Готовый перевод Spring Wind Sword / Весенний ветер и лезвие меча: Глава 5

Фань Ян уже давно привык к тому, что Вэнь Хэн склонен слишком много размышлять и обо всем тревожиться, и всегда беспрекословно следовал его указаниям. Поэтому всю ночь он держался в напряжении, не смея погрузиться в глубокий сон.

Однако до самого рассвета, пока не забрезжил запоздалый утренний свет, в храме не произошло никаких изменений к худшему. Похоже, на этот раз молодой княжич действительно перестраховался.

Подумав об этом, Фань Ян легким и осторожным движением соскользнул с топчана, чтобы поднять Вэнь Хэна и помочь ему переодеться. Он только занес руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась изнутри. Вэнь Хэн вышел, набросив верхнюю одежду; под его глазами залегли тени, а лицо казалось изможденным, словно он вовсе не сомкнул глаз.

— Молодой княжич? — изумился Фань Ян. — Что с вами?

В третью стражу Вэнь Хэна разбудил кошмар, и после пробуждения его голова раскалывалась от боли. Непонятно почему, но на душе у него скребли кошки, и сейчас, находясь перед Фань Яном, он даже не пытался скрыть свое состояние. Нахмурившись, он спросил:

— Где те люди, которых мы отправили вчера вечером? Они вернулись?

Фань Ян ответил:

— Должны были. Этот подчиненный сейчас же позовет его.

Вэнь Хэн устало произнес: «Угу». Фань Ян торопливо удалился, взметнув полами одежды легкий ветерок, который разбудил спавшего у стенки А-Цюэ.

Мальчик скитался в нищете уже много дней и теперь никак не мог сообразить, какой сегодня день и где он находится. Широко открыв глаза, он долго лежал неподвижно, пока наконец не понял, что это не сон. Переполнившись радости, он вскочил пружинистым движением карпа, перепрыгивающего через драконьи ворота, и прямо-таки столкнулся взглядом с Вэнь Хэном.

А-Цюэ замер, выражение восторга на его лице слегка померкло. Смущенный и растерянный, он приоткрыл рот, не зная, как следует обратиться к господину.

Вэнь Хэн понял его замешательство и сказал:

— Можешь просто звать меня молодым господином.

А-Цюэ стремглав соскочил с постели, обулся, подбежал к нему и, запрокинув голову, отчетливо произнес: «Молодой господин». Вэнь Хэн ответил: «Угу», протянул руку и потрепал его растрепанные во сне волосы — наощупь они напомнили ему мягкий пух маленькой птички. Словно бы между прочим он спросил:

— Хорошо спалось?

А-Цюэ все еще держался перед ним с некоторой робостью и тихо ответил:

— Очень хорошо… Фань-гэгэ не храпел.

И тут же поинтересовался в ответ:

— А молодой господин?

Вэнь Хэн знал, что лицо у него, должно быть, бледное и осунувшееся — иначе даже такой ребенок, как А-Цюэ, не заметил бы неладного. Через силу улыбвшись, он обошел вопрос стороной и перевел тему:

— Ты вчера долго мерз на улице. Не чувствуешь себя хуже?

А-Цюэ торопливо затряс головой, словно боясь доставить Вэнь Хэну лишние хлопоты:

— Нет. Никакой боли.

Послушный — он, конечно, был до крайности послушчен, но разве так должен выглядеть ребенок его лет? От этого зрелища на душе становилось не тепло, а тяжело. Вэнь Хэн молча запечатлел это в памяти, решив со временем исправить дело, а вслух наказал:

— Если станет плохо — обязательно скажи мне, не скрывай. Надумаешь утаить хворобу — вот тогда и придут настоящие неприятности, запомнил?

А-Цюэ закивал так часто, будто клевал зерна, и, посчитав это недостаточным, добавил:

— Я понял.

— Молодой княжич!

Пока они разговаривали, Фань Ян вихрем распахнул дверь и огромными шагами бросился в комнату:

— Человек, отправленный вчера ночью, до сих пор не вернулся! Перед уходом этот подчиненный строго-настрого приказал ему поторопиться. Дорога туда и обратно от храма Баоань до Столицы на быстрой лошади заняла бы максимум четыре часа с хвостиком, неужели же —

Под влиянием осторожности Вэнь Хэна он боялся неприятностей от каждого шороха, однако сам Вэнь Хэн держался куда спокойнее:

— Не спеши раньше времени. Возможно, его задержали в пути по какой-то причине. Отправь человека навстречу, пусть проверит дорогу к Столице.

— Слушаюсь.

Фань Ян отдал честь и вышел. Стоило ему переступить порог, как напускное спокойствие сошло с лица Вэнь Хэна. Нахмурившись, он погрузился в оцепенение. Неизвестно, сколько прошло времени, когда снаружи раздался глубокий, гулкий удар колокола, вернувший его душу из заоблачных высей в реальность. Опустив взгляд, Вэнь Хэн заметил, что А-Цюэ все это время тихонько стоял у его колен — неизвестно даже, как долго он ждал.

— Почему не присел?

Напомненный утренним храмовым колоколом, Вэнь Хэн только теперь вспомнил про еду. Помассировав переносицу, он сказал А-Цюэ:

— Задумался тут. Ступай вымой руки, скоро нам принесут завтрак.

А-Цюэ подчинялся каждому слову, точно покорная служанка. Не успел он сделать и шага к подставке для умывальницы во внешней комнате, как снаружи раздалось несколько резких ударов в дверь. Мальчик в испуге подбежал ближе и откинул засов. В тот же миг в помещение ворвался ледяной порыв ветра, насквозь пропитанный запахом крови, вместе с высокой человеческой фигурой. Капля алой крови брызнула на грудь мальчика, распустившись подобно сливе на пепелище.

— А! —

— В чем дело? —

Крик испугал Вэнь Хэна. Быстрым шагом обогнув окно, он увидел, что отправленный прошлой ночью страж князя лежит навзничь на полу, с ног до головы залитый кровью, но все еще пытается приподняться на локтях:

— Молодой… княжич…

Вэнь Хэн бросился вперед и подхватил его, объятый ужасом и гневом:

— Откуда такие раны? Что случилось?! Эй, кто-нибудь!

— Бегите… Молодой княжич, скорее… бегите…

А-Цюэ и Вэнь Хэн вдвоем поддерживали стражника. Находясь совсем близко, мальчик отчетливо почувствовал чужую, не принадлежавшую ему дрожь. Вэнь Хэн словно рухнул в пропасть от тяжелого удара и сквозь зубы процедил:

— Что это значит? Говори толком!

Тело стражника покрывали глубокие и поверхностные раны, но страшнее всего были тяжелейшие внутренние повреждения: стоило ему открыть рот, как из горла и носа непрерывным потоком хлынула кровь. Он собрал последние силы, чтобы вернуться, и теперь его голос звучал так слабо, что едва доносился — словно вещая из преисподней, умирающий бредил на грани небытия:

— Князь… Князь минувшей ночью вошел во дворец… покушался на императора… Не преуспел, пал от рук… от рук дворцовых мастеров боевых искусств на месте. Имперская стража выступила в поход… княгиня покончила с собой. По всей Столице объявлена охота… Скоро, кхе-кхе, они будут здесь…

В голове Вэнь Хэна загудело.

А-Цюэ понял услышанное лишь наполовину, но сообразил, что случилось страшное. Тут же подскочив на месте, он бросился к дверям, спотыкаясь на ходу, и завопил во весь голос:

— Помогите! Сюда! На помощь!

Монахи, жившие поблизости, прибежали первыми. Потрясенные открывшимся зрелищем, они какое-то время стояли не в силах пошевелиться, пока кто-то не додумался позвать настоятеля. Мгновение спустя раздался топот множества ног. Фань Ян растолкал толкучку, вбежал в комнату и бросился на колени, зажимая рану стражника:

— Что здесь стряслось? Молодой княжич… княжич… скажите же хоть слово!

Вэнь Хэн выглядел человеком, которого заживо заморозили: все чувства отказали, и лишь рассудок еще теплился в теле. Невольно вспомнился ночной кошмар, где Вэнь Кэчжэнь и Лю-ши оба рухнули в бездонную реку, а он отчаянно гнался за ними по заросшему по колено бурьяном берегу, но увязал все глубже, пока не скрылся с головой, и наконец вынырнул в яви с лицом, залитым холодными слезами.

Беда и счастье имеют предзнаменования, и предсказание сбылось именно сегодня.

Вокруг царила мертвая тишина, словно кто-то воздвиг вокруг него незримую преграду. Тело полностью перестало подчиняться, отгородив даже горе и радость. И все же в глубине души Вэнь Хэн осознавал масштабы катастрофы: пускай он ничего не слышал, те зловещие слова бесконечно крутились в его голове, сводясь к одной незыблемой мысли: я не верю.

Стражник угасал на глазах, Вэнь Хэн стоял неподвижно, словно лишившись души, а Фань Ян едва не сошел с ума на месте:

— Что происходит? Пусть кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит!

— Бегите.

Стоя на коленях у входа, Фань Ян резко обернулся:

— Что?

Из угла возле двери донесся тоненький, дрожащий детский голосок:

— Он сказал… бегите.

Монахи расступились, открывая А-Цюэ. Растрепанный, с мертвенно-бледным лицом и запятнанной кровью одеждой, он походил на безумного заморыша. Другой ребенок на его месте давно бы помешался от страха, но мальчик сохранял удивительное хладнокровие, слово в слово повторяя Фань Яну:

— Он сказал, князь покушался на императора и был казнен… казнен придворными… имперская стража обыскивает дом, княгиня покончила с собой, в городе облава, они скоро будут здесь.

Фань Ян остолбенел от ужаса:

— Невозможно!

Настоятель Хэйтун сложил ладони на груди и произнес: «Амитабха». Остальные монахи дружно подхватили: «Амитабха».

Посреди мерных буддийских молитв к умирающему стражнику на миг вернулись силы. Неведомо откуда почерпнув энергию, он внезапно вцепился в Фань Яна и прохрипел:

— Уводи молодого княжича, они хотят вырезать всех до последнего корня… уходите!

Застигнутый врасплох Фань Ян отшатнулся назад. Окончив последнюю фразу, стражник наконец испустил дух и затих навсегда. Фань Ян неподвижно опустился на пол, глядя перед собой покрасневшими глазами, долго давился рыданиями и, наконец, сдерживая слёзы, подполз к Вэнь Хэну, чтобы поднять его:

— Молодой княжич… княжич, нам пора уходить…

Вэнь Хэн с затуманенным взором поднял на него глаза, густо исчерчерченные красными прожилками, и проговорил так, будто в него вселился демон:

— Уходить? Куда уходить?

Боль пронзила сердце Фань Яна, и он сдавленным голосом ответил:

— Куда бы мы ни направились, в Столицу возвращаться нельзя.

Вэнь Хэн растерянно переспросил:

— А мои отец и мать?

Настоятель Хэйтун тяжело вздохнул, подошел и поддержал Вэнь Хэна:

— Князь с княгиней погибли, в этом деле немало темных пятен, возможно, кроется несправедливость. Молодой княжич должен сберечь себя — это путь к выживанию.

Пока внимание Вэнь Хэна было отвлечено, настоятель Хэйтун быстрым движением нажал на точку сна на его теле. Перед глазами Вэнь Хэна мгновенно потемнело, он лишился чувств и бессильно осел на плечо Фань Яна.

Фань Ян никак не ожидал, что настоятель применит силу, и в ужасе закричал:

— Настоятель!

Строгим тоном Хэйтун произнес:

— Погоня уже близко, нельзя терять ни минуты. Охранник Фань, уводите молодого княжича через задние ворота нашей обители.

Фань Ян годами следовал за Вэнь Хэном, привыкнув действовать по его указке и совершенно растеряв собственную инициативу. Сейчас, когда Вэнь Хэн потерял сознание, он словно лишился хребта и, охваченный паникой, не зная, за что хвататься, вцепился в рукав настоятеля:

— Молодой княжич коренной житель Столицы, я тоже из слуг княжеского особняка в поколениях, куда же нам теперь податься? Прошу мастера указать верный путь!

Поразмыслив мгновение, настоятель Хэйтун ответил:

— На запад отсюда лежит Город Мэнфэн.

— Город Мэнфэн… Город Мэнфэн, секта Ванлай! — лицо Фань Яна просветлело. — Верно! Глава секты Лю — родной дядя молодого княжича. Раз Княжеский особняк постигло такое бедствие, секта Ванлай не останется в стороне!

За это время стражники успели запрячь повозку и подогнать к воротам. Настоятель Хэйтун проводил Фань Яна до выхода и обратился к воинам:

— Единственный наследник князя Цина вверяется вашим рукам. Предстоящий путь полон опасностей, берегите себя.

Устроив Вэнь Хэна в повозке и посадив туда же А-Цюэ, Фань Ян со слезами на глазах обратился к настоятелю:

— Мастер, не беспокойтесь, даже если мои кости обратятся в прах, я защищу молодого княжича ценой жизни.

Бросив скорбный взгляд на пятна крови у входа, он вновь задохнулся от слез:

— Моего брата по оружию… прошу обитель предать земле. Наше бегство навлечет на храм Баоань страшную беду и вовлечет вас невиновными, мне бесконечно стыдно.

Понимая, что в Столицу он, вероятнее всего, уже не вернется никогда, а будущее сулит лишь неизвестность, он вспомнил о дарованном настоятелем спасении и сообразил, что отблагодарить старика вряд ли представится случай. Слова застряли комом в горле, но времени не оставалось, и Фань Ян, отбросив полы одежды, опустился на колени и трижды звонко ударил лбом о камни перед настоятелем Хэйтуном.

Прочитав молитву Будде, настоятель Хэйтун слегка поклонился в ответ и промолвил:

— За пятнадцать лет храм Баоань сполна вкусил благодеяний княжеского особняка и не забывал о них ни на день. Нынче в час испытаний старый монах приложит все силы, дабы помочь молодому княжичу.

Не в силах больше сдерживаться, Фань Ян утер катившиеся градом слезы, вскочил на козлы и бросил настоятелю:

— Если нам посчастливится выжить, в будущем мы непременно вернемся отблагодарить за великую милость! Прощайте!

— Но!

Несколько всадников княжеской стражи сопроводили повозку, умчавшуюся на запад, взметнув клубы пыли. Стук копыт затихал вдали, пока не растворился в тишине.

Северный ветер завывал, гоня тяжелые свинцовые тучи; небо потемнело, предвещая снегопад. Внутри храма Баоань настоятель Хэйтун велел монахам предать земле павшего стражника, а сам обошел комнаты для гостей и флигели, где останавливались Вэнь Хэн со свитой, лично закрыв на замки каждую дверь. Завершив дела, он вернулся в главный зал, сел на циновку для медитаций и при мерцании колеблющихся по всему залу свечей принялся безмолвно читать Сутру Кшитигарбхи.

В глубоком сосредоточении царила абсолютная тишина. Помимо его собственного бормотания священных строк, где-то на грани слышимости звучали шаги разной глубины, цокот копыт и посвист рассекающего воздух лезвия — все они синхронно приближались к маленькому святилищу.

В пустом гостевом дворике пара серых воробьев опустилась на ветви высокого зизифуса, щебеча и склевывая покрытые инеем плоды. Вскоре одна из птиц резко забила крыльями и взмыла вверх, но, не пролетев и пары саженей, внезапно замерла в воздухе и камнем рухнула за монастырскую стену.

Вторая птица, хотя и цеплялась лапками за ветку, уже не издавала ни звука и не могла взлететь.

Пара покрытых дорожной пылью сапог пихнула мертвую птицу. Помедлив мгновение, владелец шагнул дальше и уверенно направился в западную часть храма Баоань.

http://bllate.org/book/26333/3152830