Готовый перевод Stop Your Zhang San Behavior / Прекрати свои безумства: Когда терновник встречает принца: Глава 6

Наконец-то они добрались до магазина, о котором говорил Лу Янь, но солнце только показалось из-за горизонта, и жители Мусорной планеты не отличались особом рвением торговать с раннего утра.

Не говоря уже о Хэ Хуае, даже Лу Янь уже еле переставлял ноги, поэтому они нашли местечко передохнуть в ожидании открытия лавки.

Как только солнце вышло, температура начала стремительно расти.

Лу Янь снял термокостюм, отряхнул с него пыль и аккуратно слотал.

Хэ Хуай тоже не сидел сложа руки: он приводил в порядок собственный термокостюм, складывая его аккуратным, изящным квадратиком.

Лу Янь бросил на него мимолётный взгляд.

Закончив со своим костюмом, Хэ Хуай молча взял одежду Лу Яня и пересложил её заново.

Два аккуратных квадратных свёртка лежали рядышком, радуя глаз своей аккуратностью.

Из-за долгой дороги лицо Хэ Хуая было покрыто пылью и следами усталости. Пока еще не стало слишком жарко, Лу Янь велел ему лечь на этот импровизированный подголовник и немного вздремнуть.

Хэ Хуай подложил под голову один из свёртков, освободив место для Лу Яня, но тот ложиться не стал.

Глядя на точно такого же уставшего Лу Яня, Хэ Хуай спросил:

— Разве ты не будешь спать?

— Не обращай на меня внимания.

Бросив эти слова, Лу Янь отошёл на несколько шагов и набрал номер со своего интеллектуального мозга.

Долгое время никто не отвечал, и лишь спустя время на том конце неторопливо приняли вызов.

— В чём дело? — раздался старческий, но сдержанный голос.

— Вы не могли бы помочь мне покинуть Мусорную планету? — Лу Янь опустил взгляд на собственные носки и тихо произнёс: — Я перешел здесь дорогу кое-кому влиятельному и хочу убраться отсюда как можно скорее.

На том конце не стали задавать лишних вопросов и лишь ответили:

— Приходи ко мне сегодня в восемь вечера, обсудим.

— Хорошо, — ответил Лу Янь.

Вызов завершился, и, обернувшись, Лу Янь встретился взглядом с Хэ Хуаем.

Длинные ресницы Хэ Хуая были тронуты мягким золотистым светом, из-за чего он казался невероятно нежным. Такой его вид живо напомнил Лу Яню их самую первую встречу.

В животном мире самцы, почуяв запах желанной самки, инстинктивно преследуют её и пытаются завоевать её расположение.

Природа альф устроена точно так же: они неотступно следуют за манящими феромонами любимого омеги.

С самой первой встречи Хэ Хуай неустанно оказывал ему знаки внимания и даже добровольно уступил Лу Яню собственную спальню. Именно поэтому, когда Лу Янь предложил тайком сбежать из поместья герцога, Хэ Хуай не раздумывая ни секунды увязался следом.

Лу Янь поджал губы и, храня молчание, подошёл и опустился рядом с Хэ Хуаем.

Тот тихонько спросил:

— Ты действительно собираешься отправить меня домой?

— Угу, — отозвался Лу Янь.

Он уже связался с человеком, способным тайком вывезти их с Мусорной планеты, и судя по тону собеседника, тот был готов помочь.

Этот человек состоял в давних приятельских отношениях с его бабушкой, и если уж он окажется ненадёжным, Лу Яню останется лишь рисковать и связываться с отцом Хэ Хуая.

С тех пор как Мусорная планета испортила отношения с правительством Альянса, здесь постоянно держали ухо востро. Любая связь с внешним миром за пределами Мусорной планеты неизбежно отслеживалась оптическим компьютером.

Разумеется, можно было заблокировать местный оптический компьютер с помощью зашифрованного пароля аутентификации, но Лу Янь понятия не имел, каков этот пароль.

Если бы он опрометчиво позвонил отцу Хэ Хуая за помощью и попался на слежку оптического компьютера, дело приняло бы дурной оборот.

Хэ Хуай — единственный сын Лопеса. Стоит вестям о его нахождении на Мусорной планету просочиться наружу, местные головорезы перероют здесь всё вверх дном, но выкопают эту ходячую сокровищницу.

Именно во избежание подобных проблем Цзе Сэнтэ и затеял похищение Хэ Хуая, а заговорщиков, включая самого Лу Яня, было всего пятеро.

Сегодня вечером он сначала оценит настрой своего знакомого, а уже потом решит, стоит ли выходить на связь с Лопесом.

Когда лавка открылась, Лу Янь купил две порции завтрака и чистой воды.

На счёту его интеллектуального мозга хранились межзвёздные кредиты — последние сбережения бабушки, которые она целиком оставила ему перед смертью.

Выпив питательный раствор и немного восстановив силы, Лу Янь решил сначала отвести Хэ Хуая помыться — до назначенного на восемь вечера свидания с тем человеком времени было еще предостаточно.

Пройдя всего пару шагов, Лу Янь заметил, что Хэ Хуай как-то странно ставит ноги. Опустив взгляд, он с удивлением обнаружил, что на пятках у Хэ Хуая вздулись водяные пузыри; они уже лопнули, сочась капельками желтоватой жидкости.

Брови Лу Яня сошлись на переносице двумя сердитыми складками:

— Посиди здесь минуту.

Хэ Хуай проводил его жалобным взглядом, видя, как тот снова направляется к магазину.

Лу Янь купил бинты и велел Хэ Хуаю присесть на придорожный камень.

Обрабатывая раны на ногах спутника, он заметил, что дорогие на вид туфельки Хэ Хуая банально расклеились. Впрочем, ходить в них было ещё можно, так что Лу Янь пока не стал забивать этим голову и повёл Хэ Хуая в общественные бани.

До пика дневной жары было еще далеко, и посетителей в бане пока не наблюдалось — Лу Янь специально подгадал это время, не желая привлекать к ним лишнего внимания.

Чернокожий паренек ровесник Лу Яня сидел за стойкой с сонным и ленивым видом. Приняв плату, он выдал Лу Яню пластиковую карту.

Пусть он и Хэ Хуай принадлежали к разным полам — один омега, другой альфа, — их вторичное половое созревание еще не завершилось, так что совместное купание не представляло проблемы, особенно в их нынешнем особом положении.

Зажав в руке пластиковую карту, Лу Янь провёл Хэ Хуая в просторную мыльню.

Водные ресурсы Мусорной планеты оставляли желать лучшего: для мытья использовалась перегнанная техническая вода, от которой исходил специфический, не самый приятный душок.

Хэ Хуай не мылся уже целую вечность, и возможность принять горячий душ в такой обстановке казалась истинным блаженством, пусть вода и отдавала посторонним запахом.

Правда, объём воды на одну карту, судя по всему, строго лимитировался.

Лу Янь активировал душ пластиковой картой и наказал Хэ Хуаю поторопиться, чтобы вода не отключилась посреди помывки.

Хэ Хуаю еще никогда не доводилось переживать подобный хаос в ванной комнате, к тому же здесь напрочь отсутствовали гель для душа, шампунь и кондиционер.

Лу Янь сунул ему крошечный кусочек жёлтого мыла, и Хэ Хуай с любопытством спросил:

— Э… этим можно мыть голову?

Подставляя голову под струи воды, Лу Янь бросил:

— Можно.

У Хэ Хуая дома имелось ароматизированное мыло — чем-то похожее на этот брусок, оно тоже отлично пенилось от воды, но вот запах у этого жёлтого куска был странноватым, а на ощупь оно казалось донельзя грубым.

Время поджимало, и Хэ Хуай, отбросив лишние раздумья, принялся намыливать голову.

Лу Янь действовал с невероятной скоростью, явно привыкший к подобному спартанскому быту. Он уже вовсю орудовал тем же универсальным жёлтым мылом, стирая их с Хэ Хуаем вещи.

Вода в душе иссякла как раз в тот момент, когда Лу Янь закончил стирку. Отжав одежду, они снова натянули её на себя.

Намывшийся Хэ Хуай походил на жемчужину, с которой смахнули слой дорожной пыли, и она вновь засияла ослепительным блеском.

Он слишком сильно выделялся из толпы, ни капли не походя на местных детей, выросших на Мусорной планете.

Особенно его глаза — распаренные горячей водой, влажные и блестящие, они смотрели на Лу Яня с такой липкой, нежной мягкостью, словно растаявшая карамель.

Этот его послушный и миловидный вид вновь заставил Лу Яня испытать странное раздражение.

Нахмурившись, он вытянул из сумки отрезок термоизоляционной ткани и замотал ей изнеженное лицо и шею Хэ Хуая.

Хэ Хуай моргал длинными ресницами, на которых дрожали крошечные капли воды:

— У тебя на лице… еще болит?

Синяк на лице Лу Яня, ещё вчера бывший багровым и припухшим, за ночь сошёл почти наполовину.

Способность к регенерации у омег S-класса была потрясающей, как и способность к обучению.

Вот только Лу Янь не проходил системной подготовки, к тому же совсем недавно перенёс разделение пола и был слишком юн, чтобы в одиночку справляться с любыми напастями.

Ничего не ответив, Лу Янь натянул на Хэ Хуая солнцезащитную шляпу, скрывая его глаза, а затем повернулся и бесстрастно бросил:

— Пошли.

Замешкавшись на секунду, Хэ Хуай послушно зашагал следом, ухватившись за край его рукава.

Заметив, что Лу Янь не реагирует, Хэ Хуай попытался взять его за руку, но тот отдёрнул ладонь, так что парню пришлось довольствоваться зажатым в кулаке рукавом.

Температура на улице приближалась к сорока градусам, воздух обжигал лёгкие при каждом вдохе, и вскоре их одежда снова насквозь просохла от жары.

Хэ Хуай был закутан с ног до головы, ни единый участок кожи не оставался открытым, и его свежевымытое тело вновь пропиталось потом.

Шагая вперёд, он потягивал купленную Лу Янем воду, а на ногах всё так же красовались новые туфли.

Лу Янь велел Хэ Хуаю держать курс на район B, хотя они всё еще оставались в районе C, и преодолеть им предстояло немалое расстояние.

На Мусорной планете существовал общественный транспорт, но Лу Яню было жалко тратить на него деньги. До восьми вечера оставалось полно времени, вполне можно было дойти на своих двоих.

На счету Лу Яня имелся неплохой запас, и если бы не необходимость отправлять Хэ Хуая домой, этих денег им хватило бы на безбедную жизнь в течение долгого времени.

Однако тот старый знакомый бабушки был дельцом и явно не собирался помогать им за просто так.

В прошлый раз, когда Лу Янь покидал Мусорную планету и летел на Столичную планету на звездолёте, один билет стоил несколько десятков тысяч межзвёздных кредитов. Нелегальный полёт контрабандой мог обойтись дешевле, но всё равно требовал немалой суммы.

А потому каждую копейку следовало беречь для решающего моментов, не разбрасываясь ни центом.

Похоже, Хэ Хуай выбился из сил. Лу Янь молча остановился, подыскав местечко в тени.

Приближался полдень — самое знойное время суток, и Лу Янь решил передохнуть здесь подольше, сбегав в ближайшую лавку за водой и чёрным хлебом.

Сняв шляпу и термоткань, Хэ Хуай сперва сделал жадный глоток воды, после чего принялся надкусывать чёрный хлеб. Ел он с удивительным изяществом: Лу Янь уже прикончил бо́льшую часть своей булки, а тот едва осилил пару кусочков.

Видя, как Хэ Хуай с трудом пережёвывает пищу, а лицо его принимает всё более странное выражение, Лу Янь не выдержал:

— Что такое?

Хэ Хуай поднял голову:

— Хлеб отдаёт железом.

И добавил про себя, постеснявшись произнести это вслух: «И во рту болит».

Бросив на него взгляд, Лу Янь качнул подбородком:

— Проглоти то, что во рту.

Хэ Хуай послушно проглотил.

— Открой рот.

Хэ Хуай приоткрыл губы, и Лу Янь, слегка зажав его подбородок пальцами, заглянул внутрь для проверки.

Какое там «отдаёт железом» — изнеженная полость рта Хэ Хуая попросту стёрлась в кровь о грубый чёрный хлеб.

Лу Янь пришёл к выводу, что из-за непривычной пищи вкупе с сухостью и жаждой у Хэ Хуая повреждена слизистая оболочка рта, вот он и ранит её твёрдым хлебом.

Тут до Лу Яня наконец дошло кое-что важное: перед ним находился альфа, который по своей сути оказался куда большим омегой, чем он сам.

Лу Янь всё это время самонадеянно полагал раз тот — омега S-класса, а степень их совместимости с феромонами Хэ Хуая достигает ста процентов, то и Хэ Хуай непременно должен быть альфой S-класса.

Теперь же вырисовывалась иная картина: они с Хэ Хуаем образовывали вовсе не союз двух сильных мира сего, а скорее взаимодополняющую пару.

Один — омега с огромным потенциалом развития, второй — альфа, барахтающийся на грани проходного балла.

«Пожалуй, на проезде в транспорте лучше не экономить, — подумал Лу Янь, — иначе придётся выкладывать куда большие суммы на медицинские счета».

В итоге Лу Янь купил Хэ Хуаю порцию густого протеинового супа, избавив его от необходимости мучиться с чёрным хлебом.

Зной безмолвно выжигал землю, дрожащие волны горячего воздуха размывали и искажали очертания пейзажа на горизонте.

На изящном носу Хэ Хуая проступили капельки испарины. Сегодня им пришлось изрядно походить, и от усталости и жары веки неудержимо тяжелели.

Едва он начал погружаться в полудрёму, как Лу Янь резко дёрнул его за руку.

Вздрогнув от неожиданности, Хэ Хуай широко распахнул глаза и увидел, что Лу Янь с тяжёлым, напряжённым выражением лица смотрит куда-то вперёд.

Среди палящего зноя стоял крупный, мускулистый мужчина с обнаженными руками, сплошь покрытыми татуировками.

На его виске красовалась огромная впадина, а одного уха не хватало наполовину; свежий рубец после пластической операции по затягиванию ран не был закрыт повязкой, демонстрируя проступившее сквозь прозрачную корочку мясо.

Это был Деэр.

Человек, который давным-давно должен был погибнуть от руки Лу Яня, объявился на этой самой улице.

Компанию Деэру составляли Руико и Мокди. Похоже, они кого-то разыскивали: перебросившись парами слов, троица разделилась, чтобы прочесать местность.

Видимо, у Деэра разболелась рана: скривившись от боли, он вытащил шприц и всадил себе дозу обезболивающего.

Швырнув использованный шприц на землю, он с хрустом размял шею, источая хищную, свирепую жестокость дикого зверя.

И направился прямо в ту сторону, где застыли Лу Янь с Хэ Хуаем.

http://bllate.org/book/26356/3155223