Готовый перевод My Deskmate Is Finally Normal / Мой сосед по парте наконец-то пришел в себя: Глава 7

То есть на самом деле тот человек хотел спросить:

— Гао Босинь, если я в этот раз сдам экзамен на первое место, ты согласишься со мной встречаться?

Тун Мо машинально скосил глаза на спину Чэнь Фэна и заметил, что тот сидит прямо, напрягшись всем телом, спиной к ним.

Но когда Тун Мо отвел взгляд, то обнаружил, что его сосед по парте пристально смотрит на него.

Тун Мо инстинктивно отнекался:

— Это не я подбросил.

Он был абсолютно уверен, что с интеллектом Гао Босиня тот вполне мог решить, будто записка принадлежит ему, просто заметив, как Тун Мо только что заглядывал в чужую парту.

Гао Босинь изогнул губы и с ухмылкой некоторое время смотрел на него.

Тун Мо чуть было не выпалил: «Ты можешь хоть немного подумать головой?!»

В то же время он услышал, как Гао Босинь бросил:

— Ты дурак?

Тун Мо: «?»

— Я видел твой почерк, неужели я не пойму, что это написано не тобой? — Гао Босинь помахал запиской в руке.

Тун Мо с бесстрастным выражением лица кивнул.

Прекрасно, его сосед по парте наконец-то обзавелся мозгами.

— Я не до такой степени того, чтобы после одной засунутой шоколадки насильно пихать тебе всё остальное, — снова неторопливо произнес Гао Босинь.

Тун Мо мысленно покачал головой: его сосед по парте, судя по всему, всё же обладал сомнительным интеллектом.

— Ты видел, кто это положил? — спросил его Гао Босинь.

— Нет, — наотрез отказался Тун Мо.

Гао Босинь же совершенно проигнорировал его отрицание и заговорил сам с собой:

— Тех, кто в нашем классе громче всех заявляет, что возьмет первое место, можно по пальцам пересчитать.

Затем Гао Босинь написал на этой записке пару слов, заломил бумагу с одного края, а потом перевернул и заломил с другого.

Тун Мо озадаченно смотрел на него, пока не убедился, что тот складывает бумагу в бумажный самолетик.

После этого Гао Босинь легким движением пустил самолетик вперед.

Самолетик полетел прямо в спину Чэнь Фэна.

Однако бумажный самолетик не успел успешно приземлиться — его полет прервал резкий окрик вошедшей в класс учительницы Чжао Цзин.

— Кто это тут в классе самолетики запускает? Кому делать нечего? Слишком хорошо написали месячный экзамен, да? Наказание — дежурство в течение недели! — Чжао Цзин указала на группу ребят, наблюдавших за представлением.

Остальные ученики тут же отвернулись, не смея бросить и косого взгляда на сидевшего на последней парте Гао Босиня.

Чэнь Фэн в спешке опустил голову, поднял с пола бумажный самолетик и, уткнувшись взор в парту, запихнул его обратно в ящик стола.

Чжао Цзин вошла в класс с пачкой ведомостей, обвела взглядом учеников и, собравшись с духом, объявила:

— Сейчас мы начнем оглашение результатов первого месячного экзамена за первый семестр второго года старшей школы...

Чжао Цзин любила нагнетать интригу при объявлении результатов — сначала расстроить, а потом воодушевить, — поэтому оценки обычно начинали перечислять с последнего места в классе.

Гао Босинь, отсутствовавший целый месяц и полностью отставший от учебной программы класса, вполне закономерно завоевал это последнее место.

Услышав свое место, он явно помрачнел и с мрачным лицом вышел к доске.

— Учительница знает, что ты не бездельничал, просто в этот период было слишком много пропусков. Я уже договорилась с несколькими преподавателями-предметниками: в период самостоятельных занятий ты будешь каждый день приходить в офис, и я попрошу учителей индивидуально подтянуть с тобой пропущенный материал, — сказала Чжао Цзин.

Гао Босинь кивнул:

— Спасибо, сестра Цзин.

Заботясь о самооценке отстающих, Чжао Цзин при оглашении оценок называла не общую сумму баллов, а предметы, по которым не был пройден порог сдачи.

Тун Мо сидел за партой и внимательно слушал: помимо Гао Босиня, занявшего последнее место, у которого половина предметов оказалась не сдана, в классе нашлось еще несколько учеников с удручающими баллами.

Тех же, кто балансировал на грани проходного балла, было не меньше десятка.

В 7-м классе числилось сорок пять учеников, и когда дошли до двадцатого места, общие баллы все еще оставались весьма плачевными — для его прежней старшей школы это считалось бы в худшем случае хвостом списка.

Лишь когда Чжао Цзин дошла до первой десятки, Тун Мо услышал первое упоминание максимального балла по отдельному предмету.

Но проблема неравномерности знаний, казалось, была общей для учеников 7-го класса: с десятого по пятое место наблюдался огромный разрыв в баллах по двум предметам, и по классу то и дело прокатывались волны ликования и сожалений.

Подперев голову рукой, Тун Мо дослушал до результатов третьего места.

Затем последовало второе.

Чжао Цзин назвала имя Чэнь Фэна.

В классе поднялся шум, да и сам Чэнь Фэн был потрясен; перед тем как подняться и направиться к доске, он оглянулся и посмотрел на Тун Мо.

Гао Босинь тоже смотрел на Тун Мо.

Даже если он не особо следил за тем, сколько именно учеников назвала учительница, тот факт, что имя его соседа по парте до сих пор не прозвучало, привлек его внимание незамедлительно.

— На этот раз у Чэнь Фэна сняли шестнадцать баллов общего счета, по сравнению с его результатами при распределении в начале года он прибавил пять баллов. В параллели он должен войти в первую пятерку, это уже очень хороший результат, — с улыбкой произнесла Чжао Цзин, глядя на Чэнь Фэна.

По классу снова прокатился гул.

Результаты Чэнь Фэна казались им невероятными, так насколько же хороша должна быть оценка за первое место?

— Чьи имена еще не назвали? Вроде бы всех уже зачитали? — не выдержал кто-то из учеников в зале.

— Разве Чэнь Фэн не второй? Значит, наверняка остался еще один, чье имя не назвали.

— Кто еще не выходил на сцену? Почему мне кажется, что все уже получили свои ведомости?

...

— Первое место в нашем классе... — Чжао Цзин мастерски выдержала паузу. — Пожалуй, в ваших глазах это темная лошадка? Но еще до того, как этот ученик перевелся в нашу школу, я ознакомилась с его оценками за первый год старшей школы. Тогда он учился в ключевой старшей школе и показывал прекрасный результат — первое место по всему городу, так что это, пожалуй, его обычная форма.

Как только Чжао Цзин упомянула перевод из другой школы, все сразу подумали о Тун Мо.

Неожиданно оказавшись под прицелом взглядов более чем сорока человек в классе, Тун Мо инстинктивно чуть отодвинулся назад.

— У Тун Мо сняли всего шесть баллов: пять за тест по китайскому языку — два за чтение и понимание текста и три за сочинение. Из шести экзаменов по четырем получены максимальные баллы, — повысив голос, закончила Чжао Цзин и жестом подозвала Тун Мо: — Иди забирай свой результат. На этот раз первое место в нашем классе одновременно является и первым местом во всей параллели.

Класс мгновенно взорвался громовыми аплодисментами. Тун Мо на секунду опешил от этого шума, а затем поднялся и направился к учительскому столу.

Чжао Цзин с улыбкой смотрела на него. Он смущенно отвел взгляд от учительницы и тихо произнес:

— Спасибо.

Получать высокие баллы или занимать первые места не было в диковинку за всю его школьную жизнь, но к столь восторженным учителям и одноклассникам, искренне поздравляющим его с успехом, он совершенно не знал, как относиться.

Вернувшись за парту, Тун Мо еще некоторое время пребывал в легком оцепенении, пока Чжао Цзин не объявила об окончании урока и не позвала Гао Босиня зайти в учительскую.

По укоренившейся привычке после звонка Тун Мо обычно опускал голову на парту, чтобы немного отдохнуть и сохранить ясную голову к следующему уроку.

Но на этот раз после звонка ему не удавалось заполучить минуты тишины.

Пришедшие выразить свое восхищение знакомые и незнакомые ученики плотным кольцом обступили его парту.

Хотя они определенно виделись каждый день в классе, а некоторые даже вместе сидели на недавнем общем обеде, сейчас они вели себя так, будто только что познакомились с Тун Мо, и наперебой спешили представиться.

Тун Мо подумал про себя, что их старания, пожалуй, пропадут даром: даже если они назовут свои имена, он вовсе не факт, что их запомнит.

За две минуты до начала урока эти ребята с явным сожалением рассредоточились от его парты.

Только Тун Мо собрался положить руки на стол и подремать, как перед его партой снова выросла чья-то фигура.

Подняв глаза, он увидел стоящего перед ним Чэнь Фэна.

Тун Мо снова убрал руки и ленивым тоном бросил:

— Его вызвал учитель.

Он подумал, что Чэнь Фэн снова пришел к Гао Босиню или хочет запихнуть что-нибудь в чужую парту.

А раз Гао Босиня в ближайшее время не будет на месте, сейчас как раз самое подходящее время для Чэнь Фэна провернуть свои дела.

— Я пришел к тебе, — Чэнь Фэн с каменным лицом уставился на Тун Мо.

Тун Мо выпрямился и озадаченно посмотрел на него:

— Ко мне? Зачем?

— Следующий урок — самоподготовка, выйдешь со мной на минутку? Можно? — спросил Чэнь Фэн.

— Куда? — уточнил Тун Мо.

— Прямо вниз, я хочу кое о чем поговорить с тобой, — ответил Чэнь Фэн.

С точки зрения старосты класса, отлучка первого и второго учеников во время самостоятельных занятий для обсуждения учебы не представляла собой ничего предосудительного, поэтому Дун Цзяцзя без раздумий дала согласие на просьбу Чэнь Фэна.

Когда Тун Мо вместе с Чэнь Фэном выходили из класса, Гао Босинь как раз толкал дверь, возвращаясь внутрь.

Он бросил косой взгляд на Чэнь Фэна, перевел глаза на Тун Мо и замер:

— Вы куда?

— По делу, — ответил Тун Мо.

При этом Тун Мо смотрел в сторону Чэнь Фэна.

— У меня тоже есть дело, может, сначала выслушаешь меня? — Гао Босинь остался стоять на месте.

Чэнь Фэн только успел положить руку на дверную ручку, как тут же убрал ее, услышав слова Гао Босиня, и развернулся.

— Учитель сказал, что попросит преподавателей подтянуть меня, но я считаю это не совсем правильным. Время учителей всегда ценно, да и мне не особо нравится, когда в учительской за мной кто-то наблюдает, — неторопливо произнес Гао Босинь. — Поэтому я предложил учителю другой вариант: пусть кто-нибудь из отличников нашего класса составит мне пару и поможет с учебой.

— Разумеется, я не собираюсь брать всё даром. Если этому отличнику понадобится какая-то помощь от меня — например, провожать домой после школы, уступить мое место на спортивных соревнованиях или научить какому-нибудь виду спорта, — я готов на всё в качестве отдачи, — продолжил Гао Босинь.

Выслушав его, Тун Мо кивнул:

— Ради учебы ты готов на многое.

Гао Босинь не ожидал услышать такой ответ и приподнял бровь.

В этот момент Чэнь Фэн тихонько вставил:

— Я могу...

— Мне кажется, раз уж искать наставника среди лучших учеников, то первое место — это самый лучший выбор, как думаешь? — Гао Босинь проигнорировал робкую и осторожную попытку Чэнь Фэна и обратился к Тун Мо.

— Мне нужно время подумать, — однако Тун Мо повернулся и направился к двери класса. — Ты же не спешишь? У нас с Чэнь Фэном есть одно дело, вернусь — дам ответ.

Гао Босинь не стал настаивать и отступил в сторону:

— Хорошо.

Чэнь Фэн прикусил губу и последовал за Тун Мо.

Тун Мо согласился выйти с Чэнь Фэном вовсе не из каких-то иных соображений — просто этот парень вызывал у него определенное любопытство.

Чэнь Фэн раз за разом пытался сблизиться с Гао Босинем, но вечно избегал прямых путей, норовя зайти сбоку и тайком, как воришка, подбрасывая вещи в парту Гао Босиня.

Изначально это дело никак не касалось Тун Мо, но поскольку он сталкивался с этим каждый раз, игнорировать происходящее больше было нельзя.

Ему требовалось узнать мотивы Чэнь Фэна.

Хочет ли Чэнь Фэн сам добиться расположения Гао Босиня или он пытается помочь кому-то другому.

Только так он мог бы понять, чего ему, как соседу Гао Босиня по парте, стоит избегать.

Чэнь Фэн остановился возле школьного стенда объявлений под учебным корпусом. Стенд примыкал к кирпичной стене, перед ним располагалась клумба — место было уединенным и тихим.

— Тун Мо, я хочу обратиться к тебе с одной просьбой, можно? — повернувшись к нему, произнес Чэнь Фэн.

— С какой? — посмотрел на него Тун Мо.

В мыслях Тун Мо промелькнуло предположение, что Чэнь Фэн наверняка попросит его передать любовное письмо или что-то в этом роде.

Но Чэнь Фэн опустил голову и вытащил из кармана листок бумаги. Бумага была сильно измята и до боли напоминала ту самую, из которой Гао Босинь недавно сделал самолетик.

Чэнь Фэн бережно разгладил листок и протянул его Тун Мо.

Тун Мо увидел, что помимо первоначального вопроса Чэнь Фэна на записке появились новые слова.

Почерк был небрежным, в точности отражая беззаботное отношение этого человека.

На бумаге красовалось: «Меньше мечтай, полезнее для тела и духа».

Тун Мо дернул уголком рта — это действительно было в стиле его соседа.

— Вообще-то я хотел договориться с тобой, чтобы на следующих экзаменах ты позволил мне занять первое место... — Тун Мо уже начал уходить в свои мысли, как слова Чэнь Фэна резко вернули его к реальности.

Тун Мо нахмурился, глядя на стоящего перед ним невысокого паренька:

— Что?

— Но теперь я передумал, — Чэнь Фэн опустил голову и медленно, с расстановкой сложил листок обратно, пряча его в карман. — То, о чем только что говорил Гао Босинь...

Чэнь Фэн поднял глаза, устремив взгляд прямо в лицо Тун Мо:

— Не мог бы ты уступить это мне?

http://bllate.org/book/26303/3150148