Готовый перевод After Transmigrating, the Richest Man Became My Fan / Мой самый богатый фанат: Как я стал популярным автором после попадания в книгу: Глава 7

Когда Вэнь Цзун вернулся домой, Вэнь Цзюньчэнь и остальные, вполне предсказуемо, отсутствовали. Вэнь Цзун даже не стал смотреть на пригласительный билет, а просто положил его на столик в гостиной.

Оказавшись в комнате, Вэнь Цзун от нечего делать решил разобрать вещи прежнего владельца, которые не успел перебрать раньше, и обнаружил под кроватью несколько огромных картонных коробок.

Потратив немало сил, он попытался сдвинуть коробки с места, но те даже не шелохнулись, а сам Вэнь Цзун лишь тяжело задыхался.

Дядя Чжан, принесший наверх приготовленный обед, застал именно такую картину: уголок молочно-белого кашемирового пододеяльника был откинут на постель, а Вэнь Цзун сидел на краешке кровати и глубоко дышал.

— Старший молодой мастер, вы хотите вытащить коробки? Предоставьте это мне, — сказал дядя Чжан, оставил обед на столе и вышел.

Вскоре он вернулся вместе с двумя молодыми слугами — единственными мужчинами из прислуги в доме. У обоих были развитые мышцы и немалая сила, так что перетащить коробки для них оказалось проще простого. Не прошло и мгновения, как бумажные коробки выкатили из-под большой кровати, подняв вдобавок скопившуюся там пыль.

В следующий миг на пороге появилась служанка с метлой, чтобы навести порядок под кроватью, и заодно заботливо протерла осевшую на коробках пыль для Вэнь Цзуна.

Заметив запечатанный на коробках скотч, дядя Чжан с большим пониманием принес Вэнь Цзуну ножницы и, руководствуясь принципом не лезть в тайны хозяев, произнес:

— Старший молодой мастер, занимайтесь своими делами. Если что-то понадобится, просто позовите меня.

Наблюдая за тем, как эта суетившаяся вокруг него толпа людей все делала за него, а сам он палец о палец не ударил, Вэнь Цзун чувствовал себя как-то неловко. Возможно, сказывалось то, что перед попаданием в роман он натерпелся бедности; ему всегда казалось, что даже разбогатев, нельзя просто стоять и смотреть, как другие за тебя хлопочут.

Вот было бы здорово, если бы здоровье стало хоть чуть-чуть крепче.

Дядя Чжан увел слуг из комнаты, оставляя Вэнь Цзуну полное личное пространство.

Отогнав от себя роящиеся в голове дурацкие мысли, Вэнь Цзун присел на корточки и принялся вскрывать коробки.

Первая коробка оказалась до отказа забита учебниками по юриспруденции, что не слишком удивляло, ведь до академического отпуска прежний владелец учился на юридическом факультете. Вторая и третья коробки доверху были заполнены детективными романами и автобиографиями криминалистов, отчего Вэнь Цзун мгновенно пришел в восторг.

По иронии судьбы, перед тем как попасть в книгу, он учился на юрфаке Университета Цинбэй, а еще страстно любил детективы — к тому моменту он уже перечитал все доступные детективные романы в своем мире. Но этот романтический мир отличался не только другими приложениями в телефоне, здесь даже книги были такими, каких Вэнь Цзун раньше никогда не видел!

Охваченный восторгом от предвкушения чтения новых книг, Вэнь Цзун наугад вытащил одно из изданий и принялся листать страницы.

Ближе к вечеру он даже заказал в торговом приложении деревянный книжный шкаф, планируя поставить его у пустующей полустены рядом с письменным столом.

Закончив со всеми хлопотами, Вэнь Цзун открыл компьютер и, заметив среди часто посещаемых прежним владельцем сайтов литературный портал под названием Цзюйцзян, почувствовал легкое волнение на душе. Невольно вспомнилось то, чем он так давно хотел заняться, но до сих пор не смог осуществить до конца.

Многие годы его жизни были заняты учебой и подработками, свободного времени оставалось совсем чуть-чуть, а поспать порой не хватало и суток, однако он не терял глубокого интереса к писательству.

Изначально его мечтой было после окончания магистратуры скопить определенную сумму на аренду жилья, купить нормальный компьютер, найти подходящую работу и тратить свободное время на написание романов, чтобы претворить свое хобби в жизнь. Но мечты прекрасны, а суровая реальность жестока: он успел лишь написать начало романа, которое так и осталось пылать в черновиках телефона, как внезапно лишился жизни.

К счастью, теперь он жил совсем по-другому, лишних забот не было, и это время как нельзя лучше подходило для того, чтобы продолжить задуманное.

Тогда Вэнь Цзун зашел на Цзюйцзян, зарегистрировал обычный аккаунт, тщательно изучил функции панели управления и под придуманным давным-давно псевдонимом Цунцун подал заявку на создание авторского профиля.

Еще в университете он набросал сюжет детективного рассказа в заметках на телефоне.

Главным героем выступал обычный студент какого-то вуза, чей отец работал экспертом-криминалистом, поэтому с малых лет парень вращался в этой сфере и проникся к ней огромным интересом. Изначально, по воле случая отправившись с отцом на место преступления и наблюдая за происходящим издалека, он в итоге начал одно за другим сталкиваться с новыми делами, постепенно обнаруживая за ними грандиозный заговор.

Тогда в заметках было всего чуть больше десяти тысяч знаков, но Вэнь Цзун помнил каждую деталь и теперь снова вбивал текст в компьютерный документ слово за словом, попутно дополняя и исправляя мелкие нюансы.

Около восьми часов вечера в дверь постучал дядя Чжан:

— Старший молодой мастер, глава дома вернулся, он хочет с вами поговорить.

Вэнь Цзун прервал печатание, закрыл ноутбук и вышел из комнаты — скорее всего, Вэнь Цзюньчэнь собирался расспросить его об официальном приглашении.

В гостиной Вэнь Цзюньчэнь вдоль и поперек изучил черный с золотым тиснением конверт, а заметив спускающегося вниз Вэнь Цзуна, нетерпеливо бросил:

— Что это?

— Приглашение. Семья Тань прислала, — честно ответил Вэнь Цзун.

— Тебе? — снова переспросил Вэнь Цзюньчэнь.

— Мы случайно столкнулись, и господин Тань велел мне забрать его с собой.

— Господин Тань? Тань Цзинъяо? — когда в деловых кругах упоминали господина Тань, на ум мог прийти только Тань Цзинъяо, однако в голосе Вэнь Цзюньчэня слышалось какое-то странное, необъяснимое нотки.

Вэнь Цзун пристально посмотрел на этого человека, который приходился ему отцом как по имени, так и по новой плоти, и не до конца понимал, чем именно тот был недоволен. Согласно сюжету оригинала, семья Вэнь и семья Тань в будущем должны стать родственниками, а дедушка и почтенный старик Цзинь — давними друзьями, так что отношения между двумя домами естественным образом складывались мирными, а в бизнесе наверняка преобладало сотрудничество.

Тогда единственной возможной причиной для недовольства был он сам?

— Вы знакомы с Тань Цзинъяо? — задавая этот вопрос, Вэнь Цзюньчэнь явно испытывал сильное сомнение.

Подобный тон окончательно подтверждал догадки Вэнь Цзуна, и он кивнул:

— Угу.

И впрямь были знакомы: виделись дважды, знали друг друга по именам и даже перекинулись парочкой фраз, пусть и оставались чужаками.

Лицо Вэнь Цзюньчэня вмиг стало еще более неестественным. Он никак не мог взять в толк: почему Вэнь Цзун, который целыми днями заперт в четырех стенах, вдруг знаком с такой персоной, как Тань Цзинъяо? К тому же, семьи Вэнь и Тань изначально не имели общих дел: Вэнь занимались недвижимостью, что кардинально отличалось от научно-технических разработок клана Тань. По этой причине сам Вэнь Цзюньчэнь за свою жизнь едва ли несколько раз видел Тань Цзинъяо — максимум кивал ему на деловых банкетах да поднимал бокал.

И тем не менее, сейчас Вэнь Цзун с уверенностью заявляет, что знаком с Тань Цзинъяо?

Столкнувшись с полным недоверия взглядом Вэнь Цзюньчэня, Вэнь Цзун не испытывал ни малейшего желания продолжать этот разговор:

— Есть еще вопросы? Если нет, я вернусь в комнату.

Вэнь Цзуньчэнь многозначительно посмотрел на Вэнь Цзуна, его кадык дернулся, и лишь спустя долгое время он промолвил:

— Вы давно знакомы?

Хотя на первый взгляд казалось, что недвижимость и научные разработки никак не пересекаются, это вовсе не значило, что совместная работа была полностью невозможна. Раньше Вэнь Цзюньчэнь считал, что до семьи Тань им не дотянуться, да вдобавок три года назад он крупно поссорился с Вэнь Хуахуэй из-за ее повторного брака, поэтому даже зная о близкой дружбе Вэнь Хуахуэй с дедом Тань Цзинъяо, он не смел просить кого-либо о протекции. Но совсем другое дело, если молодые люди общаются лично.

Каких бы высот ни добился Тань Цзинъяо в бизнесе, ему едва исполнилось двадцать восемь, и в глазах старшего поколения он оставался юнцом. Найти общий язык и перекинуться парой добрых слов с ровесником Вэнь Цзуном, которому стукнуло всего двадцать, определенно не должно было составить труда, лишь бы они ладили.

Вэнь Цзун не горел желанием отвечать на такие расспросы. Во-первых, он еще не был уверен, какие отношения связывали Тань Цзинъяо с прежним владельцем тела, а во-вторых, ему все время казалось, что, задавая подобные вопросы, Вэнь Цзюньчэнь что-то замышляет.

В душе Вэнь Цзун мысленно обозвал его старой лисой, коротко бросил «ага» и, развернувшись, поднялся наверх в свою комнату.

Деловой банкет семьи Тань назначили на конец января, как раз миновало всего несколько дней после встречи Нового года.

С самого утра дядя Чжан принес приготовленный к вечеру костюм прямо в комнату Вэнь Цзуна.

Этот белый костюм сшили на заказ по меркам прежнего хозяина, и прежде он сиротливо висел в гардеробной, не имея случая выгулять себя на людях.

Вэнь Цзун примерил его перед зеркалом: сидел костюм безупречно, по фигуре, но стоило ему бросить взгляд на валявшиеся за панорамным окном крупные хлопья снега, как тело невольно сжалось от зябкости.

— Можно мне надеть поверх пуховик? — предельно простодушно поинтересовался Вэнь Цзун.

Дядя Чжан на секунду замер и с легким виноватым выражением покачал головой:

— Старший молодой мастер, на деловых приемах семьи Тань всегда присутствуют журналисты, иначе они бы не рассылали приглашения в столь официальном виде. Если вы наденете пуховик, на пиджаке появятся заломы, и это будет выглядеть некрасиво.

Официально?

Хотя конверт ему вручили самым небрежным образом.

Если подумать, неужели Тань Цзинъяо лично развозил приглашения и остальным?

Хотя Вэнь Цзун так думал, он прекрасно понимал, что это вряд ли возможно: как мог Тань Цзинъяо, чье каждое мгновение исчислялось миллионами долларов, заниматься столь скучным делом — пригласительный билет достался ему исключительно по чистой случайности.

— А грелки для тела у нас есть? — в этот момент Вэнь Цзун мечтал только о тепле. Хоть его тщедушное тело после недавней заботы и перестало быть совсем уж хилым, от клейма хрупкого создания избавиться так и не удалось.

— Грелки... я сейчас же распоряжусь, чтобы вам их купили. В доме Вэнь везде было напольное отопление, зимой без надобности никто на улицу не выходил, так что грелки в хозяйстве, разумеется, не держали, но купить их можно было в два счета.

Дядя Чжан тут же отдал приказ слугам отправиться за покупками, после чего попытался успокоить Вэнь Цзуна:

— Старший молодой мастер, вы выйдете из дома и сразу сядете в машину, там работает кондиционер. На месте проведения банкета тоже наверняка будет тепло, так что не переживайте.

Вэнь Цзун утешению не поддался. От одной мысли о пути от прихожей до главных ворот он уже представлял себя сосулькой, оставалось лишь мысленно молиться, чтобы на улице было холодно исключительно на вид.

К вечеру Вэнь Цзун перед выходом из прихожей наклеил под рубашку аж по четыре грелки спереди и сзади. Плюхнувшись на заднее сиденье машины и глядя на обнаженные плечи Вэнь Шань, он никак не мог взять в толк, почему та совершенно не боится холода.

Наверное, в этом и заключался ореол главной героини!

Вэнь Шань понятия не имела, о чем думает Вэнь Цзун. Уткнувшись в телефон, она торопливо стучала длинными пальцами по экрану и спустя мгновение резко подняла голову, придвинувшись ближе к сводному брату.

— Брат... — очень осторожно позвала Вэнь Шань.

Вэнь Цзун перевел на нее взгляд, выражая на лице недоумение.

— Брат, сегодня вечером... можно тебя кое о чем попросить? — судя по всему, отыскать другого помощника Вэнь Шань не удалось, поэтому ее тон звучал предельно искренне.

— О чем? — заметив, как она то и дело бросает взгляды на сидевших впереди Вэнь Цзюньчэня и Ли Дунхуэй, Вэнь Цзун догадался, что она не хочет их посвящать, и тоже понизил голос:

— Я напишу тебе в телефоне!

Вэнь Шань знала, что Вэнь Цзун человек покладистый, поэтому поспешила схватить гаджет и отправить брату сообщение в мессенджере.

[Шаньшань]: Я хочу уйти сегодня пораньше, выручи меня, пожалуйста, прикрой перед родителями.

[Шаньшань]: Если папа с мамой спросят, скажи, что у меня живот заболел и я застряла в туалете!

[Шаньшань]: Пожалуйста-пожалуйста!

[Вэнь Цзун]: В принципе можно, но... разве так поздно не опасно?

Вэнь Цзун руководствовался соображениями, что раз она девушка и к тому же числится его младшей сестрой, стоит проявить побольше заботы.

[Шаньшань]: Все в порядке! Я иду на свидание с парнем!

[Шаньшань]: Он был занят подготовкой к олимпиаде, мы уже целую вечность не виделись QWQ.

[Шаньшань]: Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Вэнь Цзун: — ...?

Парень?!

Готовится к олимпиаде?!

Разве парнем главной героини не должен быть Тань Цзинъяо?!

http://bllate.org/book/26366/3156032