Готовый перевод Why Try So Hard in a Fake Marriage? / Фиктивный брак: ловушка для хирурга: Глава 6

Хэ Бинсинь лёг в постель только в половине четвёртого утра, а поскольку на следующий день с утра у него не было дежурства, он проспал далеко за десять.

Не евши почти сутки, после душа он не спеша спускался по лестнице, чувствуя, будто в желудке поработал вакуумный насос. Живот прилип к спине, а ноги казались ватными.

Не успел он дойти до первого этажа, как до него донёсся аппетитный запах еды, и он внезапно вспомнил про те свиные рёбрышки, которые так и не попробовал накануне вечером.

Он ускорил шаг, но тут же подумал, что ведет себя не слишком сдержанно, намеренно сбавил темп и медленно приплелся к кухне. Заглянув внутрь, он увидел хлопочущего Ху Юя и поздоровался:

— Доброе утро.

— Проснулся? — Ху Юй как раз раскладывал лапшу по тарелкам, повернулся к нему и улыбнулся. — Подожди меня в столовой минутку, сейчас всё будет готово.

Хэ Бинсинь, умирая от голода, всё же изобразил небрежный жест рукой и сказал:

— Ничего страшного, я не спешу.

Словно ступая по вате, он доковылял до столовой и уселся ждать.

Ху Юй быстро принёс тарелки:

— Попробуй, тебе нравится?

Прозрачная тонкая лапша покоилась в наваристом бульоне, щедро посыпанная мелко нарезанным зелёным луком и белым кунжутом. Было видно, что с бульона из свиных рёбрышек сняли весь жир, так что он выглядел очень лёгким.

Хэ Бинсинь вдруг забыл про голод. Где-то выше желудка что-то легко дрожало — странное ощущение заставило его подумать, что он, должно быть, перетерпел голод и теперь просто растерялся, не зная, как подступиться к палочкам.

— Ты со вчерашнего обеда ничего не ес, давай сначала поедим лапши, а рёбрышки я дам тебе позже, хорошо? — Ху Юй склонился над ним, заметив, что тот не притрагивается к еде.

Хэ Бинсинь почувствовал, что его щеки заливает совершенно неуместный румянец, и, заикаясь, кивнул:

— Угу, хорошо.

Ху Юй наложил порцию и себе, и они принялись есть, склонившись над тарелками.

Хэ Бинсинь не привык к такой атмосфере, потому что раньше за границей всегда жил один.

До возвращения в Китай Сунь Мао время от времени устраивал внезапные набеги на его квартиру, инспектируя холодильник — не питается ли он снова фастфудом.

Поэтому в те времена Хэ Бинсинь хотя бы держал в холодильнике немного свежих фруктов специально для проверки Сунь Мао.

Позже Сунь Мао уехал, и Хэ Бинсинь, вспомнив об этом, заказывал пиццу, а если забывал — разогревал остатки вчерашней из холодильника.

Со времен взросления у Хэ Бинсиня не было опыта совместных трапез с кем-либо под одной крышей.

Он не мог точно описать то, что чувствовал, но просто ощущал, как новизна происходящего смешивается с чем-то еще.

Лапша оказалась упругой, а бульон полностью впитал всю прелесть и аромат свиных рёбрышек.

Однако у Хэ Бинсиня пропала прежняя спешка, и он крошечными глотками цедил лапшу.

Сама собой пропала охота есть быстро.

— В чём дело? — заметив, что он ест слишком медленно, Ху Юй встал и налил ему стакан тёплой воды. — Не по вкусу?

Хэ Бинсинь торопливо замахал руками:

— Нет-нет, очень вкусно.

Покончив с едой, Ху Юй принялся убирать со стола. Хотя Хэ Бинсинь совершенно не умел вести домашнее хозяйство, он неуклюже последовал за ним. По его мнению, это оказалось куда сложнее, чем проводить операции.

Ху Юй сполоснул тарелку водой и протянул Хэ Бинсиню:

— Выдави немного средства для мытья посуды.

Хэ Бинсинь послушно выдавил самую капельку, и Ху Юй рассмеялся:

— Добавь ещё чуть-чуть.

Пока Ху Юй мыл посуду, Хэ Бинсинь отвечал за выдавливание моющего средства и вытирание насухо.

Он бросил взгляд на сиявшую новизной посудомоечную машину неподалеку и озадаченно спросил:

— Разве её не нужно использовать, раз уж купили?

Ху Юй покосился на агрегат:

— О, она сломана, позже выброшу. Хочешь пользоваться посудомойкой?

Прикинув, что их всего двое и тратиться на новую покупку смысла нет, Хэ Бинсинь покачал головой:

— Тогда давай мыть вдвоём.

— Хорошо, — Ху Юй опустил ресницы, пряча улыбку. — Вчера вечером ты спрашивал, умею ли я пользоваться Вичатом. Хотел бы сам завести аккаунт?

Хэ Бинсинь давно выбросил это из головы, но с подсказки кивнул:

— Угу, в Китае, кажется, многие этим пользуются?

Закончив мыть посуду, Ху Юй отвёл Хэ Бинсиня на диван, усадил и помог зарегистрировать Вичат:

— Какое имя пользователя ты хочешь?

Хэ Бинсинь немного подумал:

— Пускай будет Хэ Бинсинь.

— А аватар? — Ху Юй вернул ему телефон и пояснил. — Обычно ставят фотографии из галереи.

Хэ Бинсинь открыл галерею на своём телефоне: большинство снимков составляли медицинские карты и фотографии пациентских ран — сплошная кровавая баня, совершенно не подходящая для аватара.

Он склонил голову набок и спросил Ху Юя:

— Какой у тебя аватар?

Ху Юй показал свой телефон: на экране красовалась фотография зонта с длинной ручкой — чёрного, старомодного, похожего на те ручные зонты из старых фильмов девяностых годов.

— У этого зонта есть какой-то особый смысл? — Хэ Бинсинь не удержался от любопытства, не понимая, почему Ху Юй выбрал именно это.

Ху Юй опустил взгляд на экран, и его голос прозвучал очень мягко:

— Все ставят на аватар то, что им нравится.

Опасаясь, что дальнейшие расспросы приведут к темам о памятных подарках для влюбленных, Хэ Бинсинь не собирался лезть в чужую личную жизнь, поэтому просто кивнул и быстро сменил собственный аватар на скальпель-листок.

— С чего это ты вдруг захотел завести Вичат? — глядя на его пустой список контактов, спросил Ху Юй.

Хэ Бинсинь ответил честно:

— Один коллега по отделению захотел добавить меня в друзья, и я подумал, что, судя по всему, этой программой пользуются все.

Бровь Ху Юя со шрамом слегка дёрнулась:

— Коллега?

Хэ Бинсинь кивнул:

— Угу, Сюэ Фэн, мы вчера вместе оперировали.

Ху Юй тихонько протянул «о» и забрал телефон Хэ Бинсиня:

— Сначала добавь меня, я научу тебя закреплять чаты вверху и добавлять контакты в избранное.

Будучи наполовину пещерным человеком, Хэ Бинсинь совершенно не разбирался в подобных социальных штуках. Он в точности и очень старательно следовал всем инструкциям Ху Юя, сохраняя свою профессиональную привычку дотошно расспрашивать обо всём:

— А зачем нужны избранные контакты?

Ху Юй задумался:

— Да низачем, просто покажу, как добавлять, остальных можешь не вносить в избранное.

Хэ Бинсинь понял:

— Вот как. А есть еще какие-нибудь функции?

Ху Юй открыл его ленту Моментов:

— Вот здесь люди публикуют свои фотографии и рассказывают о событиях из жизни.

— Ты выкладывал... Моменты? — с сомнением спросил Хэ Бинсинь, разглядывая надписи на экране. Ему казалось, что эта функция ему вряд ли когда-нибудь пригодится.

Ху Юй на экране телефона Хэ Бинсиня кликнул по собственной аватарке: череда записей пестрела исключительно рабочими буднями.

Он повернулся к Хэ Бинсиню:

— Не хочешь сделать со мной селфи?

Хэ Бинсинь расчесал волосы пальцами, словно золотой дракон лапками, привёл причёску в порядок и ответил с полнейшей непринуждённостью:

— Давай.

С самого детства выслушивая всевозможные упрёки и пересуды, Хэ Бинсинь прекрасно знал, что красив. Но, глядя в объектив, он отчётливо понял, что Ху Юй выглядит еще привлекательнее — и дело было вовсе не в буквенном значении слова «красавец», а в самой его живости. Улыбка исходила из глубины души, а глаза переполняло неподдельное счастье.

— Ты так рад? — Хэ Бинсинь невольно улыбнулся в ответ.

— Очень рад, — уголки глаз и брови Ху Юй лучились улыбкой. — Давай установим эту фотографию как обложку Моментов, хорошо?

Хэ Бинсинь понятия не имел, что это такое, но под воздействием какого-то порыва ответил: «Хорошо». Почти сразу он осознал, что проявляет чуть ли не слепое доверие к мужчине, которого знает всего два-три дня.

Впрочем, слова уже были сказаны, и причин забирать их назад вроде бы не нашлось.

Отдохнув всё утро, наевшись и выспавшись, на работу Хэ Бинсинь шёл уже с полным зарядом батареи.

Вчерашняя пациентка уже пришла в себя, её окружала целая толпа родственников.

Увидев приближающегося Хэ Бинсиня, она с глубокой благодарностью произнесла:

— Большое спасибо вам за вчерашнее.

Несколько членов семьи наперебой стали благодарить врача:

— Точно! Если бы доктор не заметил вовремя, всё могло закончиться трагедией.

— Не зря вас называют знаменитым скальпелем, спасибо вам огромное!

Для Хэ Бинсиня это было лишь исполнением профессионального долга. В его понимании радость и благодарность родственников основывались на улучшении состояния больного, а не на личности самого доктора.

Слегка улыбнувшись и проверив показатели кардиомонитора, он сказал пациентке:

— Сейчас состояние стабильное, но если почувствуете какой-либо дискомфорт, сразу сообщите медсестре, договорились?

Женщина одарила его уставшей, но умиротворённой улыбкой:

— Пока вы здесь, мне намного спокойнее.

Завершив обход, на пути в ординаторскую Хэ Бинсинь заметил озирающегося мужчину среднего возраста — похожего на родственника той самой пациентки. Он быстро подошёл:

— Что случилось? Пациентке что-то нужно?

Мужчина выглядел донельзя простодушным; он судорожно схватил Хэ Бинсиня за руку:

— Доктор Хэ, спасибо вам.

Хэ Бинсинь невозмутимо высвободил руку:

— Это моя работа.

Мужчина достал из кармана бумажный конверт и попытался сунуть его Хэ Бинсиню в руки:

— У моей дочери со здоровьем всегда было слабо, дома ей делали две операции, но до конца вылечить не смогли. Только устроилась на работу — и на тебе, такая беда. Я слышал, что вы вернулись из-за границы и обладаете выдающимся мастерством, поэтому хочу попросить вас уделить ей побольше внимания.

Хэ Бинсинь впервые сталкивался с подобным и машинально отступил на шаг:

— Состояние вашей дочки уже стабилизировалось, и все проблемы, которые я смогу выявить, будут решаться вовремя. Никакого особого внимания не требуется.

Мужчина решил, что доктор просто церемонится, и изо всех сил принялся запихивать конверт ему в ладонь:

— Доктор, я не сомневаюсь, что вы выкладываетесь по полной. Вы, наверное, не понимаете: таким родственникам, как мы, чьих детей никак не могут вылечить, вечно кажется, будто мы просто не доплатили денег. Если я отдам их вам, мне на душе станет спокойнее.

— Успокойтесь. При нынешнем состоянии вашей дочери, если вы будете строго соблюдать послеоперационный режим, она очень скоро вернется к восьмидесяти процентам нормы здорового человека. Пожалуйста, уберите деньги, — Хэ Бинсинь не умел разруливать подобные ситуации и, сказав всё необходимое, просто повернулся и ушёл.

Едва Хэ Бинсинь переступил порог ординаторской, как Сюй Чжиюань направился к нему с папкой в руках:

— Доктор Хэ, вы сейчас заняты?

— Что такое? — Хэ Бинсинь вернулся на своё место и навёл порядок на столе. Во второй половине дня у него стояли всего две небольшие операции, так что занятым его назвать было нельзя.

— Моя двоюродная сестра — наша коллега, сейчас она пишет статью об усовершенствовании метода флуоресцентной визуализации индоцианина зеленого в головном мозге. Она слышала, что у вас есть весьма глубокие соображения на этот счет, а поскольку мы работаем в одном кабинете, она попросила меня принести черновик, чтобы вы свежим взглядом оценили его, — простодушно улыбаясь, Сюй Чжиюань протянул папку Хэ Бинсиню.

Еще во время учебы наставник внушал Хэ Бинсиню мысль о неразрывности клиники и науки.

До окончания бакалавриата Хэ Бинсинь уже опубликовал статью в ведущем медицинском журнале «Эскулап» в качестве соавтора, стоявшего на первом месте. После этого любые практические озарения в ходе операций естественным образом конвертировались в научные результаты.

Стоило имени получить известность, как к нему потянулись люди за советами о том, как правильно писать статьи. Рецензирование чужих текстов казалось Хэ Бинсиню привычным делом, да и времени отнимало немного.

Раскрыв статью на первой странице, Хэ Бинсинь взглянул на автора: в графе первого автора значилось «Ман Чан».

Он мысленно перебрал имена известных врачей за последние годы, но такого не слышал. Подняв голову, он спросил Сюй Чжиюаня:

— Этот автор — ваша двоюродная сестра?

Сюй Чжиюань кивнул:

— Да, её зовут Чан Ман, она уже много лет занимается этим направлением и обладает огромным опытом.

Бегло просмотрев аннотацию, Хэ Бинсинь уловил нестыковки. Описанный метод показался ему до боли знакомым — нечто подобное публиковали в прошлом году в каком-то малоизвестном медицинском журнале с низким индексом цитирования.

Обладая колоссальной насмотренностью, Хэ Бинсинь редко пропускал статьи о последних достижениях в своей области и славился железной памятью на ключевые моменты исследований. И хотя стиль той работы был вялым, основные тезисы выглядели чёткими, и они отложились в памяти.

Желая проверить догадку, он перелистнул к выводам и, быстро просматривая текст, принялся обводить ручкой абзацы:

— Вот это, и вот это — вовсе не новые результаты, их нельзя использовать в качестве выводов для данной работы.

Нахмурившись, Сюй Чжиюань взял рукопись обратно:

— Быть того не может. Моя кузина — человек донельзя педантичный и строгий, она бы никогда не взяла чужие результаты исследований, выдав их за свои.

Хэ Бинсинь включил компьютер, отыскал ту самую короткую статью, выделил раздел с результатами и ткнул пальцем в экран, показывая Сюй Чжиюаню:

— Смотри, текст Чан Ман в этой части полностью совпадает, поменяли лишь порядок слов и лексику. Если это опубликовать, квалифицируется как плагиат.

Не ожидав от него столь резких слов, Сюй Чжиюань поскрёб наполовину облысевший затылок:

— Неужели всё так серьёзно? Все ведь исследуют одну и ту же проблему, разве ненормально, что результаты в чём-то похожи?

— Ненормально. Это не сходство, это повторение, — у Хэ Бинсиня не было ни капли терпимости к академическому мошенничеству. — Ты можешь посоветовать Чан Ман сослаться на чужую статью и указать первоисточник, но выдавать чужой труд за свой путём перестановки слов — нечестно.

Сюй Чжиюань неловко улыбнулся:

— Моя кузина в этом году спешит с повышением звания. Если убрать эти два пункта, импакт-фактор статьи сразу просядет... Слушай, может, поможешь ей написать рекомендательное письмо редактору журнала? С твоим авторитетом они, глядишь, закроют на это глаза! К тому же, судя по изданию той небольшой статьи, оно ведь не входит в число крупных больниц, вряд ли станет с вами бодаться из-за какой-то ерунды, верно?

Лицо Хэ Бинсиня окончательно похолодело:

— Ты врач? — Его голос прозвучал жестко и холодно. Ординаторская постепенно стихла, то один, то другой сотрудник оборачивались в их сторону.

Ошеломленный вопросом Сюй Чжиюань замер:

— В каком смысле?

Взгляд Хэ Бинсиня, устремленный прямо на него, был чист и пронзителен:

— Одной лишь кражей результатов болезни не лечат.

Лицо Сюй Чжиюаня побагровело, как слива, он испуганно огляделся по сторонам:

— Эх, доктор Хэ, я вовсе не это имел в виду. Статья, которую вы нашли, слишком узконаправленная, возможно, Чан Ман её просто не видела... Вы неправильно меня поняли.

— Видела или нет, — Хэ Бинсинь швырнул рукопись ему на грудь, — совесть подскажет.

http://bllate.org/book/26378/3157186