Готовый перевод Bouncing in the Tycoon's Heart [Transmigrated] / Танцы на нервах у богатого магната: попал в книгу и не собираюсь страдать: Глава 15

Чжан Цун вышел из туалета и ополоснул лицо холодной водой.

Прикрываться именем брата Шэнь Ши ради обмана и наживы — исход Янь Сяоцина был вполне предсказуем.

Либо его запрут в холодную каморку, либо просто вышвырнут вон.

Такой правильный человек, как брат Шэнь Ши, не терпел и песчинки в глазах, так что с какой стороны ни посмотри, вероятность того, что его вытурят, была намного выше.

Янь Сяоцин так задирал нос перед ним, что ему ужасно хотелось посмотреть на его физиономию, когда его бросят.

Одна мысль об этом радовала сердце.

Чжан Цун кое-какт умылся, на кончиках волос еще блестели капли воды.

Вернувшись в ресторан, он обнаружил, что Янь Сяоцин не только не понес наказания, но напротив, вовсю сиял и улыбался во весь рот.

На вечно ледяном лице брата Шэнь Ши уголки губ чуть приподнялись, и, судя по многолетнему опыту Чжан Цуна, настроение у брата Шэнь Ши сейчас было отличным.

Чжан Цун: «??»

Чжан Цун украдкой подкрался ближе и спрятался сбоку, наблюдая за их общением.

После того как официант подал блюда, Янь Сяоцин набросился на еду, как голодный призрак, испачкал весь рот в масле, а брат Шэнь Ши еще и протягивал ему салфетку.

Чжан Цун: «...»

Ох ты ж, его брата Шэнь Ши охмурили.

И чем только хорош этот Янь Сяоцин? Чжан Цун принялся наблюдать исподтишка.

Только что кожа чуть белее, глаза побольше, рот поменьше, сам тощий-претощий, ни капли мужественности.

А кожа нежная, аж влажная так и манит ущипнуть. Худенький и крошечный — идеальный размер, чтобы заключить в объятия и тискать, заставляя пищать ин-ин-ин, со слезами молить о брате, со слезами просить о пощаде...

Какого черта, с каких пор он стал таким извращенцем? Во всем виноват Янь Сяоцин, он просто ядовит.

Чжан Цун отвесил себе две пощечины и, поджав хвост, с позором ретировался.

Заработав свой первый горшочек с золотом, Янь Сяоцин ел за обе щеки и относился к Цзинь Шэньши еще более услужливо.

Набив рот едой, Янь Сяоцин переложил кусок говяжьих ребрышек в чашку Цзинь Шэньши:

— Господин Цзинь, попробуйте это, овечки очень вкусные.

Цзинь Шэньши съел кусочек и спросил:

— Ты так любишь деньги?

Янь Сяоцин отложил палочки и закивал головой, как цыплек, клюющий зерна.

Что за глупый вопрос? Он еще не встречал людей, которые бы не любили деньги.

Цзинь Шэньши снова произнес:

— И поэтому решил обманывать людей?

Янь Сяоцин поперхнулся: «...»

Он зачерпнул Цзинь Шэньши пиалы супа и натянуто улыбнулся:

— Строго говоря, это и не обман вовсе. Подумайте сами: я воспользовался вашей картой, и купленные вещи вроде как тоже ваши. Раз они хотели купить ваши вещи, то почти так же вышло, хе-хе.

Цзинь Шэньши взял пиалу с супом и сделал глоток:

— Это все мои вещи?

Янь Сяоцин: «...»

Мысленно он закатил глаза до небес.

Разве сейчас об этом речь?

Цзинь Шэньши поднял лежавший рядом пакет, выудил оттуда двое ярко-красных трусов и спросил:

— И это тоже мое?

Янь Сяоцин: «...»

Это принадлежало папочке, всё до единого принадлежало папочке.

Янь Сяоцин выхватил трусы, сунул обратно в пакет и выдавил из себя неловкое:

— Хе-хе, это мое.

Цзинь Шэньши:

— Неудивительно, что размер показался неподходящим, слишком маленькие.

Янь Сяоцин:

— Хе-хе...

Знаю я, что ты большой, перед кем тут хвастаешься, я еще расту, и через пару лет еще неизвестно, буду ли хуже тебя.

Цзинь Шэньши усмехнулся:

— Такой кричащий цвет, и ты натурал?

Янь Сяоцин:

— Хе-хе, год моего знака по гороскопу.

Цзинь Шэньши:

— Тебе всего двадцать лет.

Янь Сяоцин: «...»

Папочка готовится заранее, твоего ли ума дело?

Логическое мышление старого пса Цзинь было слишком сильным, в споре его не одолеть.

Нахлынуло беспрецедентное чувство бессилия, и Янь Сяоцин решил прибегнуть к политике избегания — уткнувшись носом в тарелку, он принялся яростно уплетать еду.

Цзинь Шэньши вытащил еще несколько пар — небесно-голубые, гусино-желтые и нежно-зеленые:

— Сяоцин, я советую натуралам носить черное, белое и серое.

У Янь Сяоцина от злости задергался угол рта.

Это же специально для первой ночи, а ну положи на место, мать твою!

Ты же сам самый настоящий гей, чего стоят твои советы?

Девушка-продавец четко сказала: небесно-голубой, гусино-желтый и нежно-зеленый — самые популярные сейчас цвета, их называют цветами, сбивающими богинь с толку, а ты смыслишь в этом ровно столько же, сколько воробьиное яйцо.

Янь Сяоцин бросил есть и перешел в полную боевую готовность, чтобы дать отпор Цзинь Шэньши.

Он перехватил трусы, сложил их как надо и принялся накладывать еду в тарелку Цзинь Шэньши.

Ешь побольше, забей рот, чтобы не болтал лишнего.

Цзинь Шэньши:

— Я не ем лук.

Янь Сяоцин усердно выковырял из еды весь зеленый лук.

Цзинь Шэньши:

— Я не ем имбирь.

Янь Сяоцин усердно выковырял из еды весь имбирь.

Цзинь Шэньши удовлетворенно кивнул и обронил:

— Умница.

Он принялся за еду и больше не произнес ни слова.

Наконец-то наступила тишина.

Янь Сяоцин с облегчением вздохнул и с удовольствием набил собственный желудок.

Покончив с едой, Янь Сяоцин открыл телефон и перевел Цзинь Шэньши восемьдесят две тысячи пятьсот юаней:

— Господин Цзинь, деньги, которые я был вам должен, я полностью вернул, не забудьте вернуть мне мою расписку.

Цзинь Шэньши нажал на кнопку принятия перевода:

— Больше не смей никого обманывать.

— Угу-угу.

Избавившись от долгов, Янь Сяоцин почувствовал себя легко и закивал в знак согласия.

— А ты знаешь, кем была та женщина?

— Знаю, Лю Юэцзяо.

Ваша безумная фанатка.

Увидев суровое лицо Цзинь Шэньши, сидевшего прямой как струна палкой, Янь Сяоцин внутренне подобрался, сообразив, что дело не так просто.

Янь Сяоцин уточнил:

— Ваш заклятый конкурент в бизнесе?

Только не говорите, что она снова прислала деньги, чтобы нанять его коммерческим шпионом? Неудивительно, что она не оставила адрес и пряталась в торговом центре в огромных темных очках.

Цзинь Шэньши ответил:

— Можно и так сказать. В городе А Клан Лю — одно из ведущих предприятий. В последние годы отношения между нашими кланами постепенно улучшались, а недавно прошел слух, что Клан Лю хочет заключить с моим Кланом Цзинь брак по расчету.

Янь Сяоцин обрадовался:

— Здорово!

— Что тут здорового?!

Тон Цзинь Шэньши слегка повысился.

Янь Сяоцин посмотрел на Цзинь Шэньши: тот казался совершенно обычным, но в то же время чуточку другим. В чем именно заключалась эта разница, он сформулировать не мог.

Кажется, он разозлился?

Янь Сяоцин робко пояснил:

— Я имею в виду, что так будет проще разыскать данные Лю Юэцзяо и отправить ей посылку через SF Express. Она забрала у меня деньги, но не оставила ни адреса, ни телефона, и я понятия не имел, куда отправлять товар...

— Хотя я слегка ввел людей в заблуждение, у меня все же есть принципы честности, а товарно-денежный обмен — это основа любой коммерческой этики.

Выслушав его, Цзинь Шэньши заметно посвежел лицом и ответил ровным тоном:

— Не нужно. Просто отдай вещи Управляющему Чжану, пусть он их отправит.

Янь Сяоцин кивнул:

— Ой-ой, хорошо.

Сэкономлю пятьдесят юаней на курьере, неплохо. Даже маленькая креветка — тоже мясо.

Пообедав, Янь Сяоцин собрался уходить. Вторая половина дня была расписана по минутам: сначала он планировал заглянуть на часок к массажисту в оздоровительный центр на третьем этаже, а затем продолжить шоппинг и дегустацию вкусностей.

Сначала предстояло избавиться от старого пса Цзинь.

Янь Сяоцин поинтересовался:

— Господин Цзинь, у вас на фирме много дел?

Цзинь Шэньши:

— А что? Тебе интересно?

Янь Сяоцин с натянутой улыбкой ответил:

— Совсем нет, я просто боюсь помешать важным делам господина Цзинь.

Властный генеральный директор занят тысячей дел в день, ступайте же работать, господин Цзинь.

Цзинь Шэньши на мгновение задумался и с предельно серьезным видом произнес:

— Сяоцин, твой бизнес по продаже вещей долго не протянет.

Янь Сяоцин кивнул:

— Я знаю.

Это была лишь временная мера, и он не собирался сидеть на шее у Цзинь Шэньши до конца дней. Как только долг вернется, а мерзавец будет повержен, он займется собственным делом, и будущая коммерческая темная лошадка по имени Янь Сяоцин триумфально ворвется в этот мир.

Цзинь Шэньши продолжил:

— Ты учишься на экономическом, выходи на стажировку в мою компанию, специальность как раз профильная. Хоть ты и на третьем курсе, нет ничего плохого в том, чтобы начать пораньше.

Янь Сяоцин: «...»

Вообще-то он инженер-программист, в экономике он ни черта не смыслит.

Цзинь Шэньши подытожил:

— Раз ты согласен, завтра же выходи на работу.

Янь Сяоцин попытался отказаться:

— Я не хочу идти.

Цзинь Шэньши:

— Ты переживаешь, что окружающие узнают о наших отношениях и станут относиться к тебе слишком мягко, из-за чего ты не получишь должной закалки?

Янь Сяоцин: «...»

Да он вообще ничего подобного не произносил.

Цзинь Шэньши успокоил его:

— Не волнуйся, я буду держать все в секрете.

На следующее утро Янь Сяоцин покорно поплелся за Цзинь Шэньши на работу.

Сидя в машине, Янь Сяоцин закрыл глаза и попытался вздремнуть.

Черт побери, только-только удалось избавиться от утренних пробежек, как теперь его принуждают к каторжному труду. Неужели ему на роду написано вечно горбатиться, и слово «наслаждение» в его жизни отсутствует напросто?

— Какое совпадение, — листая корпоративную рассылку, пробормотал себе под нос Цзинь Шэньши. — Сегодня День домашних животных, сотрудники могут приводить с собой питомцев. Сяоцин, сегодня тебе не нужно работать, можешь целый день развлекаться в офисе.

Угрожающе зарычав, Янь Сяоцин мысленно пригрозил впиться зубами ему в горло: «Р-р-р!»

— Поспи еще немного, еще рано.

Янь Сяоцин почувствовал, как кто-то потрепал его по макушке, и, уронив голову набок, продолжил спать.

Добравшись до компании, Янь Сяоцин хвостиком следовал по пятам за Цзинь Шэньши.

Накануне они целый день ходили по магазинам, но вместо делового костюма купили сплошной кэжуал. На Янь Сяоцине красовались худи, спортивные шорты и кроссовки — он совсем не выглядел человеком, пришедшим в офис.

Приемная генерального директора располагалась на двенадцатом этаже. Приведя Янь Сяоцина к дверям кабинета, Цзинь Шэньши с отеческой нежностью произнес:

— Умница, иди погуляй сам.

Подняв взгляд, Янь Сяоцин обнаружил, что рабочие столы забиты кошками, по коридору вовсю резвятся две собаки, а некоторые сотрудники притащили с собой ежей, розовощеких неразлучников и ящериц...

Какая-то альпака подбежала галопом с характерным звуком цок-цок-цок, вцепилась зубами в капюшон Янь Сяоцина и принялась его жевать.

Янь Сяоцин отдернул капюшон и попытался отпихнуть альпаку:

— Пошел вон, иди щипли травку в другом месте.

Альпака обиделась, из ее папы послышалось глухое урчание, и, скривив морду, она смачно плюнула прямо на Янь Сяоцина.

Цзинь Шэньши сделал молниеносный выпад и оттащил Янь Сяоцина в сторону, уберегая от плевка животного:

— Это альпака вице-президента Ли, больше всего на свете она любит плеваться. Не бери с нее пример.

Янь Сяоцин зажмурился и закатил глаза по меньшей мере раз двадцать.

Он вообще-то цивилизованный человек, с чего бы ему разбрасываться слюнами.

Старый пес Цзинь ни на секунду не забывал напоминать ему о его нынешнем статусе — любимого питомца богатого дома.

Словив какую-то тряпичную кошку, Янь Сяоцин уединился в комнате отдыха, чтобы доспать.

Регдоллы поистине невероятно мягкие и милые, шерстка длинная и гладкая, характер кроткий — делай с ним что хочешь, мни как пластилин, а спать в обнимку с таким — сплошное блаженство.

Проснувшись и не зная, чем заняться, Янь Сяоцин взял кошку и собаку на поводки и отправился инспектировать компанию.

Хотя сотрудники и притащили питомцев, работу никто не отменял.

Поиграв немного с четвероногими и быстро завоевав их доверие, Янь Сяоцин чувствовал себя настоящим королем зверей.

Больше всего женщин-сотрудниц кучковалось в секретариате, и Янь Сяоцин со всей своей живностью прямиком направился к прекрасным барышням.

Девушки от природы обожают всякую живность, и появление Янь Сяоцина тут же привлекло всеобщее внимание.

— Ой, какие у этого регдолла глаза красивые, небесно-голубые, просто загляденье, — мисс А принялась ласкать кошку на руках у Янь Сяоцина.

Янь Сяоцин обладал подвешенным языком и миловидной внешностью, так что не прошло и пяти минут, как он уже вовсю болтал с секретаршами на дружеской ноге.

Чтобы находить с девушками общие темы, он приложил немало усилий. Номера оттенков губной помады, уходовая косметика для бывших парней, лампы для сияния кожи, цвета, покоряющие мужчин... Во всем этом он разбирался безупречно.

— Сестрица Ди, по-моему, оттенок молочного чая вам невероятно идет, он освежает цвет лица и визуально делает моложе. Я сначала даже чуть не назвал вас младшей сестренкой.

— Ой, Сяоцин, ну и краснобай же ты.

— ...

Когда Цзинь Шэньши разыскал его, то застал картину: глаза Янь Сяоцина сияли, и он увлеченно щебетал с молодыми сотрудницами.

При росте метр восемьдесят Янь Сяоцин обладал стройным телосложением. Засунув руки в кармашки брюк и слегка склонив голову набок, он выглядел этаким дерзким красавчиком, способным легко вскружить голову.

В его взгляде читалась чистая наивность, и хотя все понимали, что он несет откровенную лесть ради забавы, удержаться от умиления было невозможно.

Цзинь Шэньши шагнул в приемную, и все разом умолкли.

Стоя к двери спиной, Янь Сяоцин продолжал без умолку трещать языком.

Накануне по халатности Секретаря Чжана в кабинет генерального директора прорвался чей-то знакомый, за что тут же был уволен.

Нравоучениями генерального директора не баловали, об этом знали все.

Опасаясь за свои рабочие места, секретарши захлопнули рты и поспешили уткнуться в документы на своих местах.

Поскольку Янь Сяоцин появился в компании впервые, секретарши приняли его за нового коллегу.

Прогуливать работу в рабочее время и попасться на глаза боссу означало немедленно вылететь с работы с волчьим билетом.

Мысленно пожелав ему удачи и затеплив невидимую свечку, секретарши изо всех сил принялись изображать бурную деятельность.

Цзинь Шэньши решительным шагом приблизился к нему и легонько потрепал Янь Сяоцина по макушке:

— Сяоцин, не бегай где попало, ты отвлекаешь людей от работы.

Секретарши: «??»

Почему им показалось, что голос шефа смягчился? Они что, оглохли?

Янь Сяоцин поправил растрепанную челку, отпрянул в сторону и с легким упреком произнес:

— Начальник, вы слишком суровы. Стоит вам появиться, как все тут же умолкают.

Секретарши: «??»

В каком это тоне Янь Сяоцин разговаривает с генеральным директором? Жить надоело?

Взгляд Цзинь Шэньши мгновенно потеплел, а голос зазвучал мягко:

— Пойдем ко мне в кабинет.

Янь Сяоцин послушно ответил:

— Слушаюсь.

Секретарша А:

— У меня есть одна смелая догадка.

Секретарша Б:

— У меня тоже.

Секретарша В:

— Но мне почему-то кажется, что Янь Сяоцин больше по девочкам.

Секретарша Г:

— А ваш парень в курсе, что сейчас в тренде помада цвета молочного чая?

Секретарши в один голос:

— Как же логично. Диагноз поставлен: стопроцентная подружка.

http://bllate.org/book/26347/3154286