Готовый перевод After Transmigrating, the Richest Man Became My Fan / Мой самый богатый фанат: Как я стал популярным автором после попадания в книгу: Глава 5

Вэнь Шань совершенно не замечала недовольства Ли Дунхуэй и, ухватив её за руку, принялась вовсю болтать о забавных случаях, произошедших во время недавней университетской практики.

Вэнь Цзун не собирался слушать дальше, взял пакетик с зелёным чаем и первым вернулся в свою комнату.

Для прежнего владельца тела череда сегодняшних событий оказалась крайне утомительной для рассудка, поэтому, хотя сам Вэнь Цзун внутренне не видел в этом ничего особенного, подсознание ощущало себя изнемогшим.

Умывшись, он рухнул на постель и провалился в глубокий сон.

Ранним утром следующего года проснувшийся Вэнь Цзун прямиком направился в столовую в поисках какой-нибудь еды и столкнулся нос к носу с Ли Дунхуэй.

Вчера вечером Ли Дунхуэй только что села в лужу перед Вэнь Цзун, и теперь, увидев его спозаранку, она почувствовала жуткое раздражение, хотя на её лице по-прежнему красовалась улыбка.

— Проснулся? Я думала, ты не встанешь так рано, и не приготовила тебе завтрак.

Вэнь Цзун был вынужден признать, что Ли Дунхуэй отлично владеет искусством внешних приличий, впрочем, он и сам так умел. Поэтому в следующий же миг Ли Дунхуэй заметила, как на лице Вэнь Цзун промелькнула тень скорби, отчего в её душе мгновенно всколыхнулось чувство превосходства, и даже голос стал лёгким и звонким.

— Твоя сестра очень занята в университете: то вела вечеруху, то выступала с новыми номерами, времени ездить туда-обратно нет, приходится жить в общежитии вместе с другими студентками. Вот и сегодня спозаранку позавтракала и сразу уехала в учебное заведение, говорят, ей предстоит ещё выступать с речью.

— А вот ты… эх, пришлось бросить учёбу на середине, как жаль… — Ли Дунхуэй изобразила на лице фальшивое сожаление.

Когда прежний хозяин тела только поступил в университет, из-за бесконечных мелких и крупных болезней он пропускал множество занятий и в конце концов был вынужден взять академический отпуск. Для Вэнь Цзун всё это не имело никакого значения, ведь происходило не с ним, однако это вовсе не давало Ли Дунхуэй права использовать подобное для сравнений и хвастовства собственной дочерью.

— Академический отпуск — отличная возможность набраться жизненного опыта, а восстановиться и сдать экзамены я смогу в любой момент, когда захочу. Если уж на то пошло, о моих оценках тётя Ли должна быть прекрасно осведомлена.

Взгляд Вэнь Цзун был открытым и спокойным, и под этим взором хрупкое превосходство Ли Дунхуэй испарилось без следа.

Вэнь Цзун вовсе не бросал слова на ветер: как только Ли Дунхуэй попыталась сострить, в его памяти всплыли обрывки воспоминаний о том, как прежний владелец тела поступал в Университет Хуаяо.

Университет Хуаяо являлся высшим учебным заведением номер один во всем Хуаго в мире этого романа. Прежний хозяин тела не просто поступил туда без экзаменов по рекомендации, но и был зачислен на престижнейшее и самое трудное юридическое отделение. Учитывая, что на этот факультет выделялась всего одна целевая квота в год, становилось очевидно, насколько умен был прежний владелец.

Если бы не обуза в виде больного тела, у него могло бы быть светлое будущее.

Даже если бы у прежнего владельца были плохие оценки, Вэнь Цзун был уверен, что смог бы сдать экзамены в Университет Хуаяо: до перемещения в книгу он был круглым отличником в Университете Цинбэй, занимавшем такое же положение, год за годом удерживая первое место и набирая почти максимальные баллы по каждому предмету.

Подавленная столь уверенным тоном Вэнь Цзун, Ли Дунхуэй больше не могла вымолвить ни единого слова с насмешливым подтекстом — ни открытым, ни завуалированным. Она лишь поспешно бросила:

— Мне нужно идти, ищи еду сам.

— Не беспокойтесь. — Едва слова сорвались с губ Вэнь Цзун, как подоспел завтрак, который повар семьи Вэнь приготовил специально для него.

Ли Дунхуэй крепко сжала губы и спустя мгновение, прихватив небольшую сумочку, выскочила из дома.

В превосходном настроении доев завтрак, Вэнь Цзун решил начать тренировки этого тела с лёгкой прогулки для пищеварения.

Семья Вэнь жила в коттеджном посёлке на южной окраине города Шанхэ. Помимо самого особняка, к нему прилегали два довольно просторных двора — спереди и сзади.

Погода стояла ясная, в лучах солнца воздух заметно прогрелся, но Вэнь Цзун всё же оделся потеплее, прежде чем выйти во двор.

Сделав несколько кругов вокруг небольшого фонтана в переднем саду, Вэнь Цзун с отдышкой опустился на качели. Головной болью для него оставалось то, что это тело было куда слабее, чем он предполагал: мало того что природное здоровье оставляло желать лучшего, так ещё и наблюдался острый дефицит физической активности — грубо говоря, руки и ноги почти не функционировали.

Хорошенько всё обдумав, Вэнь Цзун вернулся в дом и разыскал повара:

— Вы случайно не разбираетесь… в диетическом питании для здоровья и спорта?

— Старший молодой господин, вы имеете в виду специальное меню для тренировок?

— Да.

— У меня есть соответствующий сертификат диетолога.

Услышав это, Вэнь Цзун просиял:

— Отлично, тогда отныне все мои три приема пищи готовьте согласно требованиям такого рациона.

Повар моргнул и неуверенно переспросил:

— Вы собираетесь заняться спортом?

— Угу.

Повар решительно сжал кулак:

— Без проблем, я сделаю всё возможное, чтобы удовлетворить ваши требования!

Разобравшись с вопросом питания, Вэнь Цзун вернулся в комнату и критически оглядел убранство спальни прежнего владельца. В целом всё было неплохо, за исключением двух тяжелых чёрных портьер, которые выглядели совершенно неуместно. Если их не задвигать, ещё куда ни шло, но стоило задернуть — и вся комната превращалась в герметичный чёрный ящик, от долгого пребывания в котором начинала развиваться депрессия.

Определенно, их требовалось заменить.

Приняв решение, Вэнь Цзун взял телефон и среди множества незнакомых приложений отыскал приложение для шопинга, похожее на известный маркетплейс. Он терпеливо сравнил цены в трех разных лавках в надежде выбрать магазин с наилучшим соотношением цены и качества для заказа новых занавесок.

Дядя Чжан подошел к двери комнаты Вэнь Цзун с тарелкой фруктов и застал парня сидящим на кровати с поджатыми ногами — тот увлеченно разглядывал экран телефона.

Вежливо постучав, Дядя Чжан поставил фрукты рядом с Вэнь Цзун и поинтересовался:

— Старший молодой господин, вам нужно в чём-нибудь помочь?

— Ах… а дома есть рулетка или сантиметр? Я бы хотел измерить размер окна для штор. — Вэнь Цзун тут же ухватился за возможность.

— Шторы? — Дядя Чжан мгновенно догадался, чего хочет Вэнь Цзун. — Вы хотите сменить портьеры?

— Да, я как раз смотрю варианты, только точных размеров не знаю, поэтому…

Не успел Вэнь Цзун закончить фразу, как Дядя Чжан хлопнул себя по лбу и поспешно вытащил телефон, чтобы сделать звонок.

Спустя двадцать минут в комнате Вэнь Цзун уже находились три человека: двое из них ловко замеряли оконные проемы, а третий с улыбкой спросил:

— Каковы ваши пожелания к шторам? Например… цвет, узор, материал? Вы можете назвать любые параметры, и я изготовлю их индивидуально по вашему заказу.

Вэнь Цзун растерянно посмотрел на разноцветные занавески на экране своего телефона, стоившие от пятидесяти девяи до ста девяноста девяти юаней, затем перевел взгляд на стоящего перед ним дизайнера в безупречном деловом костюме, который ждал распоряжений, и лишился дар.

Оказывается… жизнь богачей устроена именно так.

Это у него был слишком узкий кругозор.

— Достаточно чего-то свежего по цвету, остальное на ваше усмотрение. — Вэнь Цзун изо всех сил старался привыкнуть к такому образу жизни, однако его всё же волновало, из чьего кармана будут оплачены эти шторы.

Впрочем, очень скоро Вэнь Цзун понял, что об этом вообще не стоит беспокоиться: у прежнего владельца имелась банковская карта без лимита средств, оставленная Вэнь Хуахуэем при выезде из особняка семьи Вэнь три года назад. Все расходы прежнего хозяина оплачивались исключительно с неё.

После ухода дизайнера Вэнь Цзун проверил телефон и обнаружил, что эта карта уже привязана ко всевозможным непривычным для него платежным приложениям, принадлежащим этому миру, а на счету красовалось бесчисленное множество нулей.

Именно в этот момент Вэнь Цзун по-настоящему ощутил себя богатым человеком.

Эффективность дизайнера превзошла все ожидания Вэнь Цзун: ровно через пять дней искусно выполненные шторы доставили в дом семьи Вэнь, и специально приглашенные Дядей Чжаном мастера установили их.

На молочно-белой ткани серебрились падающие звезды, и когда сквозь них пробивался солнечный свет, возникало поистине прекрасное иллюзорное ощущение, будто в солнечный день удалось заглянуть в звездное небо. В отличие от мрачного черного цвета, молочные занавески мгновенно сделали комнату просторной и уютной.

Главная проблема спальни была решена, а поскольку Ли Дунхуэй и Вэнь Цзюньчэнь целыми днями пропадали вне дома и Вэнь Цзун с ними не пересекался, его настроение улучшилось больше чем наполовину. К тому же, благодаря ежедневным прогулкам и правильному, здоровому питанию, пусть состояние здоровья и не могло улучшиться мгновенно, общий вид парня стал выглядеть заметно свежее.

Нынешнее существование казалось исключительно комфортным. Выкроив свободную минуту, Вэнь Цзун по настоятельному требованию и под руководством личного врача занялся лекарствами, которые прежний владелец обычно держал на тумбочке у кровати.

Среди медикаментов, принимаемых прошлым хозяином тела, одних только пилюль набиралось не меньше дюжины штук в день. Пусть он и родился слабым, но питаться одними таблетками без физических нагрузок — верный способ загнать себя в могилу.

Конечно, в один миг отказаться от всех лекарств было нереально, но можно было постепенно исключить второстепенные препараты.

Звяканье баночек с пилюлями сократилось наполовину, и теперь всё вокруг казалось Вэнь Цзун приятным глазу. Он легко нажал кнопку на музыкальной шкатулке, стоявшей на письменном столе: маленький принц в белом фраке с огромным букетом белых роз в руках закружился в легком танце, и в тишине полилась прекрасная мелодия.

В лучах ласкового солнца Вэнь Цзун прищурился, смутно ощущая, что шкатулка кажется ему знакомой, хотя вспомнить, где он её видел, никак не удавалось.

Наверное, всё дело было в том, что вещь принадлежала прежнему хозяину тела, вот она и казалась знакомой.

В самом сердце делового центра Шанхэ возвышался небоскреб, серебристые фасады которого в футуристическом стиле ослепительно сверкали в лучах солнца.

На верхнем этаже в зоне кабинета председателя секретарь Тун Цюань с увесистой стопкой документов в руках тихонько постучал в дверь кабинета главы компании:

— Заместитель председателя, я принес проект о сотрудничестве.

— Войдите. — Тань Цзинъяо держал в руке тёмно-синюю перьевую ручку, не прекращая подписывать бумаги.

Хотя Группа компаний «Цэцзинь» была основана Цзинь Лянцэ, старейшина фактически отошел от дел, и вся полнота власти в корпорации сосредоточилась в руках Тань Цзинъяо. Даже будучи сейчас лишь заместителем председателя, в скором времени он должен был занять пост полноценного главы Группы компаний «Цэцзинь», поэтому, чтобы избежать лишних хлопот с переездами в будущем, он постоянно работал на верхнем этаже.

Тун Цюань толкнул дверь и вошел, выпрямив спину:

— Это проект сотрудничества с господином Ма. Кроме того, здесь обновленный вами список гостей для банкета.

Тань Цзинъяо на мгновение прервал движение руки, отложил ручку и, даже не взглянув на проект, сразу взял список приглашенных.

Его взгляд зафиксировался на семье Вэнь в середине перечня, а темные брови слегка нахмурились:

— Измени порядок, поставь Вэнь Цзун перед Ли Дунхуэй.

Тун Цюань с совершенно серьезным видом заметил:

— По общему правилу первыми всегда идут старшие поколения, затем супруги, и лишь в самом конце — младшие члены семьи.

Тань Цзинъяо поднял голову, и в его спокойных глазах мелькнули скрытые от посторонних эмоции:

— Вэнь Цзун носит фамилию Вэнь или Ли Дунхуэй носит фамилию Вэнь?

Тун Цюань честно ответил:

— Разумеется, господин Вэнь.

— Тогда исправь.

— Хорошо.

— Как только закончите, распорядитесь сделать приглашения и разошлите их по домам до двадцатого числа. Приглашение семьи Вэнь пока не отправляйте, отдайте его прямо мне.

Тун Цюань бросил взгляд на часы:

— Заместитель председателя, до конца рабочего дня осталась ровно одна минута.

— Оплачу сверхурочные по тарифу. — Тань Цзинъяо не изменил выражения лица — судя по всему, подобные диалоги с секретарем происходили далеко не впервые.

— Слушаюсь! — На этот раз в голосе Тун Цюаня отчетливо послышалось ликование.

Радости простого трудяги были донельзя просты.

http://bllate.org/book/26366/3156030