Готовый перевод Saving the Evil God's Child / Спасти дитя Тьмы: Миссия в бездне: Глава 2

— Эй, Сяомин, дай английское домашнее задание посмотреть, вчера забыл домой взять.

Жуань Мобэй услышал, как чей-то голос доносится из какой-то туманной дали. Неужели это был его собственный голос?

Сидевший наискосок парень оторвал взгляд от учебника для утреннего чтения — знакомые черты лица, но выражение казалось не слишком отчетливым:

— Я уже сдал.

— Да ладно тебе! — он скорбно завыл и умоляюще протянул: — Неужели ты оставишь меня в беде?

— Бессовестный, еще и в беде он оставит! Когда это я тебе отказывал? — парень невольно рассмеялся. Он протянул руку и прямолинейно потребовал: — Давай сюда, я сам тебе напишу.

Ниже третьего грудного позвонка этого тела находились мои «оковы», которые соединялись с солнечным сплетением в животе. По сравнению с пронзением собственного сердца, уничтожение оков приносило куда более сильную боль.

Рука была прижата к груди, и кто-то продолжал говорить:

Но ты можешь забрать это в любой момент, это единственный подарок, который я могу тебе дать.

…

Жуань Мобэй открыл глаза, не зная, когда именно он уснул.

Ему, кажется, приснился сон — он вспомнил то время, когда еще учился. Вот только происходившее во сне казалось настолько нереальным, что он даже засомневался, случалось ли это на самом деле.

Хэ Сунмин прижался к его груди и всё еще крепко спал.

Длинные ресницы юноши отбрасывали тень на его присыпанные пеплом щеки, волосы сбились в беспорядке, кончик носа покраснел от холода. Он выглядел таким жалкими, и в нем не осталось ни следа от прежней свирепости.

Осколки сна быстро растаяли и исчезли. Жуань Мобэй потрогал лоб Хэ Сунмина: тот всё еще горел, но, к счастью, жар немного спал и уже не выглядел столь пугающе.

Жуань Мобэй с облегчением выдохнул, после чего немного приподнял брезент, укрывавший их обоих, чтобы осмотреть рану на ноге Хэ Сунмина.

К его удивлению, пугающая рана стала намного меньше. Если бы не окружавшие ее большие корки запекшейся крови, которые еще не отвалились, трудно было бы поверить, что всё было настолько серьезно.

Жуань Мобэй замер на несколько секунд, обернулся и посмотрел на окно: на улице всё еще светало. Он действительно прикорнул лишь на мгновение, а не проспал полмесяца.

Заживает так быстро? Жуань Мобэй вспомнил, как Хэ Сунмин не оценил его предупреждение о ране, и остро почувствовал неладное. Неужели тот вел себя так беспечно именно потому, что знал — всё будет в порядке?

Судя по реакции Хэ Сунмина, те люди, что приходили раньше, всё еще ищут его, и именно поэтому он так отчаянно прятался.

Травмы Хэ Сунмина — это дело рук тех людей?

Жуань Мобэй хотел получше рассмотреть рану Хэ Сунмина, но стоило ему лишь шевельнуться, как прижавшийся к нему юноша во сне судорожно вцепился в его воротник, словно боясь, что тот уйдет.

Движения Жуань Мобэя замерли, и он невольно улыбнулся. Вот ведь… Как яростно тот прогонял его раньше, так крепко теперь и держится.

Убедившись, что с раной всё в порядке, Жуань Мобэй перевел дух. Решаясь на поиски осколков памяти Хэ Сунмина, он понимал, что путь будет трудным, но сейчас всё казалось не так уж плохо — по крайней мере, ему не подкинули неразрешимую проблему с самого начала.

Интересно, когда Хэ Сунмин очнется? Жуань Мобэй хотел раздобыть немного воды: если долго не восполнять запахи влаги, будет беда, если тот пострадает от обезвоживания на фоне жара.

Он снова посмотрел на угольную печурку в углу, осторожно приподнял тело юноши и только было попытался проскользнуть мимо, как услышал тихий стон.

— …Ты что делаешь?

Жуань Мобэй опустил голову: рука юноши намертво вцепилась в его рукав. Тот настолько валился с ног от сна, что едва мог разлепить глаза, но всё равно из последних сил старался принять свирепый вид.

К сожалению, из-за того, что он только что проснулся, в его вопросе не было ни капли устрашения.

Жуань Мобэй молчал. Хэ Сунмин проследил за его взглядом, увидел собственную руку, вцепившуюся в чужой рукав, опешил и тут же отдернул ее, словно получив удар током.

Атмосфера на мгновение стала неловкой. В другое время Жуань Мобэй обязательно бы поддразнил Хэ Сунмина ради забавы, но сейчас… сейчас лучше было промолчать. Раз уж этот ребенок с таким трудом хоть немного ослабил бдительность, нельзя всё испортить и свести на нет все усилия.

Казалось, мальчишка злился из-за своего только что необъяснимого поведения. Жуань Мобэй легким кашлем привлек внимание и первым делом заговорил:

— Я хотел принести тебе воды, ты хочешь пить?

Услышав это, Хэ Сунмин машинально облизал пересохшие губы и с трудом сглотнул.

Он по-прежнему ничего не ответил, поднялся на ноги, и усталость с болью сделали его первый шаг немного шатким.

Жуань Мобэй протянул руку, чтобы поддержать его, но тот увернулся.

Жуань Мобэй…

Хэ Сунмин плотнее запахнул полинявшую добела куртку, боком толкнул деревянную дверь, и хлынувший внутрь морозный ветер заставил его втянуть голову в плечи. Юноша бросил косой взгляд на всё еще сидевшего на прежнем месте Жуань Мобэя и, не оглядываясь, вышел в заснеженное поле.

Жуань Мобэй поспешно поднялся на ноги, чтобы следовать за ним. На нем всё еще была та футболка, в которой он в спешке помчался в больницу навестить Хэ Сунмина, но, к счастью, будучи призраком, он не мерз и не дрожал.

Хрупкая фигура юноши казалась среди снегов еще более шаткой. Ему давался этот путь нелегко, и боль ежесекундно напоминала о ране на ноге.

Шагая в дюжине шагов позади Хэ Сунмина, когда тот в очередной раз едва не рухнул на землю, Жуань Мобэй с беспокойством спросил:

— Ты в порядке?

Хэ Сунмин не ответил. Снова кое-как устояв на ногах, он потряс поплывшей головой, и его шаги стали чуть быстрее.

…Мелкий паршивец.

Жуань Мобэй разозлился, сделал глубокий выдох, выдохнул, снова вдохнул, но всё равно переживал за Хэ Сунмина и не удержался, снова спросив:

— Куда ты идешь?

Подождав немного и не дождавшись ответа, когда Жуань Мобэй уже совсем отчаялся, он услышал хриплый голос:

— …Домой.

Домой?

Жуань Мобэй посмотрел вперед: в снегу одиноко жались друг к другу низкие постройки серо-черных тонов, вокруг ни души.

А вдалеке виднелся комплекс зданий побольше, откуда от наклонной крыши тонкой струйкой поднимался дымок.

Следом за Хэ Сунмином он дошел до самого здания. Подойдя ближе, он понял, что это больше напоминает небольшую часть бункера, выступающую над поверхностью земли.

У входа, в защищенном от ветра месте, сидела женщина средних лет, ее лицо было замотано шарфом, так что черты не разглядеть.

Хэ Сунмин не стал приближаться. Осторожно обойдя зону видимости женщины, он прижался к стене, дошел до другой стороны бункера и остановился в каком-то месте.

Хэ Сунмин оглянулся на Жуань Мобэя, чуть помедлил, но всё же присел на корточки и разгреб свежевыпавший снег.

Показались доски. Ухватившись за ручку, он с усилием потянул ее вверх, обнажая проход в подземелье.

Хэ Сунмин спрыгнул вниз. Стоя на дне тайного хода, он закрыл доски изнутри — пройдет совсем немного времени, и новый снег скроет все следы.

Оставшись снаружи, Жуань Мобэй предпочел просто пройти сквозь стену. После короткой темноты открывшееся зрелище его немного удивило.

Это была маленькая комнатка. Ни стола, ни стульев — кровать и ветхий шкаф занимали всё пространство вплоть до тесноты. Строго говоря, это напоминало не спальню, а тюремную камеру.

На стенах комнаты было наклеено несколько старых фотографий. Прямо напротив кровати — зелень тропического леса и синева океана уже изрядно выцвели.

Жуань Мобэй только хотел подойти ближе, чтобы рассмотреть получше, как из-под кровати вылез Хэ Сунмин.

Фигура юноши была намного тоньше и слабее, чем у сверстников, так что даже в плотной верхней одежде он с легкостью пролез под узкой кроватью. На его одежде не осталось новых следов грязи — судя по всему, пространство под кроватью было вытерто насухо от частых пролазов туда и обратно.

Жуань Мобэй понял, что Хэ Сунмин полез через тайный ход на его глазах вовсе не из-за какого-то доверия, а просто потому, что это было невозможно скрыть.

Не обращая внимания на Жуань Мобэя, юноша взял стоявший в углу комнаты чайник и сделал несколько жадных глотков прямо из носика. Напившись, он небрежно вытер рот, сбросил куртку и лег на кровать.

Жуань Мобэй постоял немного. Поскольку места больше не было вообще, ему оставалось лишь попытаться — робко присесть на самый краешек постели Хэ Сунмина, стараясь занять самую малость.

К счастью, повернувшийся к нему спиной юноша не стал его прогонять.

Он всё еще не знал, как зовут Хэ Сунмина в этом мире. Жуань Мобэй подавил свое любопытство: сейчас явно не время для вопросов, мальчику нужно как следует отдохнуть.

Однако этой скромной потребности не суждено было удовлетвориться. Не прошло и нескольких минут, как снаружи раздался звук закрывающейся двери, а следом за ним — голоса.

Услышав шум, Хэ Сунмин, который уже погружался в дрему, вмиг очнулся. Он настороженно сел, прислушался к звукам и снова лег.

Жуань Мобэй узнал женский голос. Судя по реакции Хэ Сунмина, опасности не было.

— Мин, ты здесь? — окликнула женщина снаружи. Хэ Сунмин закрыл глаза и молчал.

Через мгновение дверь отворилась, и вошла женщина. На вид ей было около тридцати с небольшим, черты лица мягкие.

Точно так же, как та банда здоровяков ранее, она полностью проигнорировала Жуань Мобэя у кровати и тихо обратилась к Хэ Сунмину:

— Говорят, ты пропал, вот я и пришла поискать.

Взгляд Чэнь Жуй замер на замотанной в одеяло ноге Хэ Сунмина, и она шагнула в комнату.

Через ее плечо Жуань Мобэй увидел, что на кресле-качалке снаружи сидела пожилая женщина, укрытая сшитым из лоскутов пледом по согбленной спине, и молча смотрела в сторону их маленькой спальни.

— Дай я посмотрю рану, — сказала Чэнь Жуй.

Хэ Сунмин лежал к ней спиной, не шевелясь и закрыв глаза.

Заранее ожидая подобного исхода, Чэнь Жуй не стала настаивать. Она наклонилась, коснулась всё еще горячего лба Хэ Сунмина, вздохнула и достала из кармана маленький матерчатый сверток, положив его на тумбочку у изголовья:

— Противовоспалительное и жаропонижающее. Апудэ с остальными сегодня утром ходили в горы и добыли оленя, тебе специально оставили заднюю ляжку, подкрепи силы…

— Мне ничего не нужно, — резко оборвал ее Хэ Сунмин. Он перевернулся, сел, уставился на Чэнь Жуй и холодно произнес: — Еду, добытую продажей себя, я скорее предпочту умереть с голоду, чем притронусь к ней.

Ярость и ненависть, полыхавшие в зрачках юноши, заставили Жуань Мобэя на миг остолбенеть. Напряженное тело и сжатые кулаки заставляли думать, что в следующую секунду тот сорвется с места.

Но Хэ Сунмин не сорвался, а Чэнь Жуй не испугалась — на ее лице, помимо печали и беспомощности, не было ни единого признака испуга.

Подобный диалог происходил явно не впервые.

— Ну ладно, — она снова вздохнула. — Тогда я пойду. Кипяченая вода снаружи, не забудь выпить лекарство. Одежду, которую ты вчера сменил, еще не досушили, я принесу ее вечером. А Линь очень скучает по тебе, выкрои время поиграть с ней вместе, хорошо?

Женщина ушла, затворив за собой дверь. В комнате вновь воцарилась тишина. Хэ Сунмин по-прежнему сидел на кровати, уставившись потупленным взглядом в какую-то точку на одеяле.

Жуань Мобэй посмотрел на него: бушевавшая в юноше секунду назад ярость и злость постепенно угасали, оставляя после себя — словно ветер, пронесшийся над пепелищем — глубочайшее, тяжелое опустошение.

Это настроение передалось даже Жуань Мобэю, который еще ничего не смыслил в этом мире. И хотя этот ребенок перед ним был бесконечно далек от того Хэ Сунмина, которого он знал, знакомые черты лица всё же вызывали у Жуань Мобэя инстинктивную симпатию.

— Насмотрелся?

Только когда раздался холодный голос юноши, Жуань Мобэй резко пришел в себя. Он тихонько протянул а-а, а затем произнес:

— Если подумать, я ведь до сих пор не знаю твоего имени. Тебя зовут Мин?

Ответа не последовало. Хэ Сунмин снова перестал обращать на него внимание — он походил на радиоприемник с плохим сигналом, способный издавать звуки лишь урывками.

Жуань Мобэй уже почти привык к этому. Рассуждая про себя, он произнес:

— Ну тогда буду звать тебя Сяомин. Давай-ка выпей лекарство, терпеть жар — не выход.

Зная, что с нынешним характером Хэ Сунмина тот, скорее всего, станет нарочно идти ему наперекор, Жуань Мобэй просто достал лекарство из матерчатого кисета. Всего там было три таблетки, завернутые в небольшой бумажный пакетик.

И действительно, стоило ему подумать о том, что всё это ради Хэ Сунмина, как он вновь обретал способность физически соприкасаться с материальными предметами.

Держа лекарство на ладони, он изобразил озабоченность:

— Вода снаружи, мне, пожалуй, трудновато будет ее принести, не мог бы ты мне помочь?

Фраза «не мог бы ты мне помочь» содержала маленькую хитрость: такой тон, в отличие от прямого «пойди принеси воды», содержал в себе элемент просьбы, заставляя собеседника чувствовать, будто право принятия решений крепко держится в его собственных руках. Идеально для борьбы с непослушными детьми и подростками в период пубертата.

Хэ Сунмин бросил взгляд на Жуань Мобэя, поджал губы, после чего откинул одеяло, спустился с кровати, подхватил чайник и хромая вышел из комнаты.

Жуань Мобэй с облегчением выдохнул: пусть Хэ Сунмин в этом мире и казался тяжелым в общении, к счастью, дело еще не зашло до полной непробиваемости.

Через полминуты Хэ Сунмин вернулся, схватил лежавшие на ладони Жуань Мобэя таблетки, разом закинул их в рот, сделал большой глоток воды и запрокинув голову проглотил.

Подняв руку, он стер воду, стекавшую с уголка губ, снова лег на кровать и отвернулся от Жуань Мобэя, оставив тому лишь свой затылок.

Сейчас казалось самое время для первого серьезного разговора.

— Я ничего не помню. Включая то, как я умер — ведь я по идее должен быть мертв.

Голос Жуань Мобэя звучал очень мягко. Сделав паузу, он продолжил:

— В голове у меня постоянно звучит чей-то голос, твердящий, что обрести свободу получится лишь тогда, когда я верну утраченные воспоминания.

— Я хочу знать, что происходило со мной в прошлом и почему я стал таким, какой я есть сейчас. Сяомин, ты можешь мне помочь?

Жуань Мобэй считал свою речь крайне трогательной. Он пересмотрел столько художественных произведений на мистическую тематику, что любые диалоги отскакивали у него от зубов, и выдумать себе биографию с загадкой, чтобы запудрить мозги Хэ Сунмину, не составляло для него никакого труда.

Дальше оставалось лишь воспользоваться моментом и по чуть-чуть —

— Нет.

Холодный и безжалостный ответ разом перекрыл все оставшиеся у Жуань Мобэя мысли и слова. Уставившись на затылок Хэ Сунмина, он простоял в оцепенении добрую половину минуты, пока наконец беззвучно, одними губами не выругался:

Я твою мать…

Я твою мать, Хэ Сунмин.

Человек на кровати затих, вероятно, изрядно разозленный им.

Уголки губ юноши невольно дрогнули, но, прежде чем кто-либо успел это заметить, он с усилием подавил улыбку, вновь упрятавшись в свою защитную оболочку.

http://bllate.org/book/26334/3152939