на секунду замер, и в глубине его глубоких глаз мелькнуло явное удивление.

Не сбавляя оборотов, Хан Сяоши воспользовался моментом, подался вперед и приподнял руку, намереваясь по-свойски закинуть ее на плечо юноши.

Однако его остановила тонкая, с четко очерченными суставами ладонь.

Взгляд Нин Хуна слегка опустился. Его глаза походили на море в безлунную ночь — под темной гладью бушевали скрытые течения, отражая неясный, едва уловимый свет.

Под наивно-растерянной улыбкой Хан Сяоши уголки губ юноши медленно поползли вверх, являя миру многозначительную улыбку.

— Тебе лучше не подходить ко мне слишком близко.

И хотя он произнес эти слова, его изящные пальцы легко перевернулись, и прохладные кончики пальцев постепенно переплелись с ладонью Хан Сяоши, крепко сжав ее.

— На самом деле я… предпочитаю мужчин.

Предпочитаю мужчин.

Эти четыре простых слова обрушились с мощью грома и молнии, в одно мгновение сокрушив всю оборону Хан Сяоши и взорвав великолепный фейерверк в его погруженном во мраке вечной ночи эмоциональном мире.

http://bllate.org/book/26379/3157248