Готовый перевод Stop Your Zhang San Behavior / Прекрати свои безумства: Когда терновник встречает принца: Глава 15

Большая часть Вселенной уже освоена человечеством, и современные корабельные маршруты пронизывают пространство, охватывая восемьдесят процентов галактик. Однако остаются еще неисследованные уголки: одни примыкают к черным дырам, другие представляют собой скопления астероидов, и правительство Альянса не берется прокладывать пути через столь опасные зоны. Именно в таком плотном поясе астероидов, в так называемом Астероидном поясе, и скрываются печально известные звездные пираты, чьим пристанищем стала «Барсело».

Еще на Мусорной планете Лу Янь слышал от Цзе Сэнтэ о «Барсело», но он и представить не мог, что однажды сам окажется в рядах этих пиратов. Сначала Лу Янь тешил себя надеждой, что если удастся выжить, то рано или поздно подвернется случай сбежать. Но, поднявшись на борт «Барсело» с Хэ Хуаем на спине и оказавшись в Астероидном поясе, он понял, насколько был наивен. Это была ничейная территория космоса: то и дело мимо пролетали астероиды, и малейшая оплошность могла привести к гибели корабля и всех, кто на нем находится. Куда тут бежать?

И все же, как ни крути, они были живы. Даже если шанс на спасение составлял всего один процент, это лучше, чем стопроцентный провал.

«Барсело» была огромна — больше любого звездолета, который доводилось видеть Лу Яню. Стальные листы сверхпрочного сплава отливали холодным блеском в свете ламп дневного света. Поговаривали, что этот корабль оснащен мощнейшей системой защиты и самым передовым оборудованием, именно поэтому правительству Альянса так долго не удавалось схватить Корлеоне.

Лу Яня и Хэ Хуая без лишних церемоний поселили в каюте, заваленной всяким хламом, с одной-единственной стальной кроватью в углу. Постель была застелена лишь тонким матрасом, и на этой жесткой поверхности им предстояло провести свою первую ночь в качестве звездных пиратов. За то короткое время, что они провели здесь, Хэ Хуай уже успел уснуть. Его глаза были крепко зажмурены, лицо — бледным и изнуренным, а дыхание — слабым.

У Хэ Хуая была тяжелая травма головы. На корабле Лу Янь видел медицинских роботов, но эти убийцы, привыкшие к крови, не стали бы тратить драгоценные медицинские ресурсы на Хэ Хуая. Проснётся — хорошо, а если умрет — труп просто выбросят в космос, превратив в космический мусор. В сумке Лу Яня оставалось совсем немного бинтов; он промыл рану Хэ Хуая и кое-как перебинтовал ему голову. Правое ухо, по которому приложились прикладом, до сих пор ныло и ничего не слышало — Лу Янь боялся, что это останется на всю жизнь. Плотно сжав губы, он медленно лег рядом с Хэ Хуаем и, полный тревожных мыслей, провалился в сон.

Хотя именно Корлеоне дал добро на то, чтобы их оставили, больше Лу Янь его не видел. Теперь они подчинялись человеку по имени Гайн, который каждый день нагружал его и Хэ Хуая горой черной работы. Из-за особенностей организма раны на лице Лу Яня заживали быстро, вот только правое ухо все время болело и оставалось полуглухим. Опасаясь, что его сущность омеги класса S будет раскрыта, Лу Янь намеренно замедлял процесс заживления.

Видя, как Лу Янь каждый день истязает себя, пытаясь скрыть следы травм, Хэ Хуай молча стоял у него за спиной. А когда Лу Янь поворачивался, Хэ Хуай тут же тянулся поцеловать его в щеку. Омега морщился, как от зубной боли, испытывая странное чувство досады: он не знал, как реагировать на такие проявления чувств. Раньше он поддался минутной слабости и не стал отталкивать Хэ Хуая, но не ожидал, что все обернется вот так: альфа, который и без того был любителем понежиться, теперь начал совершенно открыто лезть к нему с ласками.

Сегодня Хэ Хуай был явно не в духе: он понурил голову и выглядел как вялый, пересохший на солнце редкий цветок. Глядя на него, Лу Янь не мог заставить себя отчитать парня — слова застревали в горле. Взглянув на него пару раз, он вдруг заметил, что рана на лбу Хэ Хуая уже начала затягиваться корочкой. Лу Янь схватил его за подбородок, приглядываясь к розоватой пленке, и произнес с недоумением:

— Почему ты так быстро заживаешь?

Хэ Хуай посмотрел на него своими прекрасными голубыми глазами, в которых читалось искреннее непонимание:

— Я не знаю.

Лу Янь нахмурился. Обычно быстрая регенерация — это благо, но в их нынешних опасных условиях она могла стать причиной бедствия — слишком легко выдать себя. Еще раз посмотрев на него, он нахмурился сильнее и наложил на рану, которая вот-вот должна была зажить, старый бинт.

В этот момент дверь распахнулась, и вошел Гайн, разразившись отборной бранью:

— Чего копаетесь, мать вашу? Не хотите сегодня обедать?

— Пошли, — позвал Лу Янь Хэ Хуая, и они вышли в коридор.

Хэ Хуай опустил глаза, в глубине которых застыл холодный покой, и безмолвно поплелся следом за Лу Янем. В этот день Гайн снова задал им кучу работы: за одно утро они должны были вычистить весь первый ярус корабля, иначе обеда им не видать.

Длина «Барсело» составляла тысячу триста пятьдесят восемь футов, ширина — двести сорок шесть, и в нем было семь уровней. Кроме моментов налетов или пополнения запасов, пираты почти все время проводили на этом корабле. Даже если бы Лу Янь и Хэ Хуай не ели и не пили весь день, убраться на одном уровне было для них непосильной задачей. Естественно, обедать им не пришлось — они продолжали работать на пустой желудок.

Когда Лу Янь, стоя на коленях, мыл пол, ведро перед ним внезапно перевернулось от удара черного армейского ботинка, и грязная вода мгновенно растеклась по холодному металлу. Лу Янь проследил взглядом вверх по ноге и увидел насмешливое лицо Халея.

Халей пнул ведро в сторону и демонстративно наступил в лужу, так что брызги полетели прямо в лицо Лу Яню.

— Вы двое еще живы? — спросил мужчина, и в его черных глазах, скрытых под густыми бровями, читалось презрение. — Похоже, в тот раз я был слишком мягок.

Лу Янь помрачнел, но промолчал и продолжил тереть пол. Халей наступил на тряпку в руках Лу Яня и со смешком произнес:

— Давай, три дальше, неужели решил схалтурить?

Лу Янь стиснул зубы, пытаясь вытянуть тряпку из-под ботинка Халея, но тот не сдвинулся ни на дюйм, продолжая подгонять его к работе.Хэ Хуай, который убирался в другом отсеке, услышал шум, доносившийся отсюда, подошёл, присел рядом с грязной водой и молча принялся тереть пол тряпкой.

Заметив, что Хэ Хуай в такой момент суется под руку, Лу Янь злобно на него зыркнул.

Однако тот словно не уловил предупреждающего взгляда Лу Яня и продолжил исправно выполнять уборку.

Увидев добровольно попавшегося к нему Хэ Хуая, Халей состроил игривую гримасу. Он тут же оставил Лу Яня в покое и принялся забавляться с новой игрушкой.

— Какая трогательная братская любовь, — Халей с улыбкой дважды хлопнул в ладоши. — В нашем деле больше всего любят тех, кто дорожит узами.

Рассыпая похвалы на словах, он не церемонился в движениях и резко наступил коленом Хэ Хуаю в спину.

Тело Хэ Хуая прогнулось, он едва не рухнул на пол, а когда нога сверху внезапно придавила сильнее, полусогнутый Хэ Хуай плашмя рухнул в грязную воду.

Он попытался подняться, опираясь руками о пол, но Халей, словно пиная какой-то мусор, отбросил его ударом ноги больше чем на метр.

Глядя на Хэ Хуая, который от боли не мог подняться на ноги, Халей вдоволь наигрался с этими двумя щенками и, громко хохоча, удалился.

Лу Янь сжал руки в кулаки, глядя вслед Халею, а в его глазах пылал огонь.

Хэ Хуай получил удар в спину от Халея, а грудью налетел на металлическую плиту — все внутренности будто сместились со своих мест, и даже простой вдох отзывался острой болью.

Лу Янь не смел дотронуться до него и, видя, как Хэ Хуай страдает от боли и покрывается холодным потом, мог лишь бессильно суетиться, будучи не в силах хоть чем-то помочь.

Пролежав так добрую минуту, Хэ Хуай наконец пришёл в себя, улыбнулся Лу Яню и произнёс:

— Я в порядке.

Горло Лу Яня жгло так, будто его опалило огнём. Не говоря ни слова, он взвалил Хэ Хуая на спину и отнёс на кровать в подсобке.

Укрыв Хэ Хуая одеялом, Лу Янь тихо сказал:

— Отдыхай.

Заметив, что Лу Янь собирается уходить, Хэ Хуай жалобно посмотрел на него. Его слипшиеся от влаги ресницы делали его похожим на новорождённого котёнка — такого слабого и отчаянно нуждающегося в компании.

Лу Янь поджал губы и глухо произвёл:

— Мне нужно закончить уборку снаружи... — только так они смогут получить ужин.

Хэ Хуай крепче сжал манжету одежды Лу Яня, а затем отпустил:

— Тогда я немного отдохну и пойду тебе помогать.

Лу Янь нахмурился:

— Если ты выйдешь в таком виде, это будет только лишняя головная боль. Я прибираюсь или приглядываю за тобой?

Поняв, что прозвучал излишне резко, Лу Янь одновременно разозлился и расстроился.

Он не умел красиво выражать свои мысли и раньше никогда не встречал таких альф, как Хэ Хуай — нежных, любящих поласкаться, страстных и чертовски привязчивых. Он просто не знал, как с ним обращаться.

Опустив взгляд, Лу Янь в нерешительности протянул руку и неуклюже потрепал Хэ Хуая по голове, неловко оглаживая его мягкие светлые волосы.

— Отдыхай, я скоро вернусь, — неуверенным тоном, каким успокаивают детей, произнёс Лу Янь. — И принесу тебе ужин.Даже если бы Лу Янь не стал его утешать, Хэ Хуай и сам понимал, что тот злится из-за переживаний. Лу Янь мог с холодным лицом отпускать колкости и едва ли не игнорировать его, но в то же время заботился о нем, отдавая ему еду и воду.

Хэ Хуай зацепился за край одежды Лу Яня, и в его глазах блеснула влажная мягкость; он закинул голову, легко коснулся губами щеки Лу Яня и тихо промычал в знак согласия.

Ему нужно было как можно быстрее повзрослеть, чтобы защитить своего омегу.

Лу Янь, над которым в очередной раз подшутили, посмотрел на побледневшего Хэ Хуая, крепко сжал губы и в конце концов ничего не сказал.

С тех пор Халей то и дело пытался испортить им жизнь, однако Лу Янь с Хэ Хуаем уже обо всем договорились: что бы тот ни делал, они не будут сопротивляться или отвечать на провокации.

Спустя полмесяца такой жизни Корлеоне откуда-то привел еще одну группу детей.

Среди них были как мальчики, так и девочки: самым младшим исполнилось всего по семь-восемь лет, старшие были примерно ровесниками Лу Яня, а несколько подростков уже прошли через дифференциацию и стали альфами.

Лу Янь предполагал, что Корлеоне хочет пополнить ряды новыми членами, но при этом считает чужаков ненадежными, поэтому и решил усыновить целую группу детей, чтобы воспитать их самостоятельно.

Малыши пяти-шести лет были слишком малы, а пятнадцати-шестнадцатилетними подростками уже трудно было управлять, так что возраст от семи до двенадцати лет подходил идеально.

Судя по всему, именно это и было на уме у Корлеоне, когда он их приютил. Вот только, то ли он про них забыл, то ли еще по какой причине, но Лу Янь и Хэ Хуай не попали в список на обучение и по-прежнему каждый день выполняли самую разную черную работу.

Сегодня после ужина Хэ Хуай куда-то пропал. Сначала Лу Янь подумал, что тот ушел умываться, но, заглянув на кухню, никого там не нашел.

Будучи гражданами второго сорта на корабле «Барсело», Лу Янь и Хэ Хуай не имели доступа к душевым с горячей водой, поэтому им приходилось довольствоваться кухней.

На кухне стояло полностью автоматическое моечное оборудование, предназначенное для туш свиней, овец и коров: воды там было вдоволь, но только ледяной.

Быстро приняв холодный душ, Лу Янь вернулся в чулан и увидел, что Хэ Хуай сидит на кровати.

Альфа сидел, скрестив ноги, его брови и глаза были спокойны, а выражение лица — умиротворенным. Казалось, что-то неуловимое в нем незаметно изменилось.

Услышав звук открывающейся двери, Хэ Хуай перевел взгляд и, заметив от Лу Яня испарину и влагу, спросил:

— Ты ходил мыться?

Лу Янь не ответил на вопрос Хэ Хуая, а вместо этого спросил:

— Где ты был?

Хэ Хуай ответил:

— Я ходил к Корлеоне, чтобы сказать ему, что я альфа.

Лу Янь подумал, что у него проблемы со слухом, и озадаченно переспросил:

— Что ты сказал?

Глядя на Лу Яня, Хэ Хуай предельно спокойным тоном произнес:

— Я хочу присоединиться к этому сбору.

Губы Лу Яня мгновенно сжались в тонкую линию.

http://bllate.org/book/26356/3155233