Готовый перевод My Deskmate Is Finally Normal / Мой сосед по парте наконец-то пришел в себя: Глава 1

Тун Мо лежал на парте, закрыв глаза, пока его телефон в ящике стола непрерывно вибрировал.

Когда вибрация наконец стихла, он протянул руку, достал телефон и, приоткрыв один глаз, взглянул на экран. Затем, нажав на экранную клавиатуру, он отправил сообщение в семейный чат: «Начался урок, отключаю телефон».

Прежде чем начался новый цикл вибрации, он быстро переключил режим с «вибрация» на «без звука и без вибрации» и снова сунул телефон в ящик. Он уже хотел было опять закрыть глаза, как перед его лицом появилась чья-то рука.

Он поднял голову и увидел, что к нему обращается незнакомый одноклассник. Честно говоря, прошел всего месяц с тех пор, как он перевелся в 7-й класс второго года старшей школы Средней школы Минъя, и, учитывая его серьезные проблемы с узнаванием лиц, любой одноклассник казался ему незнакомым. Даже учителей китайского и английского он мог различать только по их голосу — ведь по росту и телосложению они были очень похожи.

— Прости, что отвлекаю, одноклассник Тун… — начал незнакомец, но, видимо, посчитав это обращение слишком сложным, тут же поправился: — Тун Мо.

Тун Мо промычал что-то в ответ и, подперев голову рукой, посмотрел на него.

— Тун Мо, ты в нашем классе уже месяц, а мы тебя так официально и не поприветствовали, — одноклассник снова протянул ему руку. — Ты ведь уже должен был со мной познакомиться? Я староста, меня зовут Дун Цзяцзя.

Тун Мо взглянул на его ладонь, слегка пожал её и тихо ответил:

— Привет.

— Завтра пятница, вечером вечерних занятий не будет, мы планируем сходить всем классом на ужин и приглашаем тебя, — с улыбкой сказал Дун Цзяцзя.

Тун Мо представил, сколько сообщений пришлют ему старшие из семейного чата, если узнают, что он идет куда-то вечером, и уже хотел было вежливо отказаться.

Дун Цзяцзя потер руки и продолжил:

— Сестра Чжао Цзин поручила мне это важное задание. Если я с ним не справлюсь, боюсь, в следующем семестре я могу лишиться должности старосты. После тебя мне еще нужно позвонить Гао Босиню — его не было целый месяц, говорят, завтра он вернется на занятия, но я не знаю, согласится ли он пойти на ужин…

Тун Мо приподнял бровь: староста, похоже, совсем не волновался, что Тун Мо может отказаться, зато начал беспокоиться о других. Пока Дун Цзяцзя продолжал бормотать что-то себе под нос, Тун Мо прикрыл глаза, снова начиная дремать.

— Тун Мо, давай я добавлю тебя в наш классный чат? Мы завтра после уроков скинем туда адрес, можешь добраться сам или поехать вместе с нами на такси, — Дун Цзяцзя достал телефон.

Тун Мо опустил голову, вытащил из ящика свой смартфон и медленно произнес:

— Хорошо.

Дун Цзяцзя открыл свой QR-код и поднял телефон перед лицом Тун Мо. Тот, не глядя, открыл WeChat, зашел в список чатов и нажал на сканер. Однако в этот момент сверху экрана выскочило уведомление о денежном переводе, перекрыв рамку сканера. Тун Мо машинально нажал на него.

Дун Цзяцзя невольно вытаращил глаза, глядя на сумму перевода, и пробормотал:

— Единицы, десятки, сотни, тысячи… десять тысяч… сто тысяч?!

Тун Мо недоуменно посмотрел на него, а затем снова опустил взгляд на уведомление. Вероятно, это отец прислал деньги на жизнь — обычно он переводил их раз в месяц. Но в этом месяце пришло два перевода, видимо, ошибся.

— Он перевел не туда, — спокойно сказал Тун Мо, закрыл чат с отцом и снова открыл сканер, чтобы добавить Дун Цзяцзя в друзья.

Дун Цзяцзя явно все еще пребывал в шоке от «ошибочных ста тысяч».

— Ты собираешься добавить меня в группу? — напомнил ему Тун Мо.

— А, да, точно, — Дун Цзяцзя все еще выглядел ошеломленным и медленно пролистывал список чатов. — Эта группа… нет, не та, — он открыл какой-то чат и снова закрыл его. — Это группа для своих.

— Своих? — не удержался от вопроса Тун Мо.

— Ну да, это те ребята, которые были вместе с первого года, когда наш 7-й класс перешел в 7-й класс второго года. Нас осталось совсем немного, вот мы и создали чат, — пояснил Дун Цзяцзя.

Мимо них с метлой проходила одноклассница и вставила:

— Вообще-то, это просто те, кто перевелся в другие классы, вышли отсюда, остались только мы. И то, только потому, что ты нас уговорил остаться.

Дун Цзяцзя неловко улыбнулся и продолжил скроллить телефон:

— Я имел в виду чат для личного общения, без нашего классного руководителя. Сейчас я добавлю тебя туда.

Тун Мо кивнул.

— Еще есть официальный чат класса, там сидят все учителя-предметники, тебя я тоже туда добавлю. Там редко пишут, но если учителя выкладывают какое-то объявление, обязательно ответь, — добавил Дун Цзяцзя.

Тун Мо медленно кивнул, думая про себя: в классе сорок с лишним человек, а групп — целая куча…

Пока Дун Цзяцзя возился с настройками, добавляя Тун Мо в чаты, у него даже пот выступил на лбу от усердия.

— Как только начнется урок, убери телефон. Хотя у нас в классе не так строго, как в других, если учитель увидит, что ты сидишь в телефоне, его отберут, — тихо предупредил он.

Тун Мо улыбнулся:

— Хорошо.

— Тун Мо, а ты довольно высокий, — Дун Цзяцзя уже собрался уходить, но вдруг обернулся. — На лицо вроде такой небольшой, а оказался выше меня на голову.

Тун Мо как раз хотел сесть, но из-за этих слов замер на месте, вытянувшись вдоль парты, как бамбуковая палка. Он пытался понять, похвала это или насмешка.

— Ты, наверное, почти такой же высоты, как Гао Босинь. Он у нас самый высокий, на спортивных соревнованиях вся надежда только на него, — Дун Цзяцзя сел на свое место в переднем ряду, но продолжал поворачиваться к нему. — В следующем месяце будут соревнования, думаю, ты мог бы записаться в прыжки в высоту.

Тун Мо медленно опустился на стул и мысленно покачал головой на слова старосты. Он не мог участвовать ни в одном спортивном мероприятии, так что старосту ждало разочарование.

Закончив писать пробный тест, Тун Мо стал ждать, пока староста пройдет по рядам и соберет работы. Он вытянул длинные ноги и от скуки посмотрел на пустую парту рядом с собой. Его сосед по парте, который, как говорили, взял больничный, не появлялся уже месяц; с самого момента перевода в 7-й класс Тун Мо ни разу его не видел.

Дождавшись, пока тест заберут, Тун Мо, опираясь на формулы из черновика, сделал записи в тетради, затем оторвал листок, сложил его и аккуратно положил в ящик парты соседа. Он не знал, насколько серьезна болезнь одноклассника, но было бы плохо, если бы тот отстал от программы. Конечно, следовало бы переписать записи в тетрадь и отдать их вместе, но это выглядело бы слишком намеренно — лучше сделать вид, что он просто «случайно» помог с парой конспектов.

Прозвенел звонок с уроков, Тун Мо встал и начал собирать портфель. Из-за того, что он возился с записями, он задержался, и в классе почти никого не осталось, кроме дежурных.

Он уже закинул рюкзак на плечи и собрался уходить, как заметил, что какой-то незнакомый парень постоянно оглядывается на него, а как только Тун Мо отходит на несколько шагов, сразу направляется к его парте. Тун Мо дошел до двери класса и оглянулся. Его осенило: парень искал не его, а соседа. Незнакомец запихнул что-то в ящик стола, а заметив взгляд Тун Мо, попятился и поклонился ему. Казалось, он очень боялся, что его заметят. Тун Мо сделал вид, что ничего не видел, и вышел из класса.

Вечерние занятия Тун Мо посещать было не нужно. Когда он переводился, отец лично договорился об этом с классным руководителем Чжао Цзин. Она согласилась, но поставила условие: оценки Тун Мо на ежемесячных экзаменах должны быть не ниже среднего уровня по школе, иначе ему придется сидеть на вечерних занятиях вместе со всеми. Отец, не раздумывая, дал согласие. Это привело к тому, что теперь Тун Мо каждый вечер дома был вынужден до глубокой ночи корпеть над учебниками, пока родственники в семейном чате один за другим не начинали заставлять его ложиться спать.

Закончив домашнюю работу и ответив на все наставления в семейном чате, Тун Мо открыл чат с отцом. Тот днем прислал сообщение: «Перевод правильный, в этом месяце у тебя день рождения, а мама с папой не могут приехать, так что это деньги тебе на подарок».

Тун Мо подумал и ответил: «Спасибо, папа, но у меня уже достаточно денег на подарок».

Лежа в кровати, он снова прокрутил в голове темы, которые учил сегодня, и вспомнил, что в решении той задачи по математике была ошибка. На самом деле существовал гораздо более быстрый и точный способ. И надо же было такому случиться, что он записал именно тот ошибочный вариант в конспект, который оторвал и положил в ящик соседа. Из-за этого он полночи почти не спал.

Утром он пришел в школу с единственной мыслью: забрать листок, исправить решение и положить обратно. В школу его привез старый сослуживец отца по фамилии Линь. Выходя из машины, Тун Мо поблагодарил дядю Линя и направился в класс. Прежде чем войти, он отправил сообщение родственникам, что благополучно добрался.

Затем он, как и планировал, полез в ящик парты соседа. Он положил листок поверх стопки других конспектов, так что достать его было легко, и беспорядка в ящике быть не должно было. К тому же, насколько он помнил, парта соседа была пуста.

Но, подойдя к своей парте, он увидел, что на парте рядом кто-то лежит.

Кто-то… незнакомый.

На человеке была толстовка с капюшоном, натянутым на голову. С того места, где стоял Тун Мо, он видел только, что человек высокий, а руки у него длинные. Больше ничего. Может, это и был его сосед?

Тун Мо вспомнил вчерашние слова Дун Цзяцзя: «Говорят, завтра Гао Босинь вернется на занятия». Его соседа, кажется, звали Гао Босинь.

Тун Мо стоял рядом с партой, раздумывая, а потом протянул руку в ящик. Пальцы коснулись края парты, и он потянулся чуть глубже. Ошибку, которая мучила его всю ночь, нельзя было просто так оставить. Надо исправить. Он надеялся незаметно достать листок и так же незаметно вернуть его обратно.

Но как только его пальцы коснулись края бумаги, сосед дернулся, словно его ударило током. Без преувеличения. Его сосед — Гао Босинь, ростом явно метр восемьдесят три, — подпрыгнул так, что чуть не ударился головой о люстру, а затем плавно приземлился на пол рядом с партой.

Тун Мо мелькнула мысль: видимо, сосед неплохо прыгает в высоту.

Тун Мо нерешительно посмотрел на Гао Босиня. Тот в ответ смотрел на него мрачным, тяжелым взглядом.

— Что надо? — глухо спросил Гао Босинь.

Тун Мо опешил. Хотя голос у Гао Босиня был низкий и приятный, тон оставлял желать лучшего. Он вдруг не нашелся, что ответить.

— Ничего, — сказал он.

Гао Босинь натянул капюшон пониже, провел рукой по волосам, приглаживая торчащие пряди. Выглядел он крайне недовольным. Он сел перед партой, скрестил руки и долго задумчиво смотрел на столешницу.

Хотя они и были соседями, их парты стояли вплотную, но это были разные столы. Тун Мо, решив не обращать внимания на соседа, достал книги и начал повторять материал, как делал обычно.

Гао Босинь взял свой рюкзак, который лежал на стуле сзади, и начал там что-то искать. Достав что-то, он не стал открывать учебник, как Тун Мо, а выставил на парту бутылочку со спиртовым антисептиком.

Тун Мо краем глаза заметил это и с недоумением повернулся. Гао Босинь начал брызгать дезинфицирующим средством на парту, почти полностью залив её. Причем он умудрился распылить средство так, что оно не попало на парту Тун Мо, оставив на краю даже след от влаги — словно разделительную линию.

— Не смей переходить за край своей парты, — тихо сказал Гао Босинь. — И без дела меня не трогай.

Поскольку Гао Босинь не смотрел на него, Тун Мо лишь через несколько секунд понял, что эти слова были адресованы ему.

— О, — только и ответил он.

Независимо от того, почему сосед брал больничный, Тун Мо решил больше не испытывать к нему сочувствия. Он даже не мог отделаться от мысли, что этот месячный отпуск Гао Босиня был… психиатрическим.

http://bllate.org/book/26303/3150142