Готовый перевод The Fool's Stand-in / Глупый двойник: Ловушка для сердца: Глава 4

— Но... — Чэн Вэнь заколебался. Хотя тот тихий оклик прозвучал довольно невнятно, он стоял совсем близко и определённо его расслышал.

Цзянь Цин не сдержался и нахмурился. Он не понимал, с каких пор этот маленький дурачок стал таким назойливым. Его и без того скудное терпение иссякло, и голос стал холодным:

— Я сказал: тебе послышалось. У нас с твоим братом исключительно товарищеские отношения. Ты что, подозреваешь меня?

— Нет... — Чэн Вэнь машинально отнекнулся, его глаза мгновенно покраснели. Он хотел сказать что-то ещё, но собеседник не дал ему ни единого шанса.

— Вот и не забивай себе голову ерундой. В таком виде ты совсем не выглядишь милым. Если маешься от безделья, найди себе занятие — например, почитай книгу.

Выпалив это на одном дыхании, Цзянь Цин вдруг о чем-то задумался, и в уголках его губ заиграла насмешливая улыбка.

— Ах да, я забыл, ты ведь совсем неграмотный.

В этих словах сквозила неприкрытая злоба.

Чэн Вэнь вырос в бедной семье, отец его рано умер. Откуда было взяться деньгам, чтобы оба брата могли учиться? Он не проучился и нескольких лет, как бросил школу, чтобы с утра до ночи помогать матери торговать блинами на обочине дороги.

В школе одноклассники называли его глупым и бестолковым, и он сам это прекрасно понимал. Но услышать подобные слова от самого любимого человека было невыносимо больно.

Чэн Вэнь опустил голову ещё ниже, и беззвучные слёзы закапали на его белые ступни. Он попытался робко оправдаться:

— Я умею... я правда умею... я могу написать своё имя...

И имя А Цина тоже...

Он не успел договорить: Цзянь Цин уже развернулся и вышел, с грохотом захлопнув дверь.

Чэн Вэнь никогда не знал, как реагировать на гнев Цзянь Цина, так было и сейчас. Ведь поначалу тот улыбался ему так нежно и ласково, говорил, что любит его... Неизвестно, когда всё успело так измениться.

На самом деле он даже выучил номер А Цина наизусть.

Когда они только сошлись, он очень старался и потратил целую неделю, чтобы запомнить эти цифры. Он знал, что отличается от обычных людей: голова у него соображала туго, а память была плохой. Он боялся, что если вдруг потеряется, то больше никогда не найдёт Цзянь Цина.

Маленький дурачок думал, что если запомнит номер Цзянь Цина и научится писать его имя, то даже если они разлучатся, он сможет расспросить о нём людей и в итоге отыщет его.

Он не знал, что когда другой человек намеренно хочет от него избавиться, все его старания в глазах того выглядят лишь нелепым, вызывающим насмешку фарсом. Всё было напрасно.

***

Водитель уже ждал у входа в особняк и, увидев Цзянь Цина, быстро открыл для него дверцу.

Цзянь Цин молча сел в машину, слегка нахмурившись. Он был погружён в свои мысли, и лишь когда водитель позвал его в третий раз, пришёл в себя и перевёл взгляд на водительское кресло.

— Что ты сказал?

Водитель, заметив, что у хозяина плохое настроение, покрылся холодным потом и спросил ещё осторожнее:

— Молодой господин, едем в компанию?

— Да, — ответил Цзянь Цин.

Водитель с облегчением выдохнул, и машина плавно тронулась с места, постепенно набирая скорость.

Утренний свет пробивался сквозь боковое окно, падая на чёткий профиль Цзянь Цина, делая его похожим на изящную статую. Тот не замечал ничего вокруг, устремив глубокий взгляд вперёд. Видимо, из-за недавнего разговора внутри всё клокотало от раздражения, и он снова погрузился в раздумья.

Если посчитать, этот маленький дурачок рядом с ним уже почти год.

Прошлым летом, проезжая на машине по улице Синьхуа, он случайно увидел, как Чэн Жань выносит мусор. Тот был одет в дешёвую синюю футболку с логотипом какой-то страховой компании, уже выцветшую от частых стирок, а поверх неё был повязан грязный фартук. Несмотря на весь этот жалкий вид, даже в таком состоянии нельзя было не заметить его тонкие, благородные черты лица.

Выбросив мусор, он вернулся в небольшую закусочную, где работал.

Тогда Цзянь Цин не поверил своим глазам: как Чэн Жань, который должен был учиться за границей, мог оказаться здесь? В волнении он выскочил из машины, догнал его и, задав вопрос, понял, что ошибся человеком.

Это был не Чэн Жань, а его старший брат-близнец, Чэн Вэнь. До того дня он даже не подозревал, что у Чэн Жаня есть брат.

Вернувшись, он навёл справки и выяснил, что этот парень — дурачок с врождённым повреждением мозга. Впрочем, дело было не совсем в болезни: из-за нехватки питания во время беременности матери у Чэн Вэня развилась врождённая заторможенность, и его интеллект был значительно ниже, чем у обычных людей.

Удивительно: однояйцевые близнецы, но один умён и проницателен, а другой — туп и неуклюж, небо и земля. К счастью, лица у них были абсолютно одинаковыми, как и голоса.

Цзянь Цин давно любил Чэн Жаня. Юношеская любовь всегда оставляет неизгладимый след, тем более если она так и не была взаимной. Чэн Жань был слишком горд и самолюбив, он соглашался общаться лишь как с другом. Цзянь Цин боялся, что если будет слишком настойчив, то добьётся обратного эффекта, поэтому даже спонсировал его обучение тайно, от имени университета, обеспечивая бесплатную учёбу за рубежом и солидную стипендию каждый год.

Принимая то решение, Цзянь Цин почти не раздумывал. В тот момент, когда он узнал о существовании Чэн Вэня, в его голове уже созрел план.

Он хотел заполучить этого дурачка. Раз уж не получается по-настоящему заполучить Чэн Жаня, пусть хоть заменитель побудет рядом.

С тех пор Цзянь Цин каждый день приходил обедать в ту самую забегаловку, где никогда в жизни не стал бы задерживаться, и с помощью нехитрых уловок легко обвёл маленького дурачка вокруг пальца.

Он водил его в дорогие рестораны, вдоволь наслаждаясь его растерянностью, нарезал ему стейк и элегантно подкладывал в тарелку, возил его на курорты, в кино, в парки аттракционов...

Чэн Вэнь никогда в жизни не бывал в таких местах, и никто, кроме матери, никогда не относился к нему так хорошо. Маленький дурачок был и правда глуп, настолько, что даже не понимал, что такое любовь. Но позже Цзянь Цин научил его, и теперь тот даже без подсказок понял, что значит любить глубоко и преданно.

Вот только тот, кого он так сильно любил, никогда не ценил этого.

Уже шёл конец мая, и через полмесяца Чэн Жань должен был вернуться из Великобритании. При мысли о скорой встрече настроение Цзянь Цина заметно улучшилось, и весь остальной день прошёл невероятно удачно.

Как только вернётся оригинал, бракованный товар можно будет выбросить... А пока, почему бы и не попользоваться им ещё немного.

В шесть часов вечера Цзянь Цин закрыл ноутбук, собираясь уходить, и как только он встал, на столе зазвонил мобильный. Он машинально взял трубку и приложил к уху.

— Алло... А Цин, ужин... ужин уже готов, ты когда вернёшься?..

Из динамика послышался мягкий, невнятный голос мужчины. Голос был приятным, но говорить чётко он не умел, что всегда раздражало. Цзянь Цин рефлекторно нахмурился и отрезал:

— Скоро буду. Больше не звони мне без важного дела.

Он сбросил вызов, не дожидаясь ответа.

В особняке семьи Цзянь Чэн Вэнь, стоявший у плиты с супом, замер. Он медленно отнял телефон от уха. Ему до слёз хотелось плакать, глаза покраснели, но он изо всех сил сдержал рыдания.

А Цин был занят весь день, должно быть, очень устал, вот и не хотел с ним разговаривать. Он не должен сердиться, он должен войти в его положение.

...

Вскоре после того, как связь прервалась, телефон Цзянь Цина зазвонил снова. Номер был незнакомым. Поколебавшись, он ответил, и в ушах снова раздался тот самый знакомый голос:

— Это я.

Цзянь Цин почувствовал, как к горлу подкатывает ярость. Вернувшись домой, он обязательно как следует проучит этого дурака, который не понимает человеческого языка:

— Я же сказал тебе не звонить мне без дела! Ты совсем страх потерял?

На том конце воцарилось молчание, а затем прозвучал озадаченный голос:

— Цзянь Цин, что с тобой? Это я, я вернулся.

— Чэн Жань? — осознав, чьим был голос, Цзянь Цин почувствовал, как его красивые миндалевидные глаза мгновенно загорелись. В приглушённом голосе слышалось искреннее удивление.

— Поужинаем сегодня вместе? — с улыбкой спросил Чэн Жань.

Хотя голос был в точности таким же, как у того дурачка, ощущения от него были совершенно иными: один казался робким и неприятным, другой — естественным и располагающим.

— Конечно, — с улыбкой согласился Цзянь Цин, полностью забыв о том, что только что обещал маленькому дурачку дома.

http://bllate.org/book/26337/3153251